«Дочь полка». История младенца, которого отец-одиночка вынужден был взять с собой на СВО

Патроны вместо игрушек, блиндаж вместо песочницы и залпы орудий вместо колыбельной. Так прошел первый год жизни маленькой Ясиры, которую бросила мама, а папа был вынужден забрать с собой на СВО. Чтобы оградить девочку от опасностей, отец пережил множество проблем и лишений, разрываясь между службой Родине и отцовским долгом. Подробности истории «дочери полка», которая стала местной легендой среди солдат, — в рассказе Daily Storm.

Бывший спецназовец Иса Гаджиев занимался небольшим бизнесом в сфере конного туризма в горах Дагестана, был женат и мечтал о дочери. Спустя несколько месяцев после начала СВО бывшие боевые товарищи позвонили Исе, рассказали о погибших друзьях и нелегком положении на фронте. Услышав об этом, мужчина принял решение подписать контракт и вновь взяться за оружие.

1 сентября 2023 года у Гаджиевых родилась дочь, пока отец семейства был в окопах в Запорожской области. Девочку назвали Ясира. Мужчина хотел скорее вернуться к семье, поскольку не понаслышке знал, как важно ребенку иметь рядом обоих родителей (сам Иса вырос без отца). В мае 2024 года во время реабилитации после ранения боец внезапно получил от незнакомого человека странные новости о жене и дочери.

 «До этого поругались с женой, недопонимание было, не разговаривали. Так получилось, что мне звонит совсем чужой человек, говорит: ваш ребенок находится в горах. В месте, где тяжело жить и взрослому человеку. Думал, шутит, может. Спрашиваю, что она там делает? Не знаю. Жена там? Ее здесь нет, уехала работать в Москву», — передал Daily Storm детали разговора Гаджиев.

Солдат объяснил ситуацию начальству и уговорил отпустить его навестить дочь. С еще не затянувшимися после лечения ранами Иса приехал в глухую горную деревню и в одной из лачуг действительно нашел свое чадо. Как оказалось, жена решила окончательно разорвать отношения с Исой и оставила ребенка еще два месяца назад. За грудничком ухаживала тетя супруги и 10-летний ребенок. Как могла мать бросить свое дитя, муж не понимает до сих пор.

 «Звонил ей, говорил: так нельзя, ты же женщина! Есть ли у тебя материнские чувства?! <…> Не знаю, что ей не понравилось. Я не пью, не курю, ничего не употребляю, даже не матерюсь. Не изменял никогда. Отвернулась от нас и ушла, говорит, просто разлюбила — и все. Заблокировала меня», — недоумевает боец.

Гаджиев начал искать варианты, кто из знакомых и родни мог бы приютить девочку, пока он служит. Никто не смог взять на себя такое бремя: за младенцем нужен постоянный уход, а у всех были свои дела, работа и собственные семьи. Отец даже просил помощи у родственников жены и обещал присылать деньги на содержание ребенка, но те все равно отказались.

Иса позвонил командиру и поведал о своей проблеме. Тот лишь развел руками и настоятельно посоветовал военнослужащему вернуться в зону СВО, иначе его могут объявить в розыск как дезертира. На вопрос, как быть с маленькой дочукой, начальник предложил ехать вместе с ней либо передать ее на время в детский дом.

«Сказал: «Отдай в детдом — там таких много, за ней там присмотрят, все нормально будет». Говорю: «Не отдам никуда ее. Где твое мужское, совесть тебя не мучает? Ты бы попал в мою ситуацию — смог бы ребенка своего вот так отдать?» Он говорит: «У меня не будет такой ситуации». Говорю: «Ладно, переверни часы, всему свое время», — рассказал Гаджиев.

Ему не оставалось ничего, кроме как возвратиться в свое подразделение с дочкой на руках. Так девятимесячная Ясира оказалась в зоне специальной военной операции.

Будни «дочери полка»

По пути за «ленточку» возникла новая проблема: в дороге девочке стало плохо. В больнице Владикавказа ей поставили серьезный диагноз — «заражение крови».

«Когда пришли анализы, врач сказал, что мы вовремя успели. Исход мог быть очень нехорошим. Срочно сделали операцию и переливание крови», — вспоминает Иса.

 После этого Гаджиев с дочерью приехал в Бердянск и связался с командованием, чтобы узнать, где можно разместиться с ребенком. Не получив никакого ответа, Иса заночевал в машине. Услышавший про солдата с ребенком боец 136-й мотострелковой бригады вошел в положение и приютил Гаджиевых в частном доме близ города Токмака на несколько месяцев.

Параллельно со службой Иса обивал пороги офицеров с просьбой перенаправить его с передовой в военную часть либо в силу обстоятельств уволить. Услышав его историю, те хватались за головы, но ничем не могли помочь и лишь отправляли к другим командирам за ответами. Боец звонил в военную прокуратуру — там обещали разобраться, но не говорили когда.

Пока отец пытался достучаться до руководства, дитя в окружении суровых солдат училось ходить и говорить. Солдаты в шутку дали девочке позывной Дочь полка, который за ней прочно закрепился. Ребенок даже обзавелся личной детской «военной формой».

У Ясиры резались зубы, из-за чего поднималась температура. Приходилось ездить в населенные пункты и водить ее по врачам. Помимо этого, за младенцем нужен был постоянный уход: его нужно кормить, мыть, укладывать спать, играть с ним и многое другое. Иса до этого никогда этим не занимался, но на помощь приходили сослуживцы и другие неравнодушные. Пока те сидели с ребенком, бойцу удавалось совмещать отцовские обязанности и службу.

«Первое время ходил с ребятами на задания. Где разгружать машину, где разнорабочка — некому было идти. И в бой один раз пошел, но солдат, что был со мной, донес до командира мой случай. Тот меня развернул и больше в бой не пускал», — сказал военный.

Поначалу у ребенка даже не было игрушек, но Ясира быстро нашла им замену в виде патронов.

«К сожалению, да, первое время она игралась с патронами. Не ходила, ползала только, начала все трогать. Мы же не рожали детей. Как все поняли, убрали все оружие. Товарищи приходили на рынок — обязательно вместе с фруктами и овощами приносили ей игрушки, очень много», — признался отец.

Выстрелы и взрывы девочку быстро перестали пугать.

«Изначально дергалась, особенно когда танки стреляли. Когда возле нас вели огонь, ребята пошли сказали: «Здесь ребенок, не стреляйте здесь». И в итоге артиллерия ушла намного вперед. В основном по ним били, поэтому как артиллерия ушла — возле того дома, где мы жили, мертвая тишина была, только изредка прилеты», — поведал военнослужащий.

Несмотря на непростые условия, Ясира, к удивлению окружающих, росла очень тихим ребенком и кричала только в крайней необходимости. Сослуживцы шутили с Исой, что с такой тихоней можно смело и на штурм пойти.

 С едой и принадлежностями для младенца помогали гуманитарщики. В подразделении Исы не забывали про «дочь полка» и вписывали в запрос волонтерам смеси, каши, соки, памперсы и детские витамины. А когда девочка подросла, то пристрастилась к консервам с тушенкой и печенью.

К купанию и пеленанию молодой отец подходил с особенной аккуратностью и в этом процессе не принимал ничьей помощи, справлялся своими силами.

«Я ее никому не отдавал трогать. Это ревность отца, они ревнуют детей совсем по-другому. В отпуске, когда мыл дочь, ко мне двоюродная сестра приходила, говорит: «Давай помогу». Дочка: «Не-не-не». Вообще ни в какую, никому не дает себя трогать», — рассказал Иса.

За проведенные на СВО дни отец и дочь сменили много мест жительства и пережили всякое. Окрестности Токмака подвергались частым бомбардировкам. Второй дом, в который переехало семейство, уничтожило снарядом. Без крова приходилось жить с ребенком даже в блиндаже.

При переезде в город машина Исы попала под обстрел HIMARS и во время неудачного маневра врезалась в преграду. Гаджиевы спрятались в овраге, но, к счастью, мимо проезжал БТР, и водитель подобрал их. Дочке понравилось ездить на броневике, добавил Иса.

Солдат признался, что в таких обстоятельствах раздумывал и о том, как быть с дочерью, если с ним что-то случится. 

«Спрашивал у близкого товарища: «Ситуация такая, может, я завтра не вернусь или еще что случится. Можешь ли ты ее к себе домой забрать? Он говорит: «Ты дурак, ты о чем вообще думаешь?! Даже не думай об этом, вообще близко не подпускай это в сердце! Что я, что она, что мы все — твоя семья. Не сомневайся, мы всегда будем рядом», — с теплотой вспоминает Иса.

Жизнь после окопов

В октябре 2024 года представители военной прокуратуры приехали за семьей Гаджиевых. Командование выдало ему боевое распоряжение и предоставило отпуск. Отец и маленькая дочь наконец отправились домой в Дагестан. Но навсегда отпустить военнослужащего не могли, и Исе предложили вернуться. На этот раз не на передок, а в военную часть. Но условия там плохо подходили для ребенка.

«Негде было помыть ее, искупать. На СВО лучше было: я ее через день купал в тазике с теплой водой, и холодно не было. А тут сквозняк. Оголенные провода висели. Шумно, по казарме собаки, кошки бегают. Из-за грязи у дочки точки на теле точки появились», — пожаловался отец.

В командовании не смогли предоставить семье отдельную комнату. Однажды во время прогулки к Исе подошли солдаты и спросили, не он ли тот самый отец-одиночка, который по передовой катался на БМП с дочкой. Они посоветовали «знаменитости» обратиться за помощью к соучредительнице АНО «Женский фронт» Анастасии Кашеваровой, что Иса и сделал.

Спустя час после разговора с ее представителем к Исе прибежал заместитель командира и сказал, что для них с дочкой нашлась отдельная комната. На следующее утро командование вспомнило, что у военнослужащего Гаджиева имеется неиспользованный отпуск, и предоставило ему две недели отдыха.

Пока Иса ждет окончательного увольнения, ему по-прежнему необходимо проходить службу в части. Но он не унывает — главное, что тут безопаснее для полуторагодовалой дочери и самое тяжелое время уже позади. На службе они не расстаются и оба ютятся то в казарме, то в выделенной комнате.

 Планы на будущее

Когда удастся уйти на гражданку, Гаджиев хотел бы стать волонтером и помогать другим бойцам, попавшим в трудные ситуации. Еще планирует наконец залечить правую ногу, чтобы нормально ходить: во время боя под селом Вербовое Ису ранили в колено, разорвало связки.

А пока самая насущная проблема для мужчины — крупные долги. Ему уже 15 месяцев задерживают выплаты по контракту, как и многим в его подразделении. Деньги за ребенка тоже не поступают. Чтобы содержать дочь, Исе пришлось занимать у знакомых и сослуживцев.

«Недавно взял 12 тысяч рублей. Люди не просят обратно. Огромная сумма уже накопилась. Квартиру в Токмаке снимал, но из-за того, что не получаю денег и детские выплаты, я не могу платить за нее. Купил машину за два миллиона, чтобы если что — продать ее, но долги уже больше двух миллионов. Подожду, пока на работу устроюсь. Главное, чтобы живой остался», — сетовал должник.

Сослуживцы по-прежнему помнят о семействе Гаджиевых, шлют приветы со всех концов страны и интересуются, как дела у маленькой Ясиры и чем можно помочь. История «дочери полка» долетела «до ушей» зарубежных СМИ и отечественных медиамагнатов.

«Кто-то звонил, на английском говорил. А я в больнице был, у дочки катетер вышел и кровоточила рука. Сказал «Не до вас!» и отключился. Еще предлагали фильм снять люди. Много чего говорили: вы нам расскажите всю историю, актеры будут, бизнесмен будет финансировать, мы тебе тоже поможем, деньгами не обидим. А у меня не было свободного времени — у дочки зубы прорезались, понос и температура, вообще не до этого!» — описал опыт общения с медиа Гаджиев.

 Супруга подавала на Ису в суд, пытаясь лишить его родительских прав и получить алименты. Мужчина подал встречный иск, и по итогу суд встал на его сторону. Несмотря на решение судьи, отец не стал брать алименты с бывшей жены.

«Тяжело отходил — любил очень сильно. Ездил к ее семье поговорить: давайте помиримся. Мне это нужно очень сильно, потому я сам вырос без отца. Давайте не будем лишать ребенка родительской любви, ей обязательно нужна мама. Предлагал ей вернуть права на ребенка. Жена вернулась на две недели и в итоге все равно опять ушла. Больше я ее не слышал и не видел, и она не спрашивала, как дочка», — высказался Иса.

Папа Ясиры пока не торопится искать ей новую маму, да и ему пока не до этого.

«Честно, я уже боюсь этих женщин. (Смеется.) Из Москвы и Петербурга писали девочки: можешь у нас оставить ребенка. Слушайте, давайте сначала познакомимся, узнаем друг друга. Надо же знать, какой она человек, любит ли она детей. Девочка прошла огонь и воду, не чтобы ее какая-то незнакомая женщина обижала», — поделился отец-одиночка.