Как мы проиграли порнозависимости

Вообразите, что день без просмотра роликов со «взрослым» контентом для вас — вроде пытки, а ломка сравнима с желанием затянуться сигареткой для курильщика. Может, представлять и не нужно, а специальные сайты вы открываете по несколько раз в день и жить без них не можете? Тогда у нас плохие новости: возможно, у вас порнозависимость. 

Порнозависимости еще нет во многих справочниках, но «больных» все больше: они погружаются в привычку, замыкаются в себе и теряются для общества — почти как страдающие от алкоголя и наркотиков. Мы узнали, как зумеры отказываются от жизни из-за «клубнички», какой контент смотрят сами порнозвезды, взяли советы у сексолога и попробовали отказаться от всего этого адского зрелища. Как это было — в материале Daily Storm.

От первого клипа до ремня на шее 

Даже не помню, когда впервые услышал это слово. Кажется, в начальной школе. И почему-то «порно» обязательно шло с прилагательным «жесткое». Уже у всех на телефонах был блютуз, и на переменах пацаны в школьном туалете скидывали друг другу обязательно «жесткое порно». На экране среди пикселей в минимальном разрешении дети узнавали, откуда они вообще берутся. 

Помню, в четвертом классе, будучи обладателем компьютера с интернетом, привел пацанов показывать им это самое на пузатом мониторе. Первый же сайт предложил скачать прогу для просмотра роликов, окей — и все, «заржал» свиньей антивирус. На половине экрана страшная картинка и предложение заплатить, чтобы ее убрать. Уже тогда я понял, что порно — это очень опасно, и больше не интересовался… До наступления подросткового безумия, из которого я вроде как вышел. 

Но кого-то виртуальное зрелище крепко сжимает в кулак. Как моего знакомого Максима — он попросил изменить имя, говорить об этой проблеме неловко даже на условиях анонимности. Мне пришлось впиться в него с тягой вампира… Начиналось у Макса все примерно так же: ребенком увидел клип с титьками на компе у брата. Подростком открыл для себя «оранжевый сайт». 

« У нас была небольшая квартира. Комнату я делил со старшим и младшим братьями. Комп тоже пришлось. Получалось, что наедине с экраном я оставался крайне редко. Бывало, раз в две-три недели. Я стал ценить каждое из этих «свиданий», — рассказывает Макс. — Один я мог часами просто пялиться, вечно что-то искал, запоминал имена актрис, выбирал любимый жанр и ракурс. Я стал почти фанатом еще тогда».

Во время учебы в универе, вспоминает Макс, тяга отступила: жил в общаге, приватности почти никакой. К тому же появилась девушка. Тогда частота просмотра упала почти до нуля и участилась, только когда начались проблемы. 

«Мы на последнем курсе с девушкой съехались, снимали квартиру. Все классно было. А потом ковид, удаленка — мы с ней как заперты были, и к концу локдауна я понял: что-то я от нее устал. Она меня грузила, начались ссоры. Как-то поругались, она ушла на работу, и я начал искать видео с любимой актрисой, чтобы отвлечься. И мне помогло. Я зачастил. Было такое, что она спит — а я в туалете, в наушниках смотрю. Еще год, может, вместе пробыли, даже говорили о браке и семье, а потом поссорились и разошлись. Помню, даже сказал ей что-то вроде: «Чем с тобой быть, лучше п***чу».

Тогда Макс разогнался — начал смотреть каждый день. Утром, вечером, еще, еще. Быстро относительно безобидное зрелище начало ужесточаться. Стали появляться плетки, японки, тентакли и далее по списку. Макс стал пробовать вещи, которые еще недавно ему казались отвратными. 

«Когда ты четыре-пять раз за день смотришь, ты уже начинаешь себя корить, становится стыдно. Потом понимаешь, что не можешь без этого проснуться, уснуть, настроение на нуле. На работе уходил в туалет специально для этого. Все время днем думаешь об этом». 

С девушками встречаться Максиму не хотелось. Во-первых, с ними нужно общаться, а парень в тот период все больше замыкался в себе. Во-вторых, они были недостаточно хороши для расшатанного видами мозга. И третья причина: кажись, «моторчик» стал хуже работать. 

«Я поднабрал еще, внешне хуже стал. И так никогда не был популярным у девчонок. Соответственно, общаться со мной были готовы девушки, чья внешность мне не очень нравилась. Ну правда, я привык к идеальным телам в видео, а здесь я может, как урод звучу, извините, меня просили быть откровенным, прыщи, растяжки и волосы».

Максим мечтал перестать открывать эти мерзкие сайты. Отвлекался на попытки заняться спортом, почитать книжки. Смотрел мотивационных мужских блогеров, одного из которых недавно отправили в СИЗО. Не выходило. Тогда парень признался себе.

«Да, я точно порнозависимый. И кажется, меня вообще больше ничего в жизни на самом деле не интересует».

«Вопрос в том, кто кем управляет: мы ею или она нами»

Поболтав с Максимом, я задумался. Сам порно стараюсь не смотреть — но время от времени, обычно после триггера, я могу что-то заценить. Как обезьяна, нажимающая на кнопку для короткого дофаминового импульса. Так, может, я и сам тот еще торчок? Не хочется кончить как актер Дэвид Кэррадайн из «Убить Билла». Поможет разобраться сексолог. 

«Такого диагноза, как «порнозависимость», ни в сексологии, ни в психиатрии нет. Но есть состояния, похожие на компульсивное расстройство, когда человек не может управлять импульсами и уходит в порно настолько, что страдают работа, отношения и обычная жизнь, — объясняет врач-сексолог Ксения Игнатьева. — Главный критерий — снижение качества жизни. Если мысли о порно мешают работать, человек отказывается от близости с партнером ради просмотра, у него падает настроение или растет тревожность — это уже проблема. Частота сама по себе — не показатель: иногда и один раз в день может быть слишком, если рушатся отношения».

Передаю новую для себя информацию Максиму — он все подтверждает. 

«Если честно, теперь, даже если с девушкой вариант появляется, я для уверенности сначала смотрю втихаря», — признается бедолага.

И правда: порно дает быстрые, яркие стимулы. Вспышка — и мозгу приятно. Мозг вырабатывает дополнительный дофамин. Постоянный зритель привыкает — и вот ему уже жизнь без грязи не мила. 

Имя им — легион 

При подготовке статьи пришлось подробно изучить проблемный предмет — столько компьютерных титек я не видел с пубертата. От ретро до современных коротких роликов с платформ, где девушки торгуют контентом напрямую — подписка с полным доступом обычно стоит по несколько долларов в месяц. И кажется, порнография стала управлять мной. Я стал ловить себя на желании глянуть, что там нового вышло со вчера… Так я тестировал свой мозг: поймает ли он аддикцию или сможет устоять?

Точной статистики количества «порнозависимых» нет. Международное исследование 2021-22 годов с 82 тысячами участников показало, что доля лиц с признаками проблемного потребления порно колеблется от ≈3,2% до 16,6% — в зависимости от методики подсчета. Но статистика точно говорит об одном: мужчины потребляют порно и испытывают связанные с ним проблемы значительно чаще, чем женщины. Например, в США около 91,5% мужчин и 60,2% женщин в возрасте 18-60 лет смотрят порно раз в месяц. И женщины почти никогда не признаются в тягостной привычке — всего 1,2%. 

У порноактеров порнозависимости нет

«Я не знаю девочек с порнозависимостью. Одни мужики, — рассуждает Una Fairy, известная порноактриса. — А вот парней много. По своему опыту могу сказать: у «фанатов» порно часто не работает аппарат. Сердце бьется, глаза горят, а без экранчика — не получается».

Уна в хардкоре уже несколько лет, снимается для топовых студий, «засветилась» в одном из клипов Tommy Cash. Человек из сердца «темной» индустрии. Если в статье идет речь о вашем недуге, вы ее, скорее всего, видели. 

«Нет, себя я зависимой назвать не могу. Но сейчас я и сама стала смотреть порно. У меня нет отношений, нет близости, мне проще взять вибратор и выбрать сайт по любым своим желаниям. А заниматься сексом «для здоровья» с рандомным мужиком — бесполезно. Скорее всего, я не получу удовольствия. И я думаю, что у мужчин так же. Чем стараться, лучше выбрать что проще».

Сами создатели порно, считает Una, с зависимостью и не сталкиваются. Актеры, извините, зат****ются на съемках и после. Мужчины обычно колят тестостерон, который поднимает либидо до безумия. Если им нужен контент, они его снимают. 

«Лично меня возбуждает тот контент, который сама пока что себе не позволяю сделать. Либо это опасно, либо боюсь. Допустим, мне очень нравятся крем-пай, а на съемках их мало, и в целом такое опасное действие, — делится Fairy. — Проблем у производителей нет, но меняется восприятие — я захожу на сайт и знаю там каждого второго. Ну я не могу так расслабиться. Поэтому смотрю крупные планы, чтобы точно не возникло неловкости».

Еще из наблюдений Уны: подсевшие парни не всегда исследуют именно «жесть». Как правило, они раскрывают свои потайные наклонности. Любит элемент садизма — девушка на видео должна страдать сильнее и сильнее. Нравится нежность? Ну, понятно. Главное здесь — новизна. Тот случай, когда порно начинает управлять зрителем. 

Что делать? Качать гирю

Проблема не в самом порно, а в том, что человек теряет контроль и из-за этого страдают работа, отношения или настроение. Как уже сказал специалист, первый шаг — понять, что жизнь реально становится хуже. 

Есть форумы, где парни делятся рассказами о том, как победили пагубную привычку. Кому-то помогают простые меры: блокировщики сайтов, ограничение доступа к устройствам ночью, ведение дневника, чтобы отслеживать триггеры вроде скуки или стресса. Есть даже собрания «анонимных сексоголиков», где вас поймут и выслушают. Программа «излечения» у них почти повторяет 12 шагов алкозависимых и наркоманов. 

Удалось найти и парня, который победил и выжил. Страсть у него была не такой сильной, как у Макса, каждый день, жизнь вроде и не страдала. Изменения Семен увидел только после восстановления контроля над собой. 

«Начиналось все по приколу, типа месяц не смотреть. По истечении месяца я понял, что это реально, и стало интересно, смогу ли я дольше. 

Далее стало четко понятно: это все так или иначе изолирует. Сидишь один, смотришь на картинки, видео, даже на соцсети знакомых — сумасшествие, это зависимость, которая затягивает все глубже и глубже. 

Поначалу подавлять желание удавалось с трудом. Гирю качал до изнеможения. Хватал себя пожестче, но без действия и картинки. Холодный душ тоже хорошо помогает. Сейчас я уже просто привык, даже не думаю практически об этом. Хочется эмоций и реального тела, а не видео. 

И когда удается побороть первичное желание, появляется свободное время, которое приходится на что-то тратить, и как ты потратишь его — вот это уже интересно. Появляется истинный интерес к женщине, не просто посмотрел и такой — «вау», а надо подойти, поговорить, начинаешь думать о социализации и общении, новый прикол».

«Отче наш»

Церковь порнографию и блуд осуждает. В «Основах социальной концепции РПЦ» даже прописано: «Порнография, представляющая собой эксплуатацию полового влечения в коммерческих, политических или идеологических целях, способствует подавлению духовного и нравственного начала, низводя тем самым человека до уровня животного, руководствующегося лишь инстинктом».

Так а что же с этим инстинктом делать? Обратился к знакомому батюшке. От подобного вопроса он даже смутился, скромно попросил не указывать его имя. Но совет дал. 

«Для начала нужно покаяться. Признать греховность действия и тогда полностью отказаться. Заняться делом, спортом — не позволять себе предаваться лени и похоти. Конечно, это все не просто, но поддержку можно найти в церкви».

Еще можно читать молитву. Захотелось легкого дофаминчика? Гиря и молитвы. 

«Читайте «Отче наш». «И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого». Этого будет достаточно».

Как мы проиграли

А Максу никакие советы не помогают. Он консультировался с нейросетями, пробовал бегать и заниматься йогой. 

«Меня хватает на один-два раза. Потом просто не можешь себя заставить ничего делать. И все», — сокрушается он. 

Ясно, почему это так затягивает: мир самых сокровенных фантазий под рукой, стоит только нажать на пару кнопок — все почти бесплатно и очень легко. И вот я сам несколько дней просидел за компом, почти не выходя из дома. Параллельно Макс пообещал мне: ради эксперимента откажется от всего — включит родительский контроль и черно-белый экран на телефоне, чтобы совсем было неинтересно. 

Макс продержался один день. Я время от времени «дергал» его, чтобы с моей поддержкой он точно справился. 

«Да ты надоел, выбесил спрашивать. Ты спросил, а я взял и посмотрел». Так мы проиграли битву. Макс пообещал мне и себе пойти к сексологу и начать разбираться со своими тараканами. Но и алкоголики ведь обещают, и игроманы. 

А между тем мировой порнотрафик растет и бьет рекорды — крайний был в марте 2025 года, а ранее популярности сайтам для взрослых добавила пандемия. По разным подсчетам, до 30% трафика в интернете приходится под эротический контент. Одним из факторов роста, кроме всемирной цифровизации, стала популярность смартфонов. О порно сейчас знает любой подросток. 

Стоит признать: порнозависимость есть, и мы ей проиграли. И вот она взгромоздилась среди прочих пороков: алкоголя, наркотиков, ставок. 

«Часто за порнозависимостью скрываются другие истории: тревожность, страх неудачи, сексуальные расстройства. Тогда человек выбирает порно не ради удовольствия, а чтобы не сталкиваться с разочарованием в реальном контакте», — успокаивает сексолог Ксения Игнатьева. 

Что делать? Обратиться к специалисту. Иногда достаточно психотерапии или парной терапии, иногда нужны помощь психиатра и медикаменты. Важно понимать: чаще всего люди сами себе ставят диагноз «порнозависимость», хотя это может быть просто сильная половая конституция или временные трудности.

«И главный момент: порнография сама по себе не вредна. Вопрос в том, кто кем управляет: мы ею или она нами», — заключает эксперт.