Шел декабрь 2010 года. Министра обороны Анатолия Сердюкова застукают с Евгенией Васильевой только через полтора года, тогда же полыхнет коррупционный скандал. А в 2010-м его нужно было уважать и наизусть знать, что он твой командир.
В Космические войска я попал буднично. Перестал ходить в университет, там это терпеть никто не хотел — отчислили. Об этом узнал отец, позвонил, наорал, а потом сказал: «Я тут подумал: иди-ка, Леша, в армию».
Мне было стыдно и очень хотелось закончить неприятный разговор, так что я просто ответил: «Ладно».
Через 10 дней я уже вышагивал в кирзачах с плохо намотанными портянками, пиксельном зеленом бушлате и в синей ушанке с кривовато приделанной кокардой.
«Идеальный космический десантник», — видимо, так решили на призывном пункте и определили меня служить на космодром Плесецк. Позднее выяснится, что отец подсуетился, занес кому-то коньяку, чтобы меня не отправили служить на Новую Землю к белым медведям.
Когда ты рассказываешь людям, что служил на космодроме, обычно они одобрительно кивают, некоторые даже говорят: «Вау!» Когда уточняешь, что космодром — не Байконур, а Плесецк, энтузиазма становится сильно меньше. В телевизоре больше говорят про пуски из Казахстана, и это логично — там обычно отправляют людей в космос, а не непонятные спутники на орбиту.
Зато именно в Плесецке кроме пусковых установок для космических ракет стоят комплексы С-300 и «Искандеры», которые, как известно, смешить лучше не надо.
Сильнее всего разочаровывало даже не то, что я в армии, а то, что никакой космической романтики вроде бы и нет. Есть скучающие офицеры (их принято было называть «шакалами»), для которых главным развлечением была довольно бессмысленная муштра срочников. А среди призывников почему-то было принято жить по тюремным понятиям.
