Отлученный батюшка: как курский священник-волонтер стал врагом для своей епархии

Встреча с отцом Владимиром Боярским проходила в странной, непривычной тишине. Для прифронтового региона это было редкостью — обычно воздух тут звенел отдаленными разрывами, тяжелыми раскатами артиллерии, эхом, уходящим за горизонт.

Я ждал его долго — полчаса, может, час. Уже начал думать, что что-то случилось. Позвонил. На том конце короткая пауза, затем осторожный голос:

— Ты где?

Я огляделся и ответил, назвав место. Только после этого он сказал, что уже здесь, стоит через дорогу.

Подхожу, вижу — старенькая машина, за рулем батюшка. Сажусь на переднее сиденье, мы здороваемся. В зеркале мелькает его быстрый, внимательный взгляд.

— А вы точно не подстава? — спрашивает он негромко, будто шутя, но с какой-то тенью серьезности. И мы начинаем нашу беседу.

Кто такой отец Владимир и чем он занимается после атаки ВСУ

Мне 49 лет. Я с Западной Украины. Сейчас представь себе, что пойдет. Им [моим врагам] уже не к чему прицепиться, и они начинают говорить, что я «Бандера». В России я живу 25 лет. Рукополагали в священники меня в Курске. К Украине не имею никакого отношения. Там последний раз был в 2011-м или в 2014 году. 

Мой отец служит в храме Московского патриархата возле Почаевской лавры. Уже лет 30 с чем-то. Его двор и церковь палили, плакаты вешали: «Уезжай, москаль, к своему москальку-сыну». Но он держится. Мой брат иерей Петр Боярский на Западной Украине считается новомучеником.

После нападения на Курскую область первый месяц я находился на территории своего района. Выехать было невозможно. Потом начал выяснять, где можно взять гуманитарку, и нашел. Мне помогают Курск, Рыльск, военные добровольческие отряды. Я перегружаю ее и развожу по деревням Большесолдатского района. А у меня в гараже мы кормим людей.

С кем у священника конфликт, и во что он вылился

В своих проблемах Боярский винит главу Большесолдатского района. По мнению батюшки, Владимиру Зайцеву не нравится, что священник показывает, как помогает людям. Это угрожает репутации местного начальника, уверяет батюшка.

— Сначала меня предупреждали, что я мешаю главе: не вмешивайся, не вози, не делай ничего, уезжай. Прямо так приехали и сказали: «Смотрите, вам будет худо». Ответил, что не собираюсь и людей оставлять не буду. Какой я священник, если так поступлю. Значит я Христа предам! 

В конце августа 2024-го меня избили. Утром пришли ко мне четыре человека в полицейской и военной формах. Спросили, кто хозяин, и сказали: «Встать, диверсант». Ну и сразу начали бить. Повели до машины без номеров и без опознавательных знаков. Ударили прикладом под колени. Я упал на землю, люди кричали: «Что творите? Зачем вы это делаете? Для чего?»

Закинули в машину, стали глаза выдавливать, губу разорвали. Пакет мне на голову натянули и повезли куда-то. Я сердечник же, начал задыхаться. А я хоть и с завязанными глазами, но село хорошо знаю. Поехали до дома главы. Я им говорю: «О, наконец-то глава. Думаю, куда же меня везут». 

Меня завели в подвал и начали бить. Локтями, прикладами. По рукам, ногам, животу. Инкриминировали, что я голубой, диверсант и сатанист. Спрашивали, за Украину или за Россию, почему я по территории района езжу. Если я говорил, что люблю Россию, то меня били.

Когда из меня выбивали все, я слышу, из рации у них говорят: «Ищем батю». Они перепугались, быстро в коридор вышли. Слышу, кто-то там по телефону: «Пакуй его на 20 лет». Потом говорит: «Пусть знает, как с главой иметь дело». Я сижу и отвечаю: «Да, теперь понятно, где и что». Меня ударили в живот и вывели.

Я упал в машину и в щель между скотчем вижу дом Зайцева. Ну и повезли меня в сторону Курска, в МВД. Шесть часов смотрели мой и матушкин телефоны. Проверили, взяли за руку и извинились: «Батюшка, простите, ложная информация». Через несколько дней я снял побои в госпитале военной части.

Потом мне звонили с неопределившегося номера: «Вы в интернете рассказали, что с вами произошло. За это вас хотят второй раз вывезти». А недавно один солдат рассказал, что меня хотели расстрелять на трассе, гранату во двор бросить. Но никто не захотел иметь дело с попом.

За несколько недель до церковного суда я разговаривал с митрополитом Германом. Пусть владыка знает, чем я занимаюсь, помолится или поможет. Он меня морально поддержал. А потом ему Зайцев со своими приспешниками преподнесли ложную информацию.

Меня вызвали в епархию на церковный суд. Даже не предъявили, за что. Только намеки: «Чем там занимаешься? Что возишь? А вы знаете, что своими публикациями компрометируете [людей]?» Когда я им дал папку с доказательствами, они сказали, что это все бред и неправда. Тогда я им: «Передайте владыке, за какую сумму вы меня продали?» Встал и ушел.

Они написали, что я дерзко ответил. Меня лишили креста, рясы и забрали Любостанский приход. Но возникает вопрос — зачем меня оставили в сане священника, но без креста и рясы? 

Как на слова батюшки отреагировал глава района

Владимир Зайцев уверен: происходящее — месть от Боярского. Якобы священник просил его помочь сместить настоятеля одной из церквей района. Теперь руководитель администрации находится под нападками недовольного батюшки.

— Боярский в Большесолдатском якобы изгоняет бесов. Еще до того, как сюда зашли укропы, он был у меня на приеме. Хотел, чтобы я помог выгнать отца из Скороднянского прихода. Там храм новый, церковная школа. Я сказал, что не имею к этому отношения.

Использовав момент, что беда к нам пришла, он решил показать себя. Его никто не просил [помогать]. Администрация района в этом совершенно не нуждается. Но если у человека есть желание поехать туда, я только за.

Без разрешения [владыки] он не имел права выезжать за пределы своего прихода. А он ездил по селам, в Абхазию. Там был примерно в ноябре 2024 года. Его наши же люди увидели и сказали: «Что ты тут делаешь?» — «Да я в больницу приехал». В какую больницу? Вы сами прекрасно знаете, у нас в деревне лучше больницы, чем в Абхазии.

Его однажды спецслужбы взяли. За что? Якобы он передавал сведения и фото сгоревших домов на Украину. Для проверки задержали, увозили, занимались с ним. Я не знаю. Он же пишет, что якобы это глава района дал команду ФСБ, и его задержали. Я отношения никакого вообще не имею.

Покушение… Он мне дурно не нужен! У меня хватит работы, поручений от администрации и губернатора. Тем более, у меня конфликтной ситуации даже с ним никогда до этого не было. Вообще ни с кем. Я не конфликтный человек, наоборот, помогаю.

По этим и другим вопросам мною был проинформирован владыка Герман. О том, что он пишет на меня кляузы. У Боярского нет авторитета и среди священнослужителей. Он против всех них. Якобы тут церковь занимается поборами, другими делами. Поэтому проинформировано было не только мной, но и со стороны священнослужителей.

Что говорят внутри Курской епархии

В Курской епархии пояснили Daily Storm, что Владимира Боярского не лишали сана. Священника запретили в служении. Других подробностей помощник митрополита не раскрыл: детали касаются лично Боярского и являются конфиденциальными. А произошедшая ситуация — внутрицерковное дело. 

Представитель церквей региона допустил, что позже епархия может выпустить официальное объяснение произошедшего. Однако о деталях разбирательств Daily Storm рассказал на условиях анонимности другой священник. Наш источник знаком с причинами и итогами разбирательств.

— Этот человек раздает визитки: «Я лечу, приходите и приезжайте ко мне». Церковный колдун. Там целый огромный ряд нарушений устава, правил различных. Видел его фотографию. Обратите внимание, у него на груди крест с украшениями. Его можно носить по благословению патриарха. А у Боярского нет его! Сам себя наградил этим крестом. <...> [На фото он] ажурный, с узорами. Кресты с украшениями могут быть и без камней.

Он на суде слова не давал сказать. Только он прав. Его запретили в священнослужении за ряд, за целый ряд дисциплинарных, канонических, уставных нарушений. Его волонтерская деятельность абсолютно рядом не стоит. Данное решение суда не беспочвенное. Случай вопиющий, будем так говорить. Прикрываться волонтерством, медалями — это бессовестно и нечестно. 

Что говорят местные жители

Вместе с новостями о церковном суде против Боярского в курских пабликах появилось множество комментариев в поддержку батюшки. Люди из Большесолдатского района были недовольны итогами разбирательств в епархии. 

Были ли раньше у батюшки конфликты с руководством — до конца непонятно. Слова собеседников отличаются. Такая же ситуация и с их личным мнением по поводу гуманитарной обстановки в приграничном населенном пункте. Четыре собеседника сходятся в одном: батюшка действительно лечит людей молитвами. Одна женщина уточнила, что два года назад за вычитывание отец брал 500 рублей, батон и бутылку масла. Другая собеседница добавила, что священник помогает людям и бесплатно.

Ольга — верующая семейная женщина. Она живет далеко от прихода батюшки, в противоположном конце Большесолдатского района. Однако наша собеседница лично знает Боярского и даже обращалась к нему за помощью.

— У него очень давняя вражда с главой нашей администрации. Пару недель назад батюшка составил обращение, которое подписали многие жители района Большесолдатского. С пожеланиями отставки главы.

Конкретно в Большесолдатском, рядом, это все батюшка возил или наши волонтеры. Администрация возит там в Любимовку. Это село, которое совсем здесь на окраине.

Батюшка много лет [вычитывает больных]. Собственными глазами видела, что происходит с людьми… <...> Он и за бесплатно делает, конечно. Говорят, помогают ему, но я никогда ничего не платила.

Шесть лет назад у меня была 20-я неделя беременности, лежала на сохранении. Сказали, что в ближайшее время меня, скорее всего, почистят (сделают аборт). Ночью я написала батюшке сообщение с просьбой помолиться за меня. Он сразу перезвонил и сказал, что завтра приедет в больницу. Его впустили в палату, он исповедовал меня, привез молитву, иконку и… моему сыну уже шесть лет.

Другой наш собеседник из Большесолдатского района, Александр, пояснил, что далек от церкви, но батюшку знает. Мужчина уточнил, что Боярский — человек скандальный и не впервые попадает в похожие истории. С деталями последнего конфликта собеседник не знаком.

— У него раньше были скандалы и с главой сельского совета в Любостани. Тоже что-то он не поделил с ним, жалобы писал. [Боярский] импульсивный человек. Вечно всем недовольный и в гуще каких-то событий, придуманных по большей части им самим.

Про гуманитарную помощь. Я часто езжу в Большое Солдатское, и мне предлагали отвезти туда гуманитарную помощь. Пару раз соглашался. Но даже в голову не приходило это афишировать. Я что это, за свои деньги купил и привез людям?

Точно вам могу сказать, что там никто не голодает. Например, я дома сижу, есть банка консервов. Ну привезут мне еще одну — хорошо. У них там две недели работает магазин предпринимателя. Там нет «брошенных бабушек», у которых родственник во Владивостоке. Также 60-70% имеют автомобили. Меня удивляет вопрос: «Почему мне не привезли гуманитарку?» А почему ты не сел в машину, не поехал в Курск и не получил ее?

[Про то, что Боярский лечит и изгоняет бесов] не только я слышал. К нему ездили со всей области. Мне кажется, у него до этого были какие-то конфликты с епархией по этому поводу.

Что ответил Владимир Боярский своим оппонентам

Боярский отрицает, что просил Зайцева выгнать настоятеля другого храма. Также он считает, что на его кресте нет драгоценных камней, а следовательно, и украшений тоже. Несогласный с ним священник же утверждал, что награда может быть и без самоцветов. В качестве доказательства собеседник приводил Положение о наградах Русской православной церкви.

— В истории со смещением священника все наоборот. Это еще раз доказывает, какой он (Зайцев. — Примеч. Daily Storm) подлый человек. Потому что сам просил у меня помощи моей репутацией поднять приход, так как этот батюшка вообще не служит, курит, пьет и так далее. Но когда дали федеральные деньги на храм — они спелись.

Как я мог быть в Абхазии, если мы из дому боялись выйти — не то что куда-то поехать? <...> Какие могли быть публикации (в соцсетях храма в октябре-ноябре 2024 года. — Примеч. Daily Storm), если у нас нет связи, вышки разбили?

Креста с камнями у меня отродясь не было. Ты посмотри, сколько я служу! Каждые семь лет дают награду. Я уже 10 лет должен быть протоиереем. Но денег не дал.