По волчьим законам...

Ирда

На часах стрелки выстроились в комбинацию, означающую 10 часов вечера. Сергей давно уложил спать свою маленькую дочурку и уже собирался отдыхать. Он направился в спальню к жене, и в этот момент с улицы раздался пронзительный вой. Сомнений быть не могло — «кричала» домашняя любимица всей семьи Ирда — ирландский сеттер. Такая же, как в рекламе известного собачьего корма. Только еще красивее, жизнерадостнее и добрее.

Сергей мгновенно оказался в коридоре, запрыгнул в чуни — обувь для работы во дворе, машинально схватил какую-то палку и выскочил на улицу. Полураздетый. О том, чтобы подняться наверх, открыть сейф и собрать ружье не было и речи. Счет шел на секунды.

Обогнув угол дома, скользя по свежевыпавшему снегу, он подбежал к собачьей будке — туда, где должна была быть Ирда. Но ее не было. От нее осталось лишь пятно свежей бурой крови. «Куда они могли утащить ее? Только в сторону поля», — в считанные доли секунды мозг выбрал единственный вариант, где искать собаку. 

И словно в подтверждение этих мыслей глаза зацепились за еле различимый в темноте силуэт, двигающийся прочь от дома. Сергей рванул за ним. 

Проскочил маленький мостик через ручей, вбежал на небольшой подъем. Со стороны поля из непроглядной тьмы с полусотни шагов на него уставились две пары сверкающих, широко посаженных глаз. Версия, которая не вызывала никаких сомнений минуту назад, стала реальностью. Волки. Два. Как минимум два.

Глаза светились еще пару мгновений, рассматривая бегущего человека, затем растворились в ночи. Волки отвернулись, стали невидимыми и продолжили отступать, пытаясь утащить с собой добычу. Сергей преследовал их. Где-то — по еле заметным следам. Где-то — благодаря интуиции. И в какой-то момент именно она подсказала мужчине посмотреть в сторону. 

Справа бежал еще один волк. Он обошел Сергея и уже отрезал ему путь к дому. Обложили. Ситуация абсурдная. Стая волков в 100 метрах от его же дома загоняла охотника в ловушку. При себе ни карабина, ни ножа. Только палка. Главное — не стоять! Не отступать! Переборов замешательство, не дав ему превратиться в страх, Сергей рванул вперед, оставляя свой дом все дальше. Тем более что пара волков была все ближе и ближе.

Они остановились и ждали, что будет делать человек. Отступит или нет? Он не отступал. Четыре злых огонька метрах в двадцати блеснули в темноте в последний раз и пропали. Вместо них появилась пара тусклых точек. 

­­­

— Ирда! Живая!!!

Для Сергея уже не существовало ничего. Ни опасности, ни волков, ни холода, ни страха. Живая! Сеттер приподнялся на передних лапах и смотрел на хозяина, как будто его только что позвали, но вставать лень. Она не скулила. Вообще не издавала ни звука. 

Только глаза были грустные. Они смотрели на Сергея, словно звали его: «Я здесь, я тебя жду, иди скорее».

Сергей подбежал к ней, склонился, начал гладить и увидел… Лучше бы он этого не видел вообще. Задние лапы были словно атрофированы, из брюха вываливались кишки. Среди прочих органов, лежащих на снегу, выделялась печень. Большая, темная, горячая, еще живая. 

Собака молчала, человек молчал в ответ. Как завтра объяснять дочке, что случилось и куда пропала Ирда? Он гладил собаку, она смотрела ему в глаза. 

Они просидели так несколько минут. Душа в себе слезы и ком, подкативший к горлу, он убедился, что волки ушли и уже не вернутся. Встал и пошел в дом. 

Когда вернулся через несколько минут, она была еще жива. Она все так же пронзительно смотрела на своего хозяина. Она все так же невыносимо молчала. 

Замах. Обух топора обрушился на голову Ирды. Она вновь не проронила ни звука. 

Волчий закон    

Для села Визинга набеги волков, как и для большинства других поселков и деревень Республики Коми, — дело почти обыденное. Придут — понюхают — уйдут. Иногда утащат с собой какую-нибудь собаку.

Сама Визинга ничем особо не отличается от бывших советских автономных населенных пунктов. Такие же пенсии от семи тысяч рублей на человека. Такая же безработица. Производства мало. Процветает только торговля. Как и везде. 

А раньше здесь было все. От школы и кинотеатра до молокозавода и пекарни. Работал крупный деревообрабатывающий комбинат. Здесь делали на всю страну линейки с лейблом в виде елочки и школьные парты с откидывающимися крышками. 

Тяга к знаниям селян отображена на гербе. На нем здоровенный медведь читает книгу. И видимо, дикий зверь дочитался до того, что перестал бояться человека. 

В этом году волчьи визиты для Сысольского района Коми превратились в эпидемию. С конца осени они уже «сняли с цепи» больше 20 собак. Обычно съедают пару-тройку за зиму. Не больше. Сколько бездомных дворняг попали на волчий прикус — остается только догадываться. С наступлением темноты лесные шайки не боятся гулять даже по центру семитысячного села. Чего уж говорить о деревнях, где проживает несколько сотен человек. Туда волки заходят даже днем.

«Как же это вышло так?» — решил я поинтересоваться у руководителя администрации района. Романа Носкова застали врасплох на его рабочем месте, не предупредив о визите. Оторвали от просмотра пресс-конференции президента страны. Начальник пересматривал ее на YouTube. 

Оказалось, что чиновник вовсе не похож на своих коллег-начальников. Почти с порога он выложил все карты на стол. Мол, проблема есть, выработан алгоритм действий. А именно: согласно письменному распоряжению главы жители, увидев волка, должны звонить в диспетчерскую. Дежурный в свою очередь обязан набрать в «Охотничий надзор». Затем специалисты должны выехать на место. 

Но, как оказалось на практике, даже если охотоведы застанут стаю на месте, они просто бессильны как-то повлиять на ситуацию. Человеческий закон стоит на стороне волков, а не охотников. Стрелять в населенных пунктах можно только в случае явного нападения дикого зверя.

И этот закон работает. Не так давно в один из поселков Коми пришел шатун. И начал хозяйничать на крыльце частного дома. Хозяин схватился за ружье и завалил косолапого. Но трофеем он хвастался недолго. Подкатила коляска, и вскоре он услышал фразу: «Встать, суд идет». 

По статье 20.13 КоАП РФ стрелкам в поселках грозит штраф в размере от 40 до 50 тысяч рублей с конфискацией оружия и патронов к нему либо охотничий билет на стол на срок от полутора до трех лет с конфискацией оружия и патронов к нему.

Пока в соседних селах и деревнях «ахали» и «охали», в Визинге инициатива пошла и снизу. На общем собрании власти и народа из охотников были сформированы семь отрядов самообороны. Поселок поделили на сектора и каждый отряд теперь каждую ночь защищает односельчан на своем фланге.

Оборона Визинги

В разных концах поселка, в местах наиболее вероятного появления стаи, охотникам определили места дежурств. Кому-то достался крайний домик, кто-то караулит волков прямо из машины. 

Чтобы заманить зверя на расстояние выстрела, охотники днем готовят привады. Старый способ охоты. Мешок с требухой коров или поросят бросают в открытом поле. Место вокруг обильно поливают кровью. И ждут. 

Главное — не подстрелить чью-нибудь собаку. Скандал будет обеспечен. Ночью с расстояния не всегда поймешь, кто пришел полакомиться свежими кишками и ножками. Привады надо периодически обновлять, волки не любят тухлятину. Благо в районе есть несколько ферм. График забоя охотники знают едва ли не наизусть.

Некоторые ловят на живца. Привязывают в поле рядом с дорогой собаку и ждут, когда заявятся гости. По этому поводу в этом году уже разразился большой скандал. Зоозащитники обвинили охотников в жестоком обращении с животными. Но так как ни одного случая гибели или даже травмы псов нет — дело так и закончилось разговорами. Тем более, что как правило привязывают собственных собак. Проспать волка в такой ситуации дело почти позорное. 

Ночью дежурство, а днем обход территорий. В одной из соцсетей охотники создали группу, куда стекаются все сообщения о волках. Где видели, сколько их было и прочее. Утром вся информация проверяется и изучается.

Особое внимание уделяется маршрутам стай. Обычно волки ходят одними и теми же тропами. Часто след в след. Именно на этих тропах охотники устанавливают капканы и стальные петли.

Это очень трудоемкий процесс. Каждую ловушку надо подготовить — как минимум два часа отварить в кипятке с еловыми ветками и содой. Чтобы отбить запах человека, масла и металла. 

Затем грамотно выставить ловушки на волчьей тропе. Замаскировать их. 

Но и тут все не так просто. Несколько лет назад волков приравняли к пушному зверю, а это значит, что охота на него при помощи капканов и петель запрещена. 2:0 не в пользу человека на юридическом поле. 

Правда, волка все же можно заарканить. В особых случаях, для регулирования его численности. Это оговорено законом, но прежде каждый охотник должен получить отдельное разрешение. Сейчас в Визинге именно такая ситуация.

В том числе и из-за законов оборона села держится на чистом энтузиазме местных жителей. Этим занимаются от силы человек 30. Основная причина прозаична. Деньги. По словам опытных охотников, отлов или отстрел волка — дело не только долгое и сложное, но и затратное. 

Чтобы выследить одного хищника, можно потратить десятки и даже сотни литров бензина. Патроны тоже не бесплатные. Дробь на утку — от двадцати рублей. Пуля на крупного зверя — от ста. Не говоря уже о петлях и капканах. У каждого уважающего себя волчатника их минимум 30-40 штук.

Но финансовая подушка безопасности волка даже не в этом. А опять же в человеческих законах. Государство перестало платить деньги за отстрел серых хищников. Сначала ввели премирование лицензиями. Принес тушу волка — получи разрешение на отстрел лося или медведя. 

Выгода очевидная. С волка кроме шкуры взять нечего. Но даже ее еще нужно реализовать. Местные таксидермисты предлагают копейки — восемь тысяч в лучшем случае за крупную особь. Лось куда привлекательнее — мяса на ползимы хватит. Но так было раньше.

В этом году отменили премирование лицензиями. Стреляй, если хочешь — себе в убыток. 3:0. Крупная победа волка над человеком. 

Меркантилисты отступили, остались только романтики. Конечно, если в охоте вообще есть романтика. Они держат оборону родного села на чистом энтузиазме. И часто заходят на территорию волков. 

Охота

В полночь к дому у озера, в котором мы поселились, подкатили четыре снегохода. 

— Мужики, собирайтесь!

Сборы заняли минут пять. С вечера все было готово. На крыльце крупный молодой человек начал инструктаж.

— Значит так. Поедем быстро. Держаться крепко. Ружья пока не заряжать. В лес въедем — патроны дам. С предохранителя не снимать, пока не скажу. 

— Э-э-э… нам винтовки дадут? У нас же лицензии нет.

– Винтовки в армии. У нас ружья. Или ты хотел волка голыми руками взять? А лицензия у меня есть. Никто не разберет, кто в лесу стрелял.

Заревели двигатели, пять охотников и три журналиста — балластом — рванули навстречу приключениям. За волками!   

С дороги свернули в лес. Стоянка две минуты. Раздали патроны, проверили ружья. Затем продолжили путь по проторенной буранице — следу от снегохода или мотособаки. Вокруг проплывали заснеженные величественные ели, припорошенные сегодняшней метелью. Иней на ветках блестел и отражал тусклый свет луны. Красота трудноописуемая — весь блеск Русского Севера. Хоть ложись и умирай — так прекрасно. Если кто-то из российских режиссеров задумает снимать ремейк тарантиновской «Омерзительной восьмерки», я бы настоятельно рекомендовал начать именно так. Куча снега, оружия и настоящая авантюра.

Минут через 10 снегоходы разделились на две пары. Мы выскочили на огромную вырубку — территорию, где поработали леспромхозы. Свернули с бураницы и пошли по пухляку.  Вчера здесь прошла стая волков. Значит, есть неплохие шансы нарваться на нее и сегодня. Главное — по сторонам смотреть и не зевать.

Волки появились как по расписанию. Как будто мы с ними договаривались. Пара пробиралась сквозь сугробы по своим же вчерашним следам. Увидев нас, они помчались в сторону. Утопая в снегу по грудь, большими прыжками волки пытались уйти. Но шансов у них было не много, укрыться негде.

Я снял двустволку с плеча и на ходу зарядил картечь и пулю. Поравнявшись с волком, который шел вторым, я прицелился и нажал на курок. В этот же момент нас сильно швырнуло в сторону. Снегоход налетел на крупный пень, отскочил и перевернулся. 

Мы с напарником полетели в сугроб. Снежная пелена скрыла все, кроме ночи. Куда делось мое ружье, я так и не понял. Карабин водителя висел у него за спиной. Волк резко развернулся и побежал на нас. Я судорожно начал искать в кармане складной охотничий нож, но его не было.

Волк в два прыжка оказался рядом. Напарник тщетно пытался зарядить оружие — патроны предательски выскальзывали из заснеженных перчаток. Этой форы в несколько секунд волку было более чем достаточно, он успел оскалиться и вцепиться в мою ногу мертвой хваткой. 

Липкий ужас охватил меня. Зверь раз за разом дергал, мотал головой, словно пытаясь оторвать мне часть ноги ниже колена.

— Леха, вставай!

Напарник стоял рядом со мной и дергал меня за ногу. Не тот, с кем мы перевернулись на снегоходе. А фотограф. Я лежал на кровати в доме.

— Просыпайся уже, пора на охоту.

Эпидемия

Вместо снегоходов подкатили мотособаки с санями. Оружия нам не дали, но в лес отвезли. Мы остановились рядом с охотничьей вышкой — домиком на дереве. Метрах в 30-40 лежала свежая привада. Здесь и предполагалось устроить засаду.

Но тайное место было странным. Сразу же под деревом появились дрова. Всплеск бензина, и ждать волков было уже не так холодно и даже уютно.

Когда пробка выскочила из горлышка, я понял — это не охота. Волков сегодня мы не увидим. Сначала коньяк заструился по пластиковым стаканчикам, затем он разошелся теплом по организму.

Засада плавно превратилась в охотничий бивуак — место для традиционных рассказов и баек. Но наши спутники по какой-то причине не торопились рассказывать про добытого 300-килограммового волка и про точный выстрел в глаз белки со ста шагов. 

Пошел размеренный разговор о правилах охоты. И почему в этом году волк окончательно обнаглел.

— В лесу корма нет совсем, вот и идет к нам.

Голодно в лесу по двум причинам. Волка никто не отстреливал в последние годы. Его популяция значительно увеличилась в Сысольском районе. Официально считается, что сейчас по району гуляют два десятка волков. Каждый из них за ночь способен пройти до 50-60 километров. Поэтому и кажется, что их гораздо больше.

Но по мнению бывшего охотоведа района Александра Агафонова, формулы подсчета популяции волков давно устарели. Коэффициенты нужно менять, они не учитывают многих современных особенностей. Поэтому «бумажный» результат может значительно отличаться от реального.

Учитывая, что за осень и текущую зиму охотники района успешно подстрелили минимум 12 волков, а количество их визитов в поселки и размер стай с каждым днем только растет, цифру в 20 зубастых пастей можно смело назвать заниженной.

Вторая причина — эпидемии. После завершения строительства федеральной трассы Киров – Сыктывкар машинопоток через Визингу и весь район резко вырос. Мелкие хищники, грызуны, птицы начали болеть. Несколько лет назад от вируса погибла вся популяция сов. Сейчас их в Сысольском районе нет. Биологический баланс нарушился. А волк, как самый верхний элемент в этой пищевой цепочке, начал голодать.

Пытаясь выжить в облюбованных местах, серые хищники прибегают к новым и новым тактикам. Волки теперь охотятся не только на лосей, но и на кабанов. Точнее, на их выводки. 

Стая специально не трогает беременных самок до родов. А потом просто идет по следу и уничтожает под ноль весь выводок. Клац-клац-клац — поросят нет. Клац-клац-клац — лосят тоже. Зайца уже несколько лет в этих лесах днем с огнем не сыскать. Все идет к тому, что скоро волк и человек останутся практически один на один. 

Байка от Дюма

Что касается баек у костра, то верить им не советуют даже сами охотники. Распознать враля просто, обычно на всем свете не сыскать свидетелей его «подвигов». Но самая фантастическая история об охоте на волков принадлежит настоящему сказочнику — Александру Дюма — старшему. Вернувшись из длительного вояжа по России, он поведал миру сюжет, который можно сравнить по эпичности с историей о 300 спартанцах. 

А дело было так, или не было. Князь Репнин решил подстрелить пару волков, взял кучера и двух помощников и отправился в ночную степь на санях. 

Волки решили полакомиться охотниками и их лошадкой. Сначала их было десять, потом сто. Затем, разумеется, за экипажем гналась добрая тысяча. А тут еще и патроны кончились. Туча зверей едва не сомкнула кольцо вокруг охотников, но они уже въехали в деревню. 

Утром в поле князь и его напарники обнаружили 200 скелетов. Их обглодали голодные собратья. Это при том что у стрелков было всего 150 патронов. Барон Мюнхгаузен в это время, видимо, нервно курил в стороне.

Трофей

Размеренный разговор у костра длился почти до утра. Поленья приятно потрескивали в костре. Но всему есть конец. Возвращаясь с ночного бивуака, никто из охотников так и не заметил вереницу следов у поселка. В два часа ночи, в самый разгар охотничьих посиделок, восемь волков вошли в Визингу, но вроде никого не съели. И то хорошо.

Утром хищники появились и в селе Куратово, что в 30 километрах южнее.

Дед Егор сидел дома, когда затрещал его мобильный телефон. Кто-то с местной фермы сообщил, что рядом с загоном для яков гуляет волк. Опытный охотник прикинул расстояние до фермы, время сборов и… махнул рукой. 

Он собирался не спеша, все равно там уже никого не будет. Вспугнут. 

Доехав до фермы на своих стареньких жигулях, больше для очистки совести, чем в надежде подстрелить волка, дед Егор все же принял все меры предосторожности.

Обнаружив, что следы идут вокруг холма, охотник пошел вдоль него, но с другой стороны. Через несколько минут он обогнул возвышенность и заметил ничего не подозревающую волчицу. Дальше было дело техники. С пятидесяти метров он не промахнулся. 

Трофей потянул примерно на 20 килограмм. Двухлетка максимум. Уже через полтора часа дед Егор был доволен собой, позировал перед фотокамерами и охотно отвечал на все вопросы.

— Это моя месть волкам. В прошлом году они мою гончую прямо во время охоты забрали. Сегодня я забрал одного из них.

Дед Егор почти полвека охотится в местных лесах. Но он никогда не был волчатником. Несмотря на скромную пенсию, он готов стрелять волков себе в убыток. Он так же, как и Сергей, потерял любимую собаку. 

***

Сейчас в Сысольском районе официально зарегистрировано 800 охотников. У них на руках более 1200 единиц огнестрельного оружия. Но далеко не все они готовы тратить собственные деньги, время и нервы, чтобы защитить поселки от нашествия волков. Оборона Визинги полностью на плечах энтузиастов. Если у них не получится сократить популяцию волков, в будущем эта популяция может сократить количество охотников.