Сирийский Ленинград

4 сентября. Пригород Дейр-эз-Зора. Восемь передовых групп спецподразделения «Тигры» сирийской армии идут на прорыв блокады. Шины внедорожников поднимают облака песка и пыли. Впереди гора Сарда – господствующая высота, ключ к городу. Там находится мощный укрепрайон террористов.

Штурмовую группу встречают плотным артиллерийским и пулеметным огнем. Эффект неожиданности потерян. Атака захлебнулась. Пикапы сирийских военных как на ладони у боевиков. Чтобы не нести бессмысленных потерь, мобильные отряды совершают маневр и закрепляются западнее от въезда в город.

Боевики ликуют. Легкая победа. Но достать «Тигров» они уже не могут. В этот момент беспокойное небо Дейр-эз-Зора разрезает черный кинжальный хвост неуправляемой ракеты. Российские вертолеты утюжат горку с «бородатыми». Феерия сменятся паникой.

А звенья российских пилотов сменяют друг друга на подлете к горе Сарда. Заход—удар—маневр. Следующий! Игиловцы, побросав позиции, прячутся в схронах и подземных укрытиях. Охотники превращаются в дичь.       

Темнеет. Перед отрядами «Тигров» стоит дилемма: штурмовать потрепанные подразделения ИГ (террористическая организация, запрещена в России) на высоте или возвращаться назад. Последний вариант сродни позору. Рация одного из командиров хрипит: «Закиньте продовольствие и воду! Утром идем на штурм высоты».

Ответ начальства снимает все вопросы.

— До 137-го полка (защитники Дейр-эз-Зора) вам осталось 800 метров! Забудьте про гору, идите на прорыв! Вас встретят! Если будет нужно, русские прикроют с воздуха.

Последняя ночь окруженного террористами города подходила к концу. Утром восемь мобильных отрядов «Тигров» совершили марш-бросок с элементами штурма и прорвали блокаду. Значение этой военной операции легко описать пафосными словами, но пока трудно осознать. Так же трудно, как передать чувства и эмоции жителей Дейр-эз-Зора, как передать, через что им пришлось пройти за три долгих года блокады.

В дипломатии есть понятие «города-побратимы». Градоначальники в удобных кабинетах стяжают пиар на международном уровне, находя те или иные, зачастую придуманные, связи между населенным пунктами А и Б. Дейр-эз-Зор, сам того не желая, нашел своего побратима и без помощи политиков. На духовном уровне. Город на востоке Сирии повторил подвиг Ленинграда. 

 ***

Новость о деблокаде города разнеслась почти мгновенно.  Люди высыпали на улицы, чтобы поздравить друг друга и поблагодарить военных. Жители целовали друг друга и своих спасителей. Многие плакали от счастья. По улицам разносился слух о скором гуманитарном конвое. С продуктами и медикаментами. Все знали, что он придет, но когда именно и куда?

Все три года блокады в Дейр-эз-Зоре был голод. Продовольствие закидывали самолетами, но его катастрофически не хватало. Еду раздавали по нормативу. Взрослый мужчина получал один тонкий лист лаваша и пару куриных яиц на сутки. Если, конечно, на складе были яйца. Как выглядит мясо, не говоря о его вкусе, многие успели забыть.

Весной 2015-го ситуация была критической. Как на лини фронта, так и внутри города. Дети срезали кору с деревьев. Варили и жевали ее. Собирали различные травы и делали из них что-то среднее между чаем и супом.

Великая река Ефрат в Дейр-эз-Зоре довольно узкая. Местами меньше 20 метров. Ничего не стоит ночью прокрасться к берегу и переплыть на другую сторону. Там террористы, они могут принять за шпиона, расстрелять. Но там есть еда. Пусть не много, но гораздо больше, чем у защитников города. За все три года перебежчиков были единицы.

Первый гумконвой прибыл в Дейр-эз-Зор уже на второй день после деблокады. 40 грузовиков с консервами, крупами, медикаментами. Еще 440 машин пылили по пустыне из Дамаска, Хомса и Хамы. Три из них были загружены только сладостями для детей. Также школьникам отправили тетрадки, альбомы и другие канцтовары. Война не должна отменять учебный год.

А за сутки до прихода первой колонны спецпосланник ООН по вопросам Сирии господин де Мистура заявил журналистам, что отправлять гуманитарную помощь целесообразно только после полного освобождения города. Окажись он внутри осажденного Дер-эз-Зора, жители поделились бы с ним варевом из травы и коры деревьев.

***

6 сентября. Час до рассвета. Линия фронта в городских кварталах Дейр-эз-Зора. Мужчина средних лет крадется вдоль полуразрушенного дома. С территории боевиков. Боец сирийской армии наставляет на незнакомца ствол старенького Калашникова. Мужчина с ужасом вскидывает руки вверх и тараторит.

— Не стреляйте, я свой, гражданский. Не стреляйте!  

К 7 сентября побег мирного населения с территории, подконтрольной боевикам, стал почти массовым. Люди в одиночку и группами, с детьми и стариками стали перебираться в деблокированную часть, к своим.

Террористы разослали по всей линии фронта приказ: «Перебежчиков расстреливать на месте». Полиция боевиков сформировала карательные отряды для уничтожения всех, кто попытается перейти на сторону сирийских военных. Только утром 8 сентября на одной улочке было расстреляно восемь гражданских. Сирийские военные видели это собственными глазами. Открыли огонь по боевикам, но помочь гражданским они ничем не могли. Точное количество жертв по всему городу подсчитать пока невозможно. Но счет идет уже не на десятки, а на сотни.     

Прибавилось работы и у бойцов сирийской армии. Каждого, кто пришел с той стороны, нужно проверить — гражданский он или боевик. Террористы прекрасно понимают, что полный разгром близок. Они смирились еще в августе. В то время пока в провинции шла тотальная мобилизация, 20 лидеров боевиков покинули район на вертолетах, бросив свое «пушечное мясо» на верную гибель.

По обрывкам информации с той стороны уже можно сделать вывод, что многие боевики не подчиняются своему командованию, многие бросили оружие и пытаются сбежать. Дезертиров расстреливают без суда и следствия. Расправа над своими стала визитной карточкой ИГ в этой войне. Так было и в Алеппо, и других уже освобожденных городах.

Если боевики начали грызться между собой, значит до полного освобождения Дейр-эз-Зора осталось не так много времени. Неделя-другая.

Сейчас сирийская армия продолжает наступление на север от города. Там необходимо создать мощный плацдарм на берегу Ефрата. Форсировать реку в самом узком месте и взять в котел те силы террористов, что еще остаются в городе.  

Южнее армия уже прорвала блокаду аэропорта, взяла под контроль трассу и въезд в город и значительно расширила коридор.

Бои за аэропорт были особенно трудными. Эта местность — один сплошной укрепрайон боевиков. С огромными и длинными тоннелями, укрытиями. Сейчас в подземном городе, а иначе назвать эти коммуникации невозможно, работают саперы. Тоннели и ходы копались здесь на протяжении трех лет. В них велась особая, подземная война. Там до сих пор находятся тонны взрывчатки и самодельных бомб.   

Сирийская армия готовит большой котел для террористов, и сомкнуть окружение нужно как можно быстрее. С севера вдоль трассы быстрыми темпами продвигаются курды. Они, конечно, союзники, но действуют при всесторонней поддержке США. Поэтому зачистить город самостоятельно означает победу не только военную, но и политическую.

Победа в Дейр-эз-Зоре станет самой важной за всю войну в Сирии. Фактически это последний оплот ИГ в стране. Да, террористы есть еще и в других провинциях, но там они отрезаны от остальных сил и не могут повлиять на весь ход войны.

Теперь мощной группировке террористов некуда отступать. В соседнем Ираке их ждет армия, которая практически полностью разгромила ИГ на своей территории. Уйти в Иорданию тоже не получится – путь отрезан. А это значит, что Дейр-эз-Зору суждено стать могилой для ИГ в Сирии.  

Коллаж © Daily Storm. Фото: © GLOBAL LOOK press, © militarymaps.info