St
«У нас люди закаляются алкоголем». Если вы мне скажете, что регионы боятся коронавируса, я засмеюсь вам в лицо
Москва и область буквально замерли в предвкушении снятия режима самоизоляции, а российские города упиваются свободой Коллаж: © Daily Storm

«У нас люди закаляются алкоголем». Если вы мне скажете, что регионы боятся коронавируса, я засмеюсь вам в лицо

Москва и область буквально замерли в предвкушении снятия режима самоизоляции, а российские города упиваются свободой

Коллаж: © Daily Storm

На карантин, простите, самоизоляцию я вместе со своей семьей села еще 26 марта, за пару дней до введения всеобщего режима. Ближе к 40-му дню постоянного нахождения в надоевшей уже до боли однушке в голове возникла абсурдная мысль — а почему бы не посмотреть, чем сейчас живут регионы? Недолго думая, мы вместе с коллегой из Daily Storm сели в машину и отправились в путь. В голове была мысль — на первом посту нас встретят и отправят домой. На деле же — Воронеж, Ростов, Таганрог, Шахты, Липецк — преодолели с легкостью. И это с московскими номерами, московскими правами и московским снобизмом. Хотя нет, была одна сложность — цыгане под Воронежем, которые чуть ли нас не ограбили.


Самое интересное - на нашем канале в Яндекс.Дзен
St

Для тех, кто выучил наизусть только московские правила, напомню, что с 28 марта во всех регионах России ввели ограничительные меры. Должны были закрыться кафе, торгово-развлекательные центры, кинотеатры. Также некоторые регионы остановили работу общественного транспорта и запретили посещать религиозные учреждения. Проще говоря — в городах должны были остаться продуктовые магазины да аптеки. Людям старшего поколения рекомендовали не выходить из дома. А таким незаконопослушным гражданам вроде меня — посоветовали ограничить поездки.


Москва — Воронеж


Из Москвы мы выехали 5 мая. Предварительно захватив с собой коробку масок и перчаток, сумку с антисептиками, пресс-карты и маленькую собаку. 


Первая, как нам тогда показалась, неудача возникла спустя 2,5 часа на границе с Тульской областью. Ночью на платной дороге в несколько километров выстроилась вереница из огромных фур. Привычные к проверкам дальнобойщики скучали в своих кабинах: кто-то сверху внимательно вглядывался в окна легковых машин, матерые же пользовались возможностью и наводили лоск на своих машинах. Подъезжая ближе к концу пробки, мы поняли — проверка. Полицейские машины оставили одну полосу и досматривали автомобили. Не все, правда. Как выбирали «жертву», мы так и не поняли.


Впереди нас ожидала многочасовая дорога по средней полосе России. Хотя кого я обманываю? Впереди нас ждала платная дорога и фонари вдоль нее. Все-таки насладиться российскими пейзажами по таким трассам невозможно — для этого надо съезжать на бесплатные объездные дороги, которые ведут сквозь леса и деревни. Один раз свернули и мы. Испугавшись, что «оставим» свою непривычную для сельских дорог машину прямо там, вернулись на платную дорогу.


В Воронеже мы оказались в 5 утра. Милый, небольшой городок только готовился к трудовому дню. А мы уже собирались ко сну. По привычке подъехали к одной из гостиниц по пути. На двери которой нас встретила табличка — «закрыто с 28 марта». Сев в машину и подумав, что мы не озаботились о том, где будем спать — полезли по-русски «гуглить». На первый же звонок нам ответила милая женщина администратор: «Конечно, приезжайте! Ждем».


Приезжаем в гостиницу на границе с селом Новая Усмань. Чистый отель, за стойкой регистрации боевая администратор лет 50. Без маски. Строгие очки на переносице и менторский тон заставили меня почувствовать себя школьницей.


— Ваши паспорта и командировочный лист приготовьте!

— Какой командировочный? У меня вот пресс-карта есть. Мы к вам ненадолго, всего лишь выспаться.

— Ох, девушка. Давайте отксерю пресс-карту. У нас проверки тут просто жуть! — сетует женщина.


Проходим в сам отель — в номерах откровенно пусто, все двери открыты. Пряча за курткой маленькую собаку, проникаем в свой номер. Который, судя по нежно-голубым стенам и нежно-розовому постельному белью, больше бы понравился дальнобойщикам или сельским гламурным девицам. Ложимся в кровать не раздеваясь, мало ли что. К Воронежу я еще вернусь чуть позже, а мы, чуть-чуть отдохнув, взяли курс на Ростов.



Ростов, правда, папа


Ехать от Воронежа до Ростова около семи часов. На границе ЦФО и ЮФО по бокам нас встречают красивые интеллигентные кипарисы. А еще надгробия, спрятавшиеся за зелеными деревьями. В кучном потоке машин необходимо внимательно следить за товарищами по пути. То и дело на встречу так и норовит выскочить какая-нибудь фура, которая не успела завершить обгон.


Ближе к Ростову дважды нас останавливают сотрудники донского батальона полиции. И дважды, проверив мои документы и спросив цель визита (а мы говорили прямо, что едем в Ростов), пожелали счастливого пути и отпустили.


Одна из первых достопримечательностей ростовской области встречает туристов сразу же. Взгляд падает на десятки красных огоньков, которые мелькают в небе. Подъезжая ближе, мы даже делали ставки:


— Может быть, это граница с Украиной?

— Да нет, слишком близко. Это аэропорт.


Оказалось — ветроэнергетическая установка. Попросту — ветряные мельницы, которые разбросаны на южных просторах.


Сам Ростов нас поприветствовал, я бы сказала, по-отечески. Обзвонив 16 отелей, хотелось опустить руки и вернуться назад в Воронеж. Где нас любят и ждут всего-то за две тысячи рублей в сутки.


Фото: © Daily Storm / Евгений Василенко
Фото: © Daily Storm / Евгений Василенко



Но как говорится, где мы, журналисты, не пропадали. Делаем 17-й звонок. Отвечает суровый ростовский мужчина.


— Алло, здравствуйте! Подскажите, может, у вас можно остановиться?

— А вы, собственно говоря, кто? — отвечает мне по ту сторону телефона неприветливый мужчина.


Растерявшись, мямлю в трубку:


— Ну, эм. Мы, наверное, постояльцы ваши. Мы обзвонили 16 отелей в городе и очень хотим спать.

— Приезжайте!

— А с собачкой можно?

— Приезжайте!


Собравшись с силами, отправляемся к таинственному угрюмому незнакомцу. Ворота в отеле были закрыты и, с трудом найдя вход, прохожу к стойке администрации. За ней 54-летний Олег И., владелец отеля (название в целях безопасности героя называть не буду). Встречает он нас не сказать чтобы радостно, равнодушно. С виду — такой Джейсон Стэтхем русского разлива: невысокого роста, лысеющий, с сединой, мало говорит, но много слушает. Показал нам, где прачечная, где можно налить кипятка. Если есть чай. Правда, чая не было. На что он любезно заварил нам свой травяной в изящном заварочном чайнике.


Разговорившись, узнаю, Олег, действительно, в свое время был связан с бандитскими кругами. Потом работал на заводе. Отель для него — семейный бизнес. Занимается им вместе с супругой ради маленькой дочки. Первые три недели после наступления изоляции, действительно, сидели дома. А когда стали заканчиваться деньги и стало нечего есть — на семейном совете приняли решение открыться. На свой страх и риск. Пока работают, но непонятно, что будет дальше. Ведь поток постояльцев сократился в разы.


Когда мы приехали в Ростовскую область, число носителей коронавируса там достигло 1763 человек, 21 погиб. Больше всего заболевших как раз-таки в Ростове-на-Дону. Сказать, что ростовчане боятся страшной заразы, нельзя. Если почитать правительственные СМИ — по городу смогут перемещаться только те, кто следует к месту работы, оказывает транспортные услуги и услуги доставки. Также якобы закрыты все заведения общепита.


На деле — люди спокойно гуляют семьями по городу, маски на лицах носят единицы. А те, кто даже носит, делает это весьма неумело — привычная за эти месяцы нам тряпочка прикрывает лишь рты ростовчан. Заведения общепита, действительно, как бы закрыты. Закрыты для того, чтобы там проводить время. Но можно спокойно подойти к стойке, где бойкие ростовские девушки и парни без необходимых средств защиты соберут вам заказ.


Кстати, где были обещанные ростовские казаки и злые полицейские, которых за пять часов пребывания в Ростове мы так и не встретили?


В общем, не особо впечатлившись, берем курс на Таганрог. Таганрог — идеальное место для самоизоляции, скажу вам.



Говорят, что у нас есть море


Подъезжая к Таганрогу, обращаю внимание на обилие военной техники по краям дорог. Еще пару километров — и военный парк Патриот. За ним — фуры, раскрашенные брендами «Матч ТВ». Видимо, что-то снимают. Тем более, что к Таганрогу мы подъезжали в преддверии 9 Мая.


Фото: © Daily Storm / Евгений Василенко
Фото: © Daily Storm / Евгений Василенко

Сам Таганрог встретил нас разбитыми дорогами и промзоной. Парки и центральный пляж закрыты, но огромная прибрежная полоса, которую невозможно перекрыть, так и манит туристов и местных жителей.


В первый раз мы приехали в Богудонию. Обычный рыбацкий район Таганрога. Местные говорят, что здесь нет не то что камер, контролирующих нарушителей самоизоляции, тут люди пропадают.


Немудрено. Пробравшись сквозь облако комаров и дом одинокой женщины с восемью собаками, спустились к морю.




Вся дорога к морю была устлана мусором, а лестница прогнила под грузом лет.

Почему местной администрации нет до этого дела, так и останется вопросом.


На камнях одинокий рыбак — Виктор. В этом году отметил юбилей — 60 лет. Что касается самоизоляции и коронавируса лишь отмахивается рукой. Говорит, что это мы в Москве хилые.


Впрочем, не только 60-летний рыбак не боится новой чумы XXI века. Приезжаем на Центральный пляж. Ворота действительно закрыты. Думаем, как же попасть внутрь. Взгляд падает на озорного семилетнего мальчишку, который оказался по ту сторону ворот.


Оказалось, что местные протоптали свою народную тропу к пляжу. Не совсем, конечно, удобную, но где русский не пропадал? Тем более южанин?


Пробираемся на территорию, предвкушая, что вот-вот нас, наглых москвичей, схватит местная полиция. Или, например, донские казаки. Но нет. Погуляли вдоль цивилизованного пляжа, побросали камушки в Азовское море и отправились дальше. В поисках ночного пристанища.


И опять. Звонок, второй, третий. Все отели как назло отказываются нас заселять.


— Слушай, может, я неправильно формулирую вопрос? Давай попробую иначе, — возмущаюсь я.


Но все бесполезно.


Администратор одного из отелей поясняет: «Девушка, у нас тут жестко. Попробуйте крупные сети, они должны работать. Мы пока ждем».


Крупные сети искать не стали, сделали выбор в пользу аренды квартир. Этот сектор чиновники до сих пор контролировать не могут, и не смогут, наверное. И со спокойной душой отправляемся отдыхать.


Небольшая ремарка — в Таганроге люди вообще не знают, что такое средства индивидуальной защиты. Ни продавщицы, ни просто гуляющие люди не носят маски или перчатки. Опрометчиво, однако.



По пути решаем заглянуть на знаменитый хутор в Мержаново. Там столичные киношники оставили фанерный маяк, который стал местом притяжения местных и туристов. Вроде нас. Сейчас территория огорожена и называется пафосно — Oxyland. Выкупили территорию московские бизнесмены Карен и Оксана. Вход в парк — 100 рублей. Как и положено. А в парке лишь морские пейзажи, закрытая кофейня и тот самый маяк.


— А билеты вы не хотите купить? — кричит бойкая девица-администратор из будки.

— Да, сейчас.


Чеки нам выдать отказались, сославшись на коронавирус.


— Ну так если коронавирус, почему вы открыты и людей пускаете?


Бойкая девица стала робкой и всего лишь пожала плечами.



Самый опасный город в России


Далее по пути Шахты. Расстояние небольшое — практически как в будний вечер проехать от Шереметьево до Домодедово по пробкам. О Шахтах я знала только то, что в местном парламенте работает моя знакомая по МГЕР Екатерина Стенякина. Интернет предостерегал — самый опасный город в России.


На въезде мне отнюдь так не показалось. Длинная дорога, а по бокам рекламные щиты. На которых нет, не реклама какой-нибудь там очередной «Пятерочки», а фотографии героев Великой Отечественной войны. Похвально.





Где-то на подъезде к центру по краям дороги нас встречает озорная детвора. Тем, чье детство не прошло в регионе, не понять — как это круто быть взрослыми и гулять беззаботно по улицам, пока солнце не сядет. Долго не понимаем, почему они разделились по обе полосы дороги. Оказалось, их никто не хочет пропускать из местных водителей, а детвора все-таки волнуется. Не благодарите.


В городском парке весело гуляют семьи. Спокойно работает кофейня, правда, на вынос. Молодежь ютится на лавочках, а более старшее поколение медлительно прогуливается вдоль улиц.


Замечаю машину, украшенную флагами Советского Союза и России. Из нее — песни военных лет. Немного необычно, но спасибо, что задали настроение.



Вообще сами Шахты произвели на меня удручающее впечатление. Город объективно — грязный. Здания запущены. Но, видимо, главный минус города — дороги.


Ни в одном из городов я не видела еще, чтобы улица Ленина была больше похожа на минное поле, чем на трассу. Бедные водители, я вам искренне сочувствую.


Сочувствую и не понимаю, куда делись те 10 миллионов рублей, которые были выделены на улучшение дорог. Думаю, нужно написать запрос.



Ах, да, еще в Шахтах необычно вывозят мусор.


Фото: © Daily Storm / Евгений Василенко
Фото: © Daily Storm / Евгений Василенко

Кстати, если вы давно мечтаете посетить парикмахерскую — добро пожаловать во все те же Шахты. В центре, напротив гостиницы «Горняк» вас могут влегкую обслужить. Я, если честно, не решилась.


Погуляв немного, берем курс на Каменск-Шахтинский.


Первое, что интересует, — конечно же, аптеки. Ведь в большинстве регионов с 12 мая вводят масочный режим. В Ростовской области он и вовсе обязателен — на работе и в общественных местах. Забегаю в первую социальную аптеку, которая попалась на пути.


На входе — милая женщина-провизор, которая моет пол. Отмечаю — даже на ней нет маски. На витрине аптеки красуется вывеска — «масок нет».


— А у вас нет масок?

— Наверное, нет.

— Ах, вот одна! 45 рублей.

— Давайте я ее возьму.

— А когда завоз будет?

— Наверное, со следующей недели. Но я не знаю точно, потому что цены космические. Одноразовые они по 45 рублей отпускают только. 45 за масочку, которая на два часа, представляете?



Пытаюсь выпытать из нее информацию, чего ждать в Каменск-Шахтинском с 12 мая. Но она лишь отчаянно отвечает: «Много что говорят, но, наверное, такая же история и будет. У девчат вон респираторы есть, спросите».


Купив заветную масочку в Каменск-Шахтинском, которая на ощупь больше похожа на полиэтиленовый пакет, отправляемся покушать. Прямо напротив, где веселые продавцы стряпают суши.


Недолго думая, завожу разговор с продавщицей, которая все так же без маски, скучая, сидит за кассой. Оказывается, в городе также действуют пропуска. По аналогии с московскими. И перемещаться можно только из дома на работу.


— Ну а что, щемят вас? Запугивают? — пытаясь сойти за свою, допытываюсь я.

— Слушайте, да нет. В городе могут подойти проверить документы — и все.

— Но неужели вы не боитесь коронавируса?

— У нас вот сегодня восьмерых нашли. Но не боимся. Девушка, у нас тут закаляются алкоголем.



Как мы едва не погибли и доехали до Липецка


Последней точкой маршрута отмечаем Липецк. Тем более, что именно там губернатор области Игорь Артамонов в разговоре с мэром Евгенией Уваркиной назвал людей клещами и пообещал травить всех химикатами. Весьма необычный экспириенс, учитывая, что все квесты закрыты.


Чтобы доехать до Липецка, надо вновь пересечь Воронеж и уехать чуть в сторону. И вновь — дороги, дороги, в этот раз приправленные густым туманом. Уже в Воронежской области около послека Ильича (66 км) замечаем на обочине заглохшую «Ниву» и водителя рядом, который хаотично размахивает фонариком от телефона. Все проезжают мимо, а мы решили помочь.


Останавливаемся. Водитель, цыганенок лет 30, подходит с моего пассажирского места и объясняет, что заглох и хорошо было бы его прикурить. Мол, в машине жена и ребенок, провода есть. В разговоре он почему-то пытается открыть дверь машины с моей стороны, хорошо, что она заблокирована.


Сдаем к ним. Добрый поступок в два часа ночи кажется мне весьма глупым, но мой коллега непоколебим. Выходит из машины, я предусмотрительно закрываюсь в машине. Если хочет, пусть его крадут, но не меня.


К ним подбегает еще двое мужчин: один крупный, лет 40, и молодой. Все отнюдь не русские. Один стоит спереди, другой сзади, а самый главный у капота.


В это время я параллельно вглядываюсь в одинокую «Ниву», где, как оказалось, нет жены, но есть маленькая крошка на первом сидении.


— У вас провода есть, чтобы прикурить? — спрашивает мой коллега.

— Нет, нет. Но может, вы возьмете ребенка и кого-то из нас, мы заплатим сколько захотите.


Все это время первый незнакомец неистово светил в окно и пытался посмотреть, что я делаю.


Приоткрываю окно, говорю: «Поехали уже отсюда, если нет проводов».


И только когда старший цыган захлопнул наш капот, мы смогли уехать.


Это чуть позже около поста ДПС мы узнали, что в Воронежской области это традиционная схема развода на лоха. Так, придорожные бандиты грабят, убивают доверчивых людей.


Стоит ли писать, что все машины на аварийке по обочинам теперь мне кажутся крайне подозрительными?


Фото: © Daily Storm / Евгений Василенко
Фото: © Daily Storm / Евгений Василенко

Наконец-то Липецк. С первого взгляда он очаровывает. Въезжаем в город на рассвете. На возвышенности в глаза бросается Новолипецкий металлургический комбинат. Большой зловещий город в городе, который накрывает своими темными облаками Липецк. Местные говорят, из-за предприятия город считается одним из экологически неблагонадежных.


«Про это могу сказать только то, что когда я работал на НЛМК, я восемь раз за год ушел на больничный и болел достаточно неприятными формами простуды и легочных заболеваний. Уволился оттуда — болеть перестал», — делится с нами бывший сотрудник комбината Алексей.


Тем не менее.


Заселиться в этот раз в гостиницу почти удалось со второго звонка.


— Знаете, кухня у нас не работает сегодня, извините!

— А с собачкой-то можно?

— А нет, нельзя, — рапортует девушка.


По пути в «Макавто» встречаем дружелюбную липчанку.


Фото: © Daily Storm / Евгений Василенко
Фото: © Daily Storm / Евгений Василенко


— А вы не боитесь коронавируса? Сколько у вас заболевших?

— Нет, не боюсь, я в это не верю! У нас до карантина было трое заболевших, а как объявили — то 20-25. Откуда такие цифры? У нас маленький город и все друг с другом общаются, и никто не верит.


Девушка признается, из-за карантина ее мать и отец потеряли работу, в семье работает только она одна. После ночной смены девушка планирует взять портреты своих дедов и прадедов и выйти погулять по городу, потому что это — патриотично.


Сам город не произвел на меня впечатление города на самоизоляции. По улицам весело гуляют люди, на центральной площади женщины в возрасте торгуют всякими вкусностями.


Кстати, дороги также не отличаются от Шахт. Одна из объездных — через узкую тропку по бокам которой стоят частные домики. Трудно представить, как из них выходят люди в час-пик. Вышел из дома — попал под машину.


Если приехать в Верхний Парк, тот, что рядом с Соборной площадью, то можно влиться в толпу гуляющих липчан. Христорождественский собор, тот, который рядом с центральной площадью, работает в полную силу — из него то и дело выходят прихожане. А из той же администрации бойко вышагивали мужчина в брючном костюме и деловая женщина. С пакетом в руке. Как позже оказалось — они отправились на пикник в парк, там что-то бойко обсуждали, ели японскую кухню и то и дело чокались.



Изредка в парке была слышна запись: «Оставайтесь дома. Если вы приехали из неблагонадежного региона, такого как Москва, вам следует отсидеть на карантине 14 дней».


Вот думаю, они понадеялись на сознательность людскую, или кто поймет, что я из Москвы, и остановит меня?



Само 9 Мая в Липецке прошло бурно. Правящая элита возложила цветы к мемориалу. Без масок, но с перчатками. Естественно. А как же иначе, ведь работают правительственные фотографы?





Для ветеранов устроили мини-парады с духовыми оркестрами и почетными гостями. Но ветераны были не на балконах, как в других городах, а на улице. Им любезно вынесли табуретки. А рядом целые свиты из людей, многие из которых — без масок. 


А позже в городе десятки волонтеров растянули флаг — все, разумеется, под вспышки городских фото- и телекамер.


При этом в маленьком Липецке число заболевших подкрадывается к первой тысяче.


Никаких официальных торжеств, кроме красавцев-истребителей в центре города мы так и не увидели. Ходили-ходили часами аки клещи в поисках химикатов, но нас так никто и не остановил.


***

На обратном пути все в той же Тульской области нас вновь остановили полицейские.


— Ваш пропуск?

— Какой? — опешила я.

— Какой-какой? Московский, — ответил мне сотрудник тульского ГИБДД.


Дав отсканировать свои пропуска, мы отправились в родную столицу. Которая все равно в напряжении проживает эти дни. На заправках вновь — все люди в средствах индивидуальной защиты. А по улицам хоть и ходят москвичи, но как-то неспокойно. То и дело смотря по сторонам.


Если вы мне скажете, что регионы боятся коронавируса, — я засмеюсь вам в лицо.


Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...