«Возвращайся в Москву, «мусорный» губернатор, и отходы столичные забери»

В командировку в Ярославль я поехала с большим удовольствием. Четыре часа в поезде — глядя в окно, снимая видео для сториз в Instagram — и вот я выбегаю на перрон с визгами: «Олег, мы приехали, этому городу больше тысячи лет!»

Нас поселили на самом верхнем этаже отеля, что стоит прямо на Волге — 10 минут пешком до центра города. К моей радости первый спикер назначает встречу в самом что ни на есть центре, на «стрелке», где, по преданию, и заложил город Ярослав Мудрый. Туристов или, как мы, командировочных от местных отличить легко — они не выпускают из рук фотоаппарат или хотя бы телефон с камерой. Белый, слегка облупившийся Кремль, памятник Петру и Февронии еще в цветах и игрушках — у него ярославцы почтили память жертв в Кемерове, скульптура кошки с выгнутой спиной и хвостом кверху...

Под вечер зажигаются сотни огней, сияет даже церковь Богоявления Господня из красного кирпича с зелеными ставнями и черными куполами. Мам с колясками сменяют влюбленные парочки и подростки с гитарами...

Идиллию нарушает резкий запах горящего пластика. Местные поясняют: «Это нормально, просто мусор жгут, вонь от свалки сюда не долетает».

Мусорный полигон «Скоково» — главная тема в беседах горожан: накануне местные власти объявили о завозе сюда отходов москвичей — 200 тысяч тонн в год. Если, соглашаясь, местные власти рассчитывали на поддержку ярославцев, то просчитались. Жители взяли пример с Волоколамска: несанкционированные митинги, петиции, общественный экологический контроль. Ярославцы признаются, если надо — и под грузовики бросятся.

Мусора — семь этажей

От Ярославля до полигона «Скоково» не больше пяти километров. 23-летний водитель у нас резвый, разговорчивый, авто примерно его возраста. Но, в отличие от парня, машина скрипит, хромает и откровенно жалуется. Через щели старенького Nissan все запахи проникают в машину.

Позади — граница города, впереди — знак, поясняющий, сколько осталось до полигона. Проезжаем реденькую полосу берез, небольшие складские домики, маленькую деревню... Запаха все нет, вонь слышится только из-под капота дребезжащего авто.

Остановились в сотне метров от КПП, провожатый показывает пальцем на серую гору за тонким рядочком деревьев. «Отсюда свалку видно во всей красе», — поясняет он. Молча поворачиваю голову по направлению выставленного вперед пальца. «Ничего себе», — проносится в голове... Где-то далеко наверху по этому мусору ездят несколько грузовиков, которые по сравнению с огромными размерами горы отходов выглядят игрушечными.

Саша, словно читая мысли, вдруг выдает: «Соотнесите размеры машины и всей свалки, она высотой с семиэтажный дом!»

Пока мы отвлеклись на «живописные» виды окрестностей Ярославля, к нам подъехала служба охраны. Мужчины в форме застали моего фотографа врасплох — тот в нескольких шагах от нас делал снимки. Бегу спасать коллегу.

— Что вы тут делаете?

— Здравствуйте! Елена, журналист, вот удостоверение. Приехали из Москвы на вашу свалку посмотреть.

— Что на нее смотреть? Стоит и никого не трогает. Фотограф Ваш? Что ж он врет нам, что природу просто фотографирует?!

Уверенный тон и знание закона о СМИ играют нам на руку, у охранников больше нет вопросов, в отличие от меня. Начальник службы вскоре признается: москвич, хоть родился в Орле, в Ярославль отправили с командой охранять свалку две недели тому назад — как раз, когда информация о тайном свозе московского мусора в «Скоково» просочилась в народ. У столичных бизнесменов свои резоны — в крупном районе Ярославля и в городе Углич вывозом мусора занимается ООО «Хартия» (наряду с обслуживанием СВАО и ВАО Москвы), связанная с сыном генпрокурора Юрия Чайки.

В обратную сторону от «Скоково»

На территорию полигона журналистов и других «посторонних» не пускают. Решаем посмотреть на свалку с другой стороны, без назойливого контроля службы охраны.

В шаговой доступности от свалки расположены крематорий и несколько деревень, включая одноименную Скоково. Пока парни разбираются с квадрокоптером, я прогуливаюсь по полю. Зеленая травка, грязь почти рыжая, настоящая деревенская, как у бабушки во дворе. Чуть поодаль вижу картинного пастуха: прохудившаяся соломенная шляпа, серая рубашка с завернутыми рукавами, потертые временем джинсы, да галоши. Рядом пасется его главное богатство — маленькое, но гордое стадо овец.

«Еще года четыре назад туда всех пускали, для некоторых это был прибыльный бизнес — медь в основном таскали. Один кабель — две тысячи, а они газелями вывозили. Много чего можно было найти... Как-то сюда целый прицеп хлеба выкинули. Там только чуть-чуть плесень была, а они — на свалку! Я скотине буханки притащил. А когда прицеп пива выгрузили, аккуратненько еще так, не разбив, мы всей деревней побежали!» — вспомнил чабан и губы его растянулись в беззубой, но такой искренней улыбке.

Мусор по дружбе

Не допустить «превращения Ярославля в помойку для москвичей» призвал депутат от КПРФ Александр Воробьев. После новостей из Волоколамска коммунист решил проверить местную свалку. Водитель большегруза с московскими номерами признался: возим столичный мусор на «Скоково». Видео беседы депутат опубликовал в Сети, а на следующий день ему написала дочь одного из шоферов — отца уволили «за болтливость».

«Нам не говорят, когда просьба из Москвы поступила, какая она —устная или письменная, у них все секретно. И говорить они начали об этом, когда мы их носом ткнули — вот московский мусор, а до этого свозили втихаря, мы предполагаем, что свозили не только на «Скоково», но и на Угличскую свалку, подозрительно быстро ее заполнили», — с нескрываемым возмущением выдает Воробьев.

Коммунист уверен, что губернатор Ярославской области Дмитрий Миронов согласился на просьбу сверху, так как он выходец из столицы, а главное ­— друг мэра Москвы Сергея Собянина и губернатора Московской области Андрея Воробьева. «Даже на охоту вместе ездят», — добавляет он.

Экс-губернатор Ярославской области, а сегодня представитель региона в Совфеде Анатолий Лисицын считает, что его преемника попросту подставили те самые высокопоставленные друзья. «Я его предупреждал, сколько советов давал — и все мимо ушей. Я ему говорил: в Москве начинается серьезная волна протестов, и у нас может быть так же», — сказал он.

На вопрос, обсуждается ли проблема его края в верхней палате, ответил отрицательно. «Говорят по ситуации во Владимире, Москве, все подходит и к этому вопросу [свалке в Ярославской области]».

Вот приехал бы Собянин…

«Вранье! Кто получит эти деньги? ГУП «Скоково» и все, здесь идет речь просто о том, чтобы помочь Московской области, а сама Москва молчит. Вот приехал бы Собянин и сказал: мол, так и так», — крикнул ранее спокойный, но не выдержавший накала страстей на первой встрече группы общественного экологического контроля в ОНФ Сергей Филимонов — председатель совета местного отделения «Зеленых».

Бывший главный эколог «Скоково» Александр Большаков напоминает присутствующим, что суд еще в декабре 2013-го обязал «Скоково» до конца следующего года привести полигон ко всем действующим нормативам. Однако сделано это не было.

В личной беседе уважаемый эколог рекомендует мне в ярославской воде не мыться и тем более не пить ее из-под крана, пугает ядовитыми веществами, которые попадают со свалки прямо в дома горожан.

«Железо, марганец, цинк, кадмий, мышьяк, ртуть — очень много ртути, а она переходит в метил очень быстро, капелька пока будет идти до естественного выхода, часть осядет в костях, а часть превратится в метилортуть, а она вызывает потерю интеллекта и памяти. Такой проблемы больше ни у кого нет, нигде нет полигона, который бы стоял выше водозабора», — говорит он, сетуя, что денег на его проекты не выделяли, и довели ситуацию до экологической катастрофы.

Заканчивает беседу Большаков словами известного физика Нильса Бора. «Человечество не погибнет в атомном кошмаре — оно задохнется в собственных отходах».

Мусорный губернатор

Публикация Миронова в Facebook «просьбы» Москвы о вывозе столичного мусора в Ярославскую область вызвала не волну — цунами негодования со стороны жителей. Главу региона быстро стали звать «мусорным губернатором», а на следующий день к зданию правительства вышли первые пикетчики. Среди них были и помощник депутата облдумы, и сторонники оппозиционера Алексея Навального, и просто неравнодушные граждане. С митинга их не прогнали ни пыль, ни вода из уборочной техники, колесившей по периметру площади.

«Ярославль довольно оппозиционный город, правда, выходить на улицу или как-то иначе проявлять свою гражданскую позицию жители боятся, — рассказывает 18-летний провожатый до штаба Навального. — Было бы круто, если бы сегодня вышли тысяча, полторы тысячи человек!»

В день митинга в штабе во всю готовятся: один за ватманом побежал, второй последние листовки расклеивать, двое сидят за компьютерами, постят записи в Twitter и соцсетях. 

К слову, «мусорный» чат в Telegram стал самым многочисленным в этом мессенджере для Ярославля — собрал 550 участников. Аналогичная группа в «ВКонтакте» и того больше — почти три тысячи сторонников. Общая проблема здорово объединила горожан. Уже несколько дней они следят за прибывающими на полигон автомобилями и сверяют их номера с большегрузами из Волоколамска. Один из пользователей соцсети запустил флешмоб #Привезимусорвмоскву, по которому мешки с собственными отходами нужно выбрасывать на территории столичного региона.

В несогласованном властями месте проведения митинга — на площади Волкова — с утра проходит акция за чистый город с призывами на субботник. В центре полно «космонавтов» — полицейских в полном обмундировании — учения проводят. 

«Наш губер и есть московский мусор»

«Слышишь? Флешмоб против мусора. Только какого? Если учесть, что наш губер и есть московский мусор», — говорит Саша, и с какой-то невыразимой тоской сплевывает по правую сторону от себя. Последние несколько шагов до импровизированной сцены идем молча.

За 40 минут до начала акции на площади в сторонке собираются несогласные. В центре стоит Воробьев, те, кто посмелее, спешат пожать ему руку и выразить свою поддержку. Депутат с застенчивой улыбкой приятные слова принимает.

Коммунист заметно нервничает, дает последние указания и несколько раз у сторонников спрашивает время — начать офицер в отставке хочет вовремя.

«Что мы скажем власти, которая нам врет? — Позор! — скандирует в громкоговоритель Воробьев, активно подзуживаемый толпой. — Куда мы должны отправить Миронова вместе с московским мусором? Сначала в «Скоково» на свалку, а потом обратно в Москву, откуда он породился и пришел!»

В толпе виднеется три-четыре больших плаката, другие, видимо, испугались моросящего весь день дождичка. Десятки человек стоят под зонтами, большинство — мочат голову во имя справедливости.

Огласить требования Воробьев вызывает главу экологической организации «Зеленая ветвь» и секретаря общественного совета по экологии при губернаторе Ярославской области Лидию Байкову. В них нет ничего лишнего и даже личного: «Скоково» — не принимать московский мусор, найти место под новый полигон, «разработать технологию вывода из эксплуатации свалки в «Скоково» и программу контроля за утилизацией накопленных в ней отходов без ущерба для окружающей среды».

«Торг здесь неуместен!»

После выступления спешу поговорить с экологом в частном порядке. «Это свалка, не полигон однозначно, ведь если полигон, должно быть торкретирование — изолирование чаши тела этой свалки от грунтовых вод, иначе все идет туда. У нас он расположен на притоке первого порядка — реке Нора, которая впадает в Волгу, ниже два водозабора, из которых пьет весь Ярославль», — рассказывает Байкова.

Эколог пояснила: ранее мусоросортировочный завод «Чистый город» прессовал и перетягивал мусор, а на свалку отправлял его уже кубами метр на метр, потом предприятие обанкротилось. Тогда же свалка укладывалась по правилам: слой мусорных кубов, слой почвы и так далее.

От загрязнения воды это, конечно, не спасало. А сейчас и подавно. Когда нет изолирования от почвы, фильтрат — сложная по химическому составу жидкость, проходящая через толщу отходов, обогащенная ядовитыми веществами — просачивается донизу, в подземные воды, которые, в свою очередь, так или иначе попадают в реку.

«Мы еще 30 лет назад говорили: проблема отходов решается у трубы. Очистные сооружения, когда труба воздух выбрасывает, очистные сооружения, когда сбрасывают в реку. Вы знаете, сколько в Волге тайных стоков? От всех предприятий! Сбрасывают все, если не днем, то ночью», — высказывает мнение Лидия Ивановна, невысокого роста пожилая женщина с седыми волосами и живыми глазами.

Последний вопрос, который я задала Байковой, был очевиден: «Что делать?» Особенно при нынешней не простой экономической ситуации. В глазах эколога мелькнула искра.

«Торг здесь неуместен! На одной чаше состояние окружающей среды, на другой — деньги, так вот деньги потом есть не будешь, и пить тоже», — подытожила Байкова и вновь добавила: фильтрат и свалочный газ надо вытягивать и отправлять на переработку, а свалку закрывать.

Надпись на плакате: «Нет экоциду!»

Волоколамск для ярославцев стал примером справедливости, окутанный даже каким-то романтическим настроением революции «во имя спасения экологической ситуации в родном крае».

В центре Ярославля собрались люди разных возрастов: много молодых людей, взрослые пришли с детьми, старшее поколение от молодежи также не отстает. На площади примерно 400 человек, что для города с населением 600 тысяч не так уж и мало. Организаторы из штаба Навального позже скажут: пришли около полутора тысяч. За все время митинга.

Женщина в возрасте с большим плакатом в руках: «Не превращайте Ярославль в свалку — постройте в Москве завод!» охотно позирует под вспышки камер. После фото — с радостью идет на разговор.

«Звала своих во дворе, бабки не хотели идти, лень, видите ли. А я им: «Ну и сидите в говне», так прям и сказала», — поделилась она. Пенсионерка призналась, дочка ее активную гражданскую позицию поддержала.

«А как иначе? С крана вон течет то жижа, то ржавчина, то темная какая-то с песком — полысеем так скоро!» — резюмирует она.

«Неужели нашим властям не нужен чистый воздух, или 500 миллионов для региона такие большие деньги? И дороги этими большегрузами нам совсем разрушат!» — жалуются друг другу две бабушки в цветастых платочках.

Одни для пущей картинности пришли в противогазах, другие решили отличиться ярким плакатом, напечатанным на принтере — все хотят показать своим видом, словом, картинкой — ярославцы не будут молча ждать последствий плохо выстроенной системы в столице, да и стране в целом.

Трехлетний мальчик в цветном комбинезоне на плечах у папы пока не понимает серьезности происходящего. Громкоговоритель его не смущает, разноцветные зонты и таблички в руках у людей только забавляют. «Мы твое будущее пришли отстаивать, малыш», — объясняет сыну папа.

Чуть больше чем через час митинг закончился. Люди стали расходиться и ручейками потекли с площади к дороге. Регулировщик твердой рукой отсеивает автомобили в одну сторону, пешеходов в другую.

Через пару улиц, ближе к набережной, о митинге ничего даже не напоминает: люди снуют с авоськами из магазина домой, уходящее за горизонт солнце нежно целует их в щеки обещанием нового дня.

Не обращая внимания на равнодушных прохожих, сидящий на табуретке дед жадно растягивает усталую гармошку и беззубым ртом напевает нетленку Пугачевой, разобрать которую получается лишь по гармонии и припеву: «миллионы, миллионы…». Следующие слова теряются за шумом машин и широкой улыбкой исполнителя.