Позиция Рашкина и ошибки силовиков
Аббас Галлямов предполагает, что правоохранители своими действиями косвенно подтверждают: дело коммуниста политическое. Депутат 8 ноября заявил, что готов дать показания для «установления истины по делу». После этого силовики не допросили его, но прислали в Госдуму представление о лишении депутатской неприкосновенности.
«Для того чтобы допрашивать депутата, который готов пройти этот допрос, снятие неприкосновенности не нужно. Неприкосновенность нужно снимать в том случае, если депутат отказывается прийти на допрос. То есть сейчас мы оказываемся в ситуации, когда Рашкин просится на допрос, а силовики говорят: «Снимите с него неприкосновенность». Они тем самым подтверждают: им неважно, что скажет Рашкин. Им важно снять неприкосновенность. Очевидно, что речь идет о политике», — считает Аббас Галлямов.
Калачев добавляет, что СМИ и политики, включая самого Рашкина, способствуют излишнему вниманию к «лосиному делу»: «История раздутая. Но Рашкин сам помог этому! Наверное, есть смысл признаться, раскаяться, а не менять показания по ходу дела. Во времена новой искренности ценится старая откровенность. <...> Я бы не стал здесь сгущать. У нас высопокопоставленные лица много раз попадались на браконьерстве, но шум почему-то только вокруг Рашкина. Мне кажется, что в свое время даже о Ленине не так много говорили, как сейчас о Рашкине!»
Точка зрения юристов
Опрошенные Daily Storm адвокаты отметили, что Кодекс профессиональной этики запрещает им высказываться о правильности линии защиты и поведении фигуранта дела, по которому они не работают. Юрист, попросивший не называть его имени, отметил, что хорошим публичным ходом по линии защиты было бы ходатайство Рашкина о снятии депутатской неприкосновенности.
«Можно было взять процесс в свои руки, быстро во всем сознаться, самостоятельно ходатайствовать, например, о снятии неприкосновенности (пусть это и не правовая процедура, но это был бы хороший публичный ход). И представлять процесс в публичной сфере можно было бы с позиции раскаявшегося человека, совершившего ошибку и признающего это. Как минимум эта история была бы короче и не нанесла бы Рашкину такого вреда», — считает эксперт.
Александр Почуев, бывший адвокат историка-убийцы Олега Соколова высказался о деле Рашкина косвенно. Он убежден, что защите не стоит «отмалчиваться», потому что дело депутата публичное. «В целях защиты — комментировать свою позицию, чтобы общество понимало ситуацию не только со стороны лиц, которые предъявляют обвинения, а еще и понимало, что обвиняемый может сказать в свое оправдание, иначе будет формироваться активный общественный обвинительный вердикт. Судьи, прокуроры, сотрудники правоохранительных органов — тоже люди, смотрят телевизор, обращают внимание на то, что говорят их коллеги, что говорят у них дома на эту тему», — отметил он.
Полномочный представитель российского кабмина в Конституционном суде РФ и Верховном суде РФ, заслуженный юрист России Михаил Барщевский раскритиковал оправдания Рашкина. Юрист считает, что позиция депутата по делу «крайне наивная»: «Если взять его версию, что он стрелял в кабана, а попал в лося, то почему же он его разделал и тушу в багажник положил? Ну убил лося и убил — взял и ушел — и никто ничего не знает. А нет, мясо-то ему понадобилось! Поэтому эта его позиция очень наивная. А с учетом его первичных показаний, когда он говорил, что случайно нашел тушу, все это очень по-детски и глупо, с моей точки зрения. И алкоголем, мол, пахло не от него, а от его друга Александра... У меня дети в школе в третьем классе врали лучше!»
Ранее в МВД сообщили, что в ночь на 29 октября правоохранителям рассказали о выстрелах в Лысогорском районе Саратовской области. Участковый полиции и сотрудник комитета охотничьего хозяйства и рыболовства кабмина региона обнаружили на месте машину, которой управлял Валерий Рашкин. Внутри автомобиля была разделанная туша лося. Депутат Госдумы отказался от медицинского освидетельствования на алкогольное опьянение. Был составлен протокол об административном правонарушении. Затем завели уголовное дело о нелегальной охоте, которое забрал центральный аппарат Следственного комитета.