В забой как на войну. Почему в России много аварий на шахтах и чем наши предприятия отличаются от немецких

На шахте «Листвяжная» в Кузбассе погибли более 50 человек. Всего в России за последние 10 лет жертвами аварий стали почти 200 шахтеров. Самой страшной была катастрофа на «Распадской» в 2010-м, когда из забоя не вернулся 91 рабочий. В других странах тоже случаются аварии на шахтах. Но там, где безопасности уделяют серьезное внимание, горняков гибнет гораздо меньше. Так, за этот же десяток лет в Германии в четырех авариях погибли всего шесть человек. В Горном институте НИТУ «МИСиС» Daily Storm рассказали о типичных причинах аварий на наших шахтах и о разнице в подходах к горному делу в России и на Западе.

Причины аварий в России

«Частой причиной аварий являются взрывы метана. Чем они опасны — после них еще могут последовать взрывы пыли. Тогда это вообще самая страшная вещь. И как там сейчас вести спасательные работы, когда существует опасность повторных взрывов, — никто не знает», — заявил заведующий кафедрой безопасности и экологии горного производства в НИТУ «МИСиС» Константин Коликов.

Причиной ЧП в шахтах, объяснил Коликов, становится и недостаточное количество работников, и их квалификация. Предотвратить трагедии можно только в случае наведения порядка во всей системе горного дела. «Проблемы сейчас и с кадровым составом, проблемы с решением, реализацией и мониторингом. Должна работать система. Это вопросы метанобезопасности, вопросы дегазации, вопросы подготовки, технологии отработки, все должно быть взаимосвязано», — перечислил Коликов.

Профессор кафедры «техносферная безопасность» в Горном институте НИТУ «МИСиС» Александр Филин считает, что главной причиной аварий был и остается человеческий фактор. «Целые трактаты написаны по безопасности: инструкции, типовые правила, нормы и все остальное, — напомнил Филин. — Их нужно соблюдать. А если мы их не соблюдаем, то возникает человеческий фактор! Допустим, неправильно была написана инструкция. Нужна специальная инструкция, а мы какую-то там взяли, подшили и используем ее, а там неправильные действия написаны...»

Что делать?

Каждая авария уникальна, однако часто к трагедиям приводит отсутствие системы дегазации. «Должна быть система мониторинга, — указывает Константин Коликов. — Например, мониторинг вентиляции сейчас есть, а мониторинга дегазации вообще нет практически. Потому что до сих пор не внедрили, не разработали. Хотя разработки в этом направлении есть. И система дегазации слабая, особенно для разрабатываемых пластов. Так что там надо смотреть конкретно, что произошло».

Коликов отметил, что по трагедии на «Листвяжной» нельзя делать поспешных выводов. Собеседник посетовал на то, что администрацию арестовали, не разобравшись во всей ситуации.

«Нельзя вот так сказать, не погрузившись в информацию, нельзя сказать, из-за чего это произошло. Там же будут идти расследования. Сейчас взяли и сразу арестовали руководство во время аварии — что это такое! Это вредительство! Сначала надо ликвидировать аварию, а потом уже арестовывать и разбираться. А тут, не разобравшись, начали арестовывать», — возмутился Коликов. 

А как дела обстоят на Западе?

Коликов объяснил, что Россия отстает от других стран из-за того, что отечественные специалисты «недорабатывают». Причина этого — низкая себестоимость угля в стране. «В других странах себестоимость угля значительно выше, у нас — ниже. Именно за счет того, что мы сильно недорабатываем по вопросам газоуправления, газовыделения. Часто у нас использовали газоотсос, который достаточно опасен. К нему нужно внимательно приглядеться», — сравнил эксперт. 

По мнению Филина, главное отличие между российскими и западными рабочими и бизнесменами заключается в отношении к делу. «Культура производства другая, — признает Филин. — Там человек ценит свою жизнь и никого там не заставляют, как сейчас у нас в «Листвяжной», работать. На угольных шахтах Европы, и в частности в Германии, такое невозможно. У нас шахтер жертвует своей жизнью, чтобы заработать деньги. Ну а в вопросе безопасности — «авось пронесет!»

«Ну, и финансовые возможности. Хотя шахты у нас зарабатывают много, кучу денег, но они [безопасностью занимаются] номинально. Инспектор придавил — тогда сделаем. Цель у нас — меньше вложить и заплатить», — добавил Филин.

Однако в последние годы в России ситуация постепенно улучшается, обращает внимание Коликов. Наметилась даже тенденция на снижение числа аварий. «Взрывов стало значительно меньше, тенденция к уменьшению. В прошлом десятилетии все большие аварии через два года на третий. Последние четыре года крупных аварий не было. Последняя крупная авария была в 2016 году на шахте «Северная», — рассказал Коликов. 

Утром 25 ноября на шахте «Листвяжная» в поселке Грамотеино Беловского городского округа Кемеровской области произошел взрыв. Всего, по данным МЧС, в шахте находились 285 человек. Ранее пропавшие 35 горняков были признаны погибшими. Общее число погибших — 51 (46 шахтеров и пять спасателей). В результате аварии и ликвидации ее последствий выжил только один спасатель — 51-летний Александр Заковряшин. Ранее его считали погибшим.