Гендиректор Музея современной истории России: Кто сказал, что работать у нас скучно?

На прошлой неделе соцсети взбудоражила новость — депутата московского района Черемушки от КПРФ Елену Селькову «уволили» из Музея современной истории России за отказ зарегистрироваться в системе электронного голосования на выборы в Госдуму. Якобы требование исходило лично от генерального директора музея, бывшего депутата Мосгордумы от «Единой России» Ирины Великановой. На деле оказалось, что речь идет не об увольнении, а о непродлении трудового договора. Корреспондент Daily Storm Евгений Василенко встретился с генеральным директором Музея современной истории России Ириной Великановой, чтобы узнать о том, чем сейчас живет музей и из-за чего разгорелся скандал.

— Ирина Яковлевна, как происходит наем сотрудников в вашем музее?

— Наш музей является одним из крупнейших центров по сохранению, изучению и презентации национального культурно-исторического наследия России. За последние годы проделана огромная работа по модернизации музея, которая продолжается по настоящий день. Поэтому первое требование к сотруднику музея — это наличие широкого гуманитарного образования, если речь идет о сотрудниках научно-просветительского отдела, экспозиционно-выставочного, хранителях или даже PR. Но у нас еще есть служба капитального ремонта и эксплуатации, административного-хозяйственный отдел, цифровых ресурсов — к ним, естественно, другие требования. Музей — живой организм, поэтому в кадровом смысле тоже происходят различные изменения, в частности, обновляется организационная и штатная структуры.

 Чтобы устроиться на работу в музей, нужно направить резюме и сопроводительное письмо на наш email. Кадровая служба изучает каждую заявку и в случае заинтересованности связывается с претендентом для приглашения на собеседование, которое ведут курирующие замы. 

— Коллектив ваших ребят — кто они? Возраст? Увлечения?

— Сложно назвать средний возраст, так как у нас достаточно большой штат для музея. Самому младшему сотруднику в штате 23 года. Самому старшему — за 70. Хочу отметить, что молодежи в наших рядах с каждым годом становится все больше, потому что мнение о том, что в музее работать скучно, безнадежно устарело. В последние годы многие музеи стали современными пространствами, в том числе с хорошо оборудованными фондохранилищами, где работать и интересно, комфортно.

Что касается увлечений, то они разные, как и в любой компании: кто-то любит путешествовать, кто-то фотографирует на пленку, кто-то пишет стихи, а кто-то — и это уже специфика исторического музея — каждый год ездит в археологические экспедиции или занимается волонтерством на консервировании объектов деревянного зодчества на Русском Севере. Это из того, что я знаю, а в действительности мир каждого сотрудника, конечно же, гораздо больше.

— К какой партии вы принадлежите и есть ли у вас данные о политической принадлежности ваших сотрудников?

— Такой статистики у меня, конечно же, нет, и быть не может. Моя задача как директора музея — сделать так, чтобы музей отвечал современным требованиям наших посетителей.

Но поскольку со многими сотрудниками мы «френды» в соцсетях, знаю, что у нас работают люди с разной политической позицией. Она мне может не нравиться как гражданину, но мы все не можем быть одинаковыми.

Про себя могу сказать, что являюсь избирателем действующего президента Владимира Путина, на последних выборах была его доверенным лицом. Сама, до музея, избиралась в Московскую городскую думу по спискам партии «Единая Россия». Сейчас мое членство в партии приостановлено в связи с тем, что я являюсь членом Общественной палаты РФ. 

 — В соцсетях гуляет история про увольнение Елены Сельковой, вашей сотрудницы. В чем именно была претензия к ее деятельности и какие условия трудовые были ей предоставлены?

— Отдел, который возглавляла Елена, особенный — его эффективность определяется очень просто: финансовыми показателями и новыми проектами. Как многие уже успели заметить, музеи в последнее время стали стремительно меняться, проводить успешные маркетинговые кампании, активно работать со спонсорами и многое другое. Именно в привлечении внебюджетных средств, расширении платных услуг музея и была основная задача отдела развития. Но ею не было инициировано ни одного проекта, принесшего прибыль музею. Ни одной идеи о том, как повысить внебюджетную составляющую от нее не поступило, как и не поступило ни одного предложения по продвижению площадки, как места проведения мероприятий.

К сожалению, именно как сотрудник она вела себя достаточно пассивно. Еще она провалила работу по подготовке музея к приему Пушкинской карты, которой должна была заниматься. В общем, она была очень инертна — возможно, занималась своими делами: некоторые сотрудники сейчас рассказывают, что слышали, что она параллельно занималась риелторской работой. Но, как я уже сказала, выяснять отношения в прямом эфире и устаивать из этого ток-шоу я не хочу, в суде мы все доказательства предоставим. 

— Но она же говорит, что получила премию?

— Все без исключения сотрудники по итогам июля получили небольшую премию. Мы всегда стараемся максимально поддерживать своих людей и по возможности выплачивать денежные вознаграждения, а также помогать точечно в случаях трудных жизненных обстоятельств. Еще и поэтому нам так важны внебюджетные доходы. Мы тратим их на развитие музея и премии сотрудникам.

— Общались ли вы с Сельковой после ее увольнения, что она говорила?

 — Я хочу отдельно подчеркнуть, что это не увольнение, это — непродление трудового договора. Нет, она не выходила с нами на связь и перед уходом даже не говорила со своим непосредственным руководителем о причинах решения.

 Вообще за годы работы в музее ситуации бывали разные, но по тем же соцсетям я знаю, насколько даже бывшие сотрудники привязаны к музею: следят за его работой, приходят на мероприятия и новые выставки, вспоминают добрыми словами.  

— Селькова же раньше много лет служила «верой и правдой» «Единой России», против которой сейчас выступает. Не удивило, что девушка сделала целое шоу из обычного увольнения?

— Да я это помню в свою бытность депутатом, когда она работала помощником депутата «Единой России» Ивана Новицкого, возглавляла его пресс-службу и пламенно боролась с коммунистами — так же пламенно, как сейчас с единороссами. Впрочем, я не считаю, что это как-то касается музея. Это уже вопросы ее моральных принципов… или их отсутствия.

— Нам известно, что сейчас этот цирк дошел до суда. Знаете ли вы позицию защиты той стороны и чего ожидаете? Какого исхода?

— Да, Елена обратилась с заявлением в суд, но судя по карточке дела на сайте суда, заявление еще не принято к производству. Поэтому еще рано делать какие-либо выводы.  

— Были ли ситуации, когда вам приходилось косвенно принуждать сотрудников к голосованию или участию в политических акциях (выборы, голосования по поправкам в Конституцию)?

— Я человек публичный и моя позиция известна всем, потому что я ее озвучиваю везде, в том числе в СМИ. И все знают, что во время голосования за Конституцию я делала это дистанционно, под камеры. С тех пор она не изменилась, да и пандемия никуда не ушла. Требований присылать бюллетени с галочками за определенную партию никогда не было.

Вообще наш музей дружит с ИТ-технологиями. Мы одни из лидеров по оцифровке своих фондов (сейчас оцифровано более 622 000 экспонатов), наш отдел ИТ один из самых крупных в музее, очень плотно занимаемся этим направлением.

По итогам 2020 года мы вошли в тройку федеральных музеев, которые вошли в топ по числу интернет-пользователей. В 2020 году онлайн-аудитория музея увеличилась более чем в 85 раз и достигла 10 миллионов человек (в 2019 году — 117 000). 

— У вас есть опыт взаимодействия с депутатами разного уровня? Может, народные избранники оказывали музею какую-то помощь? Есть ли у вас стандарт взаимодействия с органами власти на такой случай?

— Работа музея подотчетна Министерству культуры РФ. Помимо этого музей также выстраивает работу с организациями и лицами, которые предлагают оказать посильную помощь в развитии музея. У нас проводили свои мероприятия представители исполнительной и законодательной власти, руководство политических партий, коммерческие структуры. Мы благодарны всем, потому что, еще раз подчеркну, музей получает дополнительные доходы, которые тратит на развитие музея и премии сотрудникам. Например, один из спонсоров подарил нам рояль, благодаря чему у нас появилась возможность проводить концерты, в том числе и бесплатные. Мы очень благодарны за помощь в реставрации макетов наших кораблей, которая не так давно также была оказана одним из спонсоров. Сейчас эти модели выставлены в «Калейдоскопе коллекций» — это часть новой постоянной экспозиции музея, где представлены уникальные подарки, сделанные руководителям государства в разные периоды нашей истории.

— Допустимо ли вести политическую агитацию в вашем музее? Если появятся листовки кого-то из кандидатов на выборы, вы их оставите?

— Думаю, что такая листовка долго не провисит и очень быстро окажется даже не в мусорной корзине, а у фондовиков, которые старательно комплектуют материалы всех крупных избирательных кампаний. Не даром именно в нашем музее находится одна из крупнейших в стране коллекция плакатов, в том числе Белого движения.

А если говорить серьезно, то, конечно, нет — никаких агитационных материалов в стенах музея вы не найдете. Хотя сами мероприятия проводятся очень разного характера. У нас бывал и Владимир Жириновский, который проводил встречу с молодежью и оставил для музея капсулу с посланием потомкам, в год 100-летия революции 1917 года и 200-летия со дня рождения Карла Маркса неоднократно бывали руководители КПРФ, на нашей площадке проходило объединение партий «Справедливая Россия», «За правду» Захара Прилепина и «Патриоты России» Геннадия Семигина. У нас же в 2018 году в рамках «Пионерских чтений» кандидат в президенты Ксения Собчак зачитывала свою предвыборную программу. Также у нас проходило заседание оргкомитета к 100-летию революции 1917 года и регулярно проходят акции «Диктанта Победы». Нашими постоянными партнерами являются крупные научные и учебные учреждения: ИРИ РАН, МГУ, РГГУ, МПГУ и другие.

А вообще, чтобы понять, что из себя представляет музей и как комплектуются его фонды, можно зайти на Госкатолог, а еще лучше — прийти в музей лично. Помимо главного здания, у нас еще и много отделов по Москве — музей-галерея Евгения Александровича Евтушенко в Переделкине, «Подпольная типография» на Лесной — настоящее бывшее подполье, «Пресня» — тоже центр исторических событий начала XX века, мемориальная квартира автора плана ГОЭЛРО Глеба Максимилиановича Кржижановского.

— Какие новые проекты в ближайшее время ждать от музея?

— В следующем году наших посетителей ждут сразу две крупных выставки: одна будет посвящена окончанию Гражданской войны, которое пришлось на 1922 год. Вторая — 135-летию Марка Шагала, которую мы готовим совместно с белорусскими коллегами.

И, конечно же, мы продолжим развивать наши онлайн-проекты. В этом году начали активное сотрудничество с Институтом развития интернета. Благодаря их поддержке реализуем два крупных онлайн-проекта: «Такие 90-е», посвященный нашей культуре и повседневной жизни 90-х, и Terra Sovietica, посвященный истории СССР — это новый формат motion comics, коротких анимационных фильмов. Мы выбрали его потому, что задумка ориентирована на молодое поколение, которому нравится получать информацию в виде познавательных клипов.

Оба проекта уже запущены, посмотреть их можно в соцсетях музея.

Мы также планируем завершить создание раздела новой экспозиции музея, где будет представлен период отечественной истории с 1917-го по 1953 год.