«И больных мыли, и утки подавали»: кто из звезд мог бы снова надеть белый халат

Еще совсем недавно о профессии врача говорили чуть ли не с презрением. Незавидная участь: отучиться шесть лет, чтобы пойти работать в какую-нибудь обшарпанную больницу. Но пока звезды шоу-бизнеса плачут, что им больше не на что есть, именно медики становятся героями всех новостных хроник. А ведь были времена, когда артисты бросали все и уходили в санитары: чего стоит история Вертинского, который сделал более 35 тысяч перевязок! Возможно ли такое сейчас и кто из нынешних богов сцены мог бы повторить его подвиг?

В истории русского народа было много примеров самопожертвования, когда люди, не зная, выживут они или нет, бросались в самую гущу событий, чтобы спасти других. И кто бы мог представить, что одним из них станет хрупкий певец, паяц и утонченный страдалец Александр Вертинский, который в 1914 году отправился на передовую. Первая мировая война еще только начиналась. Школы, институты и магазины приспосабливали под госпитали. Гуляя по Арбату, молодой артист заметил кареты с ранеными и подошел, чтобы помочь перенести больных в дом. А оказался в перевязочной, куда его позвал один из врачей, не успевавший разматывать грязные бинты.

«Почему именно меня?» — спросит потом Вертинский. И услышит: «Руки мне твои понравились. Тонкие, длинные, артистичные пальцы. Чувствительные. Такие не сделают больно».

Позднее певец стал участником санитарного поезда, который организовала дочь мецената Саввы Морозова, и поехал на фронт. Артист общался с больными, чистил их раны от крови и засохшего гноя, а однажды, отчаявшись смотреть на человеческие страдания, взял на себя миссию хирурга. В вагон к Вертинскому положили раненого полковника с пулей возле самого сердца. Военврач покачал головой: «Не спасти», — и предпочел уйти в свое купе. Вот тогда-то шансонье и вспомнил про то, что у него есть тонкие щипчики — корнцанги, которые он когда-то купил, очарованный их декадентским видом.

Мысли путались, руки дрожали, но другого выхода не было. Когда пуля была извлечена, певца тронули за плечо. Позади стоял тот самый врач, весь белый. «За такие штучки отдают под военно-полевой суд», — сказал он, однако дело было сделано. Полковник выжил благодаря простому санитару, который еще вчера пел печальные песни про то, что у всего в этой жизни бывает конец.  

Есть ли такие артисты сейчас? Наверное, где-то есть. И первый, кто приходит в голову, — певец Александр Розенбаум, в 2018 году спасший девушку, которой стало плохо во время перелета между Москвой и Симферополем. По словам очевидцев, в салоне объявили, что нужна помощь.

«В эконом-классе врача не оказалось, а из бизнеса как ни в чем не бывало выходит действительно врач по образованию и первой профессии, мой любимый исполнитель Александр Яковлевич Розенбаум», — рассказал потом один из пассажиров. После искусственного дыхания девушка пришла в себя. Самолет благополучно сел в Крыму.

По мнению музыканта, он не сделал ничего особенного. Это святая обязанность любого медика, оказавшегося рядом. Кричать надо, когда «врач или фельдшер не откликнулся, прошел мимо, не наклонился над упавшим».

«Женщина перенесла операцию, рано выписалась, не долечилась, опоздала на самолет, перенервничала сильно и нагадала себе высокое давление. Порок сердца в анамнезе… В общем, стало плохо. Обморок. Полечили, подышали, поговорили, решили долететь и больше так не делать! Всем здоровья и удачи. Берегите себя», — поделился он.

Интересно, что в юности Розенбаум не видел себя ни артистом, ни врачом. Он хотел поступать в горный институт. Однако оказался в медицинском, успев поработать и санитаром, и врачом скорой, о чем потом была написана одна из его песен.

«Вкалывал на совесть: и палаты убирал, и больных мыл-переносил, и утки им подавал. И ни капли не жалею об этой практике», — вспоминал артист в одном из своих интервью.

Актер и телеведущий Юлий Гусман от приступа, допустим, почечной колики, скорее всего, не вылечит, зато сможет поддержать словами. В 1966 году он окончил Азербайджанский медицинский институт имени Наримана Нариманова по специальности «врач-психиатр».

«На втором курсе мы стали ассистировать хирургам, помогать на операциях, — вспоминал он. — Ну держать там что-то. Все стремились на эти ночные дежурства, а я, стыдно признаться, чуть в обморок не падал».

По словам мэтра, уже тогда он понимал, что вряд ли станет таким врачом, как отец, и занимался чем угодно: экстрасенсорикой, гипнозом, нейролингвистическим программированием, а заодно увлекся КВН. Благо семья поняла, что творчество — это тоже серьезно.

Еще один кавээнщик — Михаил Галустян — вполне может сгодиться и в борьбе с коронавирусом, когда свободных рук уже не хватает. В свое время он получал образование в медицинском училище и работал фельдшером. Но вот чего ни в коем случае не стоит делать — так это давать ему ассистировать при родах.

«Это ужасно и прекрасно одновременно — быть причастным к рождению нового человечка, — рассказывал он. — Но при этом очень страшно!»

Кстати, мама Михаила, врач по образованию, частенько брала сына к себе на работу в травмпункт и даже научила накладывать гипс. И у него получалось: однажды мальчик загипсовал себе правую руку, чтобы его освободили от написания диктанта.

Ну а у певицы Жасмин всегда есть возможность уйти в медсестры. Несмотря на то что мама у нее была дирижером, а отец — балетмейстером, девушка получила красный диплом медицинского колледжа. «Образование не раз выручало в разных ситуациях, — вспоминала она. — Оно научило меня не поддаваться панике, оказывать первую помощь, вовремя увидеть симптомы и среагировать».

Напомним, что во время пандемии коронавируса многим российским медикам приходится работать по семь дней в неделю. Они давно забыли о выходных и видят своих близких разве что на экране телефона, а остальные россияне поддерживают их всеми возможными способами. Например, подольские художники Илья и Максим Демченко нарисовали на поле огромное сердце, которое видно с высоты птичьего полета, и приписали: «Спасибо врачам».