«Когда Женя Осин умирал, вы все его бросили!»

Чертановский районный суд Москвы постановил оставить без рассмотрения заявление гражданской жены Евгения Осина Елены Скорняковой с требованием признать ее дочь Настю Годунову законной наследницей артиста. Несмотря на то что этот ребенок не был ему родным, он любил его как своего, находя в нем то тепло, которого ему так не хватало. Кровная дочка — Агния — воспитывалась другим мужчиной и не хотела общаться с певцом. Так кому теперь должны принадлежать права на имущество и песни? Своим, но далеким, или чужим, но близким? Этот вопрос похлеще шекспировского…

— Елена, расскажите, почему вы решили претендовать на имущество Евгения, хотя раньше говорили, что вам этого не надо.

— Потому, что у меня появилась большая обида. Обида на прошлую семью Жени, которая вдруг начала откровенно лгать. Чего мы только от них не услышали! Какие только оскорбления не звучали в наш адрес! Что вот Агния — она родная, а Настя — никто, псевдодочь, лгунья.

Я согласна: по крови — да, Агния ему родная. Но почему же сам Женя не видел в ней ни надежды, ни опоры? Почему за ним никто не ухаживал, когда он был тяжело болен? Почему накануне смерти семья оставила его одного, даже не вызвав скорую? Возможно, тогда он остался бы жив. Поэтому я решила: ах так, вы льете на нас грязь? Что ж: мы тоже будем претендовать на его имущество! Из принципа…

— Прямо так и называли — псевдодочерью?

— И не только. Даже «дочерью уборщицы», потому что я якобы мыла подъезды в Женином доме и каким-то образом вошла к нему в доверие. Естественно, что все это очень сильно ударило по нашей репутации. Доходило до того, что Настя боялась идти в школу, где ее били, дергали за волосы и кричали, что ее отец алкаш. Дети же знаете какие. Услышат что-то от родителей и тут же перенимают, а о нас тогда писали все СМИ.

— Кстати, а что за имущество? У него что-то было?

— Ну, во-первых, большая квартира на Полежаевской в 120 квадратных метров. Много техники и звукозаписывающей аппаратуры. Неимоверное количество гитар — штук семь точно. Собственная студия. Гараж. Ретроавтомобили. Очень красивый серебристый мотоцикл, который он купил за год или два до смерти. Джип. Да много чего! Вопрос в том, что, как сказал юрист, мы можем претендовать лишь на десятую часть наследства. Поэтому когда пишут, что я планирую отобрать все, это ложь.

— Почему сам Женя до некоторого времени не афишировал ваши отношения? Он чего-то боялся?

— Ну а как? Он же лирический артист, в которого должны влюбляться девушки. Который на публике всегда должен быть одинок. Да и сколько он их перевидал за свою жизнь: и поклонниц, и богатых покровительниц с Рублевки, для которых он давал концерты тет-а-тет! Но однажды наступает такой момент, когда ты задумываешься о том, что дальше, и кто с тобой рядом, когда ты уже не такой молодой и красивый. И Женя сделал свой выбор: Лена и ее дочка Настя, которая стала ему по-настоящему родной. Иначе откуда у меня могли быть ключи от его квартиры? Если я приходила к нему домой и видела, что у него какие-то бабы, он всегда говорил им: «Это моя жена!»

— Давно знакомы?

— Еще с молодости. Но так получилось, что он женился, а я вышла замуж за другого и родила Настю. А когда мы разорвали эти отношения и вновь обрели друг друга, Женя полюбил моего ребенка как своего родного. Возможно, человеку в тот момент очень не хватало тепла и любви — прежняя семья его сторонилась — и он нашел эту любовь в нас.

Помню такой трогательный момент… Мы были у него дома, и в этот момент к нему пришел кто-то из приятелей. И что делает Женя? Он подзывает Настю и говорит: «Видишь эту девочку? Я буду ее отцом!» А потом просит ее сказать слово «папа». Настя утыкается ему в коленки, они обнимаются. Девочке тогда было всего ничего. Кстати, именно он распознал в ней музыкальный талант, сказав, что из этого ребенка однажды вырастет певица.

— А почему вы не хотели жить вместе?

— Дело в том, что он пил, а у меня были пожилая мама и маленькая дочь. Поэтому я поставила условие: если он ляжет в больницу и вылечится, я к нему перееду. А вдруг он уйдет в запой? А вдруг к нему опять нагрянут друзья? Ребенок не сможет ни спать, ни учить уроки... Как жить, если у него постоянные срывы? В итоге мы подобрали ему две очень хорошие клиники, но он так и не лег туда.

— Вы сказали про друзей. Неужели среди них не было ни одного нормального?

— В основном это были такие люди, с которыми страшно. Приходили, спаивали. Втихаря выносили от него какие-то вещи, вплоть до гитар. Поэтому в какой-то момент я начала закрывать его на ключ. Об этом даже писали: чего это известный артист сидит взаперти, кто это делал? Я! Потому, что если закроешь, он трезвый, а не закроешь — сами понимаете. Да и журналисты тот еще народ. Придут, нальют ему, а потом начнут снимать.

— Как все это время складывались его отношения с дочкой по крови, с Агнией?

— А никак. Было ощущение, что он стучится в закрытую дверь, а ему не открывают. Девочку воспитывал другой мужчина, бизнесмен Андрей Писарев, и именно его она считала своим отцом. А родной был так, побоку. Однажды она даже выложила у себя пост, что папа — это не тот, кто родил, а тот, кто воспитал, и нужно было видеть Женькины глаза. Он-то к ней тянулся, он ее любил. Это она его не любила, а он ради нее на себе рубаху рвал…

Все изменилось, когда в прессе начали писать про Настю. Агния стала звонить: «А что у тебя за девочка? А ты правда хочешь жениться?» Видимо, испугалась, что ее наследство может уйти в другие руки. До этого-то она вела себя так, как будто у нее на голове корона. Типа холоп подождет. А тут опаньки — еще один ребенок! Ни фига себе: это что, меня не любят, получается? А сейчас, когда Жени больше нет, она делает круглые глазки и спрашивает, кто мы такие.

— Как на все это реагирует сама Настя?

— Тяжело. Особенно если Агния начинает рассказывать, каким он был плохим. Например, что Осин ее бил. Что каждая их встреча заканчивалась в отделе полиции. Это как?

Но еще больнее было, когда Агния выложила в Сеть свой снимок с игрушечным клоуном, которого забрала из Жениной квартиры после его смерти. Настя с ним выросла… По сути, это была уже ее игрушка!

— Обидно… Особенно ребенку.

— А СМИ? Как они пишут? Агния — дочь звезды. Ну да, медаль ей еще на шею повесьте! А про Настю — что она дочь алкоголика, хотя это один и тот же человек. И этой лжи настолько много, что я, даже приходя в гости, нарываюсь на вопрос: «Правда, что это вы сожгли могилу Осина?»

— А как на это реагируют в музыкальном закулисье?

— Так называемые Женины друзья слились. Они либо молчат, либо поддерживают Агнию, считая, что она его главная наследница и правообладательница. На нее же молятся, землю роют, лишь бы с ней не поссориться, потому что если ты поддерживаешь с ней хорошие отношения, у тебя есть шанс переиздать какой-нибудь диск, когда-то записанный вместе с Осиным. Но как же было смешно, когда на ту же рамку для фотографии на могиле поклонники скидывались всем миром! Ну ты же доченька, неужели у тебя нет трех тысяч?

— Не хватает Жени сейчас?

— Конечно… Господи, как я его любила! Как я за него переживала! Как скучала, когда он улетал лечиться в тот же Таиланд, и втайне ревновала к Дане Борисовой, хоть и знала, что он ее не любит! Какими мы были счастливыми, когда он когда-то в своих фирменных брюках клеш приводил меня на выступление в концертный зал «Россия», а я смотрела на него и восхищалась! Как в наши последние годы, зная, что он любит худеньких, говорила ему: «Жень, ну я же уже не такая». А он отвечал: «Так и я уже не тот». 

Поэтому мне так обидно. Обидно и за Настю, и за себя, и за него. Я не хочу, чтобы меня выставляли как любовницу артиста, а его как алкаша. Многие бухают, очень многие, но про них почему-то не говорят, какие они плохие, а Женька — мальчик для битья. Любить надо при жизни! А не когда вы бросили человека и его уже нет!