На прошлой неделе все светские паблики и журналы с удовольствием смаковали тему «Исполнительница хита 90-х «Чашка кофею» страдает от алкогольной зависимости». По крайней мере, это стало известно после откровения певца Шуры, который заявил, что Марина Хлебникова пристрастилась к алкоголю. Эту теорию косвенно подтверждали и фотографии, на которых любимица россиян изменилась до неузнаваемости. Daily Storm связался с 53-летней артисткой и узнал, почему Шура сделал такое заявление и как себя чувствует Хлебникова.
— Марина Арнольдовна, после заявлений певца Шуры мы сильно обеспокоены вашим состоянием. Вы видели, что написали в СМИ?
— Нет, я ничего не видела. Мы с Сашей (Шура) в последний раз виделись на Евровидении. Практически в одном павильоне это все находилось. На самом деле, я не в курсе, что случилось и что он сказал.
— Может, вы поссорились тогда?
— С Шурой мы никогда не ссорились. Вы что! (Смеется.)
— А как вы реагируете на сплетни?
— Наверное, никак. Многие пишут о моей пластической хирургии, но никто ни разу не позвонил и не приехал поинтересоваться, посмотреть и спросить про эти слухи. На мой взгляд, нормально выяснить у первого лица, что происходит на самом деле.
— А Шура Вам звонил?
— Нет. Саша, если бы интересовался мною как другом, то позвонил бы мне и сам все разузнал. Но никаких звонков от него не было.
— Тогда что это — зависть или желание «хайпануть»?
— Понимаете, мы люди разных поколений. Например, на передаче Андрея Малахова Андрей все-таки спросил у меня про слухи... Слушайте, ну мало ли, что говорят люди. Они используют то, что им выгодно. Из видеороликов можно вырезать то, что в дальнейшем можно использовать против другого человека. Можно вырвать самое страшное и негативное слово.
— А вы осторожно будете общаться с Шурой?
— Я спокойно отнеслась к этой ситуации, возможно, потому что очень хорошо отношусь к Шуре. Он веселый, позитивный, солнечный человек для меня. У него скоро очередной сольный концерт, и я, наоборот, рада за него и желаю ему творческих успехов.
— А если о Бари Алибасове: с вами общается его семья?
— Конечно. Все эти дни, когда Бари был в больнице, я, как говорится, 24 на 7 была на связи, у меня три телефона. Я человек открытый.
— Вы с такой теплотой говорите о Бари.. Что бы было, если бы его не стало?
— Барика не было с нами, когда он находился в коме. Если бы вы нас видели, то удивились: мы просто все серые были и боялись — мало ли, что может произойти.
— А с кем именно вы были на связи из близких?
— По-моему, со всеми близкими Барика. Например, за последние дни Владимир Политов отвечал мне, Барик-младший был на связи каждый день и Владимир Левкин каждый день со мной коммуницировал.
