«Обычный балет, обычный буфет, обычная публика»

Пока Серебренников сидел под домашним арестом, у него вышло уже три премьеры: «Маленькие трагедии» в «Гоголь-центре», «Гензель и Гретель» в Штутгартской опере и вот, наконец, многострадальный «Нуреев» в Большом. На подходе — кино про Цоя, так что жизнь продолжается, все идет по плану.

Генпрогон и премьера «Нуреева» взорвали мозг блогерам. Они до сих пор не могут свыкнуться с мыслью о том, что Дмитрий Песков, Сергей Чемезов и Владимир Мединский вот так запросто могут отправиться смотреть на «голые жопы», или на что там еще принято обращать внимание в консервативных кругах. «Как же так, Серебренников под домашним арестом, его коллеги в тюрьме и в бегах, а эти знай себе прохаживаются с бокалами, поправляют лорнеты и гадают, кто же засел в царской ложе: Шувалов, Нарышкин, Матвиенко или все-таки Александр Жуков из Олимпийского комитета?» — задавались вопросом политические мыслители.

Еще летом, когда Владимир Урин решил отложить премьеру на следующий сезон, из-за того что спектакль сыроват, все быстро сошлись на том, что это владыка Тихон запретил постановку за восхваление содомии. Анонимные источники буквально на ультразвуке транслировали мысль о том, что министра культуры и его круг шокировала известная фотография Ричарда Аведона, что от Урина в ультимативной форме потребовали отменить премьеру ради будущего наших детей.

Масла в огонь подливал и сам Серебренников, тогда еще гулявший на свободе в роли свидетеля, правда, уже без загранпаспорта. Чего стоит его фраза о том, что он «приехал со спектакля, которого не было, на спектакль, которого не будет», произнесенная на вечеринке «Гоголь-центра» с участием Капкова и Абрамовича. «Спектакль, которого не было» — это, по версии следствия, «Сон в летнюю ночь». Под «спектаклем, которого не будет», очевидно, имелся в виду «Нуреев» в Большом.

Решительно никого не убеждали аргументы о том, что в Большом театре не раз и не два играли балеты с гомоэротическими мотивами в сюжете, что для Серебренникова это тоже далеко не первый спектакль на этой сцене, да и сама история про Нуреева — почти классическая.

Чуть ли не накануне премьеры эксцентричный балетоман Эдуард Дорожкин писал, что «Нуреева» задумано убрать из репертуара сразу после генерального прогона, якобы именно из-за этого в продажу поступило всего 500 билетов — чтобы потом не возиться с возвратом. Эксцентричный министр культуры Владимир Мединский с удовольствием процитировал алармистский пост у себя в Twitter.

И тут — такое. Пайетки, цилиндры, кринолины, монокли: министр на олигархе сидит и поп-звездой погоняет. Консервативные ресурсы с удовольствием отметили звериный оскал русофобской элиты. Анонимные телеграмеры объявили, что поддерживать Серебренникова — теперь не столько гражданственно, сколько модно. Суды, митинги и премьеры — отныне ровно то место, куда папик поведет инстателочку, куда обреченно притопает недозвезда, где стартует избирательная кампания Ксении Собчак. Либералы с горечью вопрошали, как же так можно: одной рукой прессуем, другой аплодируем. «Какое же это политическое преследование, когда весь политикум ему рукоплещет? Что стайка иногородних следователей, этих простых ребят от сохи, может сделать с асфальтовым катком истеблишмента, объединяющего Абрамовича, Чемезова, Зыгаря, Нарышкина, Улицкую, Пескова, Мордашова и Ренату Литвинову?!» — язвили довольные государственники.

На первых показах действительно были более-менее все. Злые языки отмечали, что для львиной доли собравшихся это был первый в жизни визит в театр: ну, они элементарно не знали, что в зале нельзя пользоваться телефоном. Большинство торжествующе фотографировались, активно выполняли светские ритуалы и делились впечатлениями со своими друзьями и фолловерами. Но некоторым вовсе не хотелось делать из собственного похода на премьеру событие. «Я же не театральный критик, чтобы комментировать. Хожу как зритель — в свое удовольствие. Вот захотел посмотреть балет и посмотрел, а пиариться на этой теме мне бы не хотелось», — сказал «Шторму» певец Валерий Сюткин. Телеведущий Познер и вовсе заявил, что делиться впечатлениями о спектакле — полная глупость. «Кому-то понравилось, кому-то не понравилось — какое это имеет значение?!» — недоумевал мэтр. А совладелица «Подиум-маркета» Полина Киценко призналась, что ей просто «не охота».

Фигуристка и жена пресс-секретаря президента Татьяна Навка, в свою очередь, объявила «Шторму», что «Нуреев» — самая яркая балетная постановка за последние несколько лет. «Потрясающая работа постановщика, хореографа. И ребята молодцы! Очень качественно отработали. Мне прямо безумно понравилось», — восхитилась она. При этом никаких неожиданных встреч на премьере у нее не было: люди были хоть и из разных кругов, но вполне понятные. По словам Навки, она плохо понимает, что именно происходит вокруг Серебренникова в уголовно-правовом ключе, однако как режиссер — он настоящий гений, и мир непременно должен увидеть его детище.

Солистка группы «Фрукты» Саша Даль тоже отметила, что публика ее не особо удивила. «Я ходила посмотреть саму постановку, а не людей, так что не могу сказать, что особо оглядывалась по сторонам», — призналась она. Даль уверена, что спектакль — «великая штука» и останется в вечности, в то время как дело «Седьмой студии» при любых раскладах рано или поздно канет в небытие.

Бывший сенатор Евгений Тарло в беседе со «Штормом» настаивал на том, что в самом ивенте не было ничего особенного. «Обычная публика, как на любой громкой премьере: чиновники, бизнесмены. Политическая элита ходит и на другие балеты. Единственное, программка толстая была. Обычно тонкие, а тут прямо книжка про Нуреева. Буфет обычный. Что касается поддержки Серебренникова — слушайте, ну человек ставит спектакль в Большом театре! Многие режиссеры об этом могут только мечтать. Что его поддерживать-то?!» — выразил недоумение политик.

Впрочем, помимо примелькавшихся и порядком всех утомивших медиаперсон были и действительно достойные гости. Так, премьеру посетила Вера Васильева. «Главное, что я ощутила, — преклонение перед талантом и перед Большим театром. Сама мысль рассказать о гениальном человеке — очень своевременная. Говорили, что там нечто скандальное, но я ничего скандального не увидела», — поделилась со «Штормом» актриса, которая несмотря на свои 92 продолжает играть в Театре сатиры и сниматься в кино. 

На публику она и вовсе не обратила внимания: «Я не знакома со всеми этими чиновниками, политиками и бизнесменами, а потому для меня это был зал как зал. Я же пришла смотреть спектакль, а не зрителей».

Кажется, нам всем в этом смысле есть чему поучиться у культовой советской актрисы!