«Оно сложное, даже я не сумел бы так написать»: отец певца Шарлота раскрыл первые подробности обращения сына к патриарху

Певец Эдуард Шарлот, против которого возбуждено сразу несколько уголовных дел, написал письмо патриарху Московскому и всея Руси Кириллу с просьбой о помиловании. По словам его отца, послание составлено на обычном листке бумаги, и он лично отнес его на почту, чтобы отправить на адрес епархии. О чем в нем говорится? Есть ли надежда, что это поможет? И при чем здесь притча о блудном сыне?

— Валерий, добрый день! Пишут, что ваш сын обратился к патриарху. Насколько это правда?

— Да, такое письмо действительно существует. Сын передал мне его через адвоката, и я сразу пошел на почту и отправил его как заказное.

— А как оно написано?

— От руки. Печатными буквами. А суть такая, что у Эдуарда в какой-то момент времени наступило помутнение. Но потом он прозрел, понял, как глубоко заблуждался, и решил обратиться к патриарху Всея Руси.

Скан есть — я обнародую его чуть позже, потому что сначала я хотел представить его на суде. Не знаю, повлияет это или не повлияет. Хотя буквально несколько дней назад патриарх Кирилл вспомнил одну евангельскую притчу. В ней рассказывается, как отец принял обратно своего младшего сына, который решил уйти из дома. А уйдя, все потерял, стал нищим и понял, что счастье там, где тебя ждут.

— Я тоже помню эту историю...

— И вот когда старший брат узнал, по какому случаю праздник, он даже обиделся. Но отец сказал, что надо радоваться. Потому что у него снова двое сыновей.

Об этом же говорил и патриарх Кирилл. Что таких грешников надо прощать — тем более когда они искренне осознали свои ошибки. А Бог таких прощает!

— Вы сказали, что лично ходили на почту. А с какими чувствами вы это делали? Чего ожидали?

— А знаете, Бог очень редко помогает в судебных делах. Но Эдуарду, наверное, стало легче. А самое главное, что он и сам проникся. И это уже помощь!

Кстати, текст очень сложный. Я бы так не сумел. Чувствуется, что сын отнесся к нему со всей серьезностью и так переживал, что даже помял листочек.

Понятно, что суд не читает письма, суд руководствуется Уголовным кодексом. Но все мы люди и все мы дети Божьи.

— Как я понимаю, Эдуард сейчас снова в родном городе. А вам удалось увидеться, поговорить?

— У нас было на это всего несколько минут, когда его привезли из аэропорта в Следственный комитет, а меня в это время вызвали туда на допрос. И хотя это был не лучший момент — он выглядел очень уставшим, — мы все-таки пообщались. Эдуард сказал, что он очень ошибался. Но многое осознал и понял, что должен вернуться.

— Вы обнялись?

— Конечно! И пусть это длилось лишь несколько секунд, но это было!

— Впереди непростое время. Ваш сын по-прежнему в СИЗО. Чего ждете от правосудия?

— Что нас услышат. Потому что когда был суд первой инстанции, этого не произошло. А на все наши аргументы нам говорили, что Эдуард обязательно сбежит. Но ведь у него нет даже паспорта! Российский он сжег, а зарубежный у него изъяли. Куда он сбежит, если он специально вернулся на Родину, чтобы покаяться перед народом?

Однако прокуратура продолжала стоять на своем, и суд услышал только ее.

Он не услышал меня — педагога, кандидата наук, который готов помочь Эдуарду снова стать нормальным гражданином. Не услышал адвоката. Не услышал наши внятные обоснования. Но мы все равно будем на это надеяться!

P. S.

В среду, 10 января, Самарский областной суд рассмотрел апелляцию на арест певца Эдуарда Шарлота. Но заседание прошло не в пользу исполнителя. Решение об аресте оставили без изменения, а жалобу адвоката — без удовлетворения.

Во время рассмотрения ходатайства молодой человек принес извинения Владимиру Путину (за ролик, где он разрывает его портрет), попросил прощения у Рамзана Кадырова, главы Лиги безопасного интернета Екатерины Мизулиной, певца Ярослава Дронова и патриарха Кирилла.

«Готов искупить вину перед народом РФ. Каждую минуту проживаю свой проступок, — признался Эдуард. — С 2020 года моя психика нестабильна. Я из-за этого несколько раз инсценировал свою смерть, ссорился с лейблом. Я очернял журналистов, медиа, своих слушателей. Я был потерянным человеком, задевал, играл на нервах. Но моя надежда — быть не врагом России, а ее гражданином, патриотом».