«Позор мещанским гнидам»

Когда-то в 90-е на художников Виноградова и Дубосарского вышли люди из ЮКОСа. Страшный черный кортеж со свистом влетел во двор мастерской, мужчины в дорогих костюмах изучили каталог, а потом предложили творческому дуэту изготовить по картине для всех офисов компании. В ходе переговоров художникам предстояло увидеть еще много роскошных интерьеров и сверхдорогих автомобилей, они уже потирали руки и собирались озолотиться, когда выяснилось, что за каждую работу им предлагают 300 долларов. «Мужики, за 300 долларов вы можете купить возле ЦДХ натюрморт!» — возмутился Дубосарский. Они, действительно, примерно так стоят: от 200 до 300 долларов — в зависимости от качества исполнения и стоимости рамы.

Конечно, в те времена Дубосарский с Виноградовым не зарабатывали по несколько миллионов в год, но предложение все равно вызвало чувство досады и удивления. Шутка ли, самый богатый человек в стране, фактически верховный правитель России, предлагает через подручных купить произведение с примерно десятикратным дисконтом.

Любовь и дружба

На самом деле никто не хотел обижать художников. Просто люди были дикими и элементарно не знали, что сколько стоит. Теперь дело обстоит иначе. Достаточно сказать, что первый номер в списке Forbes — одновременно первый номер в списке меценатов, спонсоров, подателей благ во всем, что касается инновационных художественных стратегий. Фонд «Виктория — искусство быть современным» (V-A-C) — это мощная культурная машина, которая перемалывает все важное, актуальное и содержательное: издает, просвещает, выставляет, привозит, увозит, исследует, поддерживает. Правда, не продает. Ведь V-A-C — это не коммерческая институция, такая же как «Гараж» Абрамовича, «Винзавод» семейства Троценко, премия «Инновация» Российской Федерации или премия Кандинского Шалвы Бреуса.

Сейчас вообще не очень модно торговать работами, как бомжу с Крымской набережной. Гораздо лучше сотрудничать с некоммерческими фондами, участвовать в крупных выставочных проектах, посещать резиденции, вести образ жизни и быть социально чувствительным. Все это часто называют словом research. Так что если ты действительно тонкий, то состоятельные люди с удовольствием будут платить тебе несколько тысяч евро в месяц за то, что ты художник.

И все-таки некоторых расстраивает, что их не покупают. К примеру, Петр Авен, обладатель одной из лучших коллекций русского авангарда, современных и даже оттепельных художников практически не берет. По-настоящему крутые инвестиции предполагают универсальную значимость предмета вложения, а русские очень завязаны на социальный контекст. Даже Илья Кабаков, по сути, говорит о мире, которого больше нет. Еще несколько десятилетий, и его некому будет понимать.

Все лето одни российские художники пытались доказать Авену, что они вовсе не плохие, а наоборот, хорошие, другие же грустно кивали и размышляли, почему же у них «не получилось».

Почему мы оказались пробелом в мировом разумении? Почему не можем обогатить мир идей? Может быть, просто дух времени такой, что пластически не передашь? Но где тогда музыка, где поэзия? Где хоть какой-нибудь нечленораздельный стон?

Складывалось впечатление, что людей все же как-то недостаточно лелеют, покупают, показывают, что механизмы признания не срабатывают, а колеса институциональных машин вращаются вхолостую.

Уважение и сотрудничество

Ламентация о печальном состоянии российского арт-рынка — почтенный жанр отраслевых дискуссий. Конечно, коллекционеры есть. Произведения современного искусства с удовольствием приобретают бизнесмены Игорь Маркин и Игорь Цуканов, бывший губернатор Перми Олег Чиркунов и светский лев Умар Джабраилов, бывший топ-менеджер НОВАТЭКа Владимир Смирнов и восьмой номер в списке Forbes  Владимир Потанин, не говоря уже о Семенихиных и Пьере Броше. Кто-то из этих людей создает институции, учреждает гранты и входит в попечительские советы, кто-то собирает для себя. Но так или иначе, все они изначально ассоциируются с артом.

«Часто покупают те, кто профессионально связаны с искусством, например руководители музеев, кураторы, галеристы, пиарщики, сами художники. Тут замкнутый цикл, участники арт-процесса покупают друг у друга», — рассказывает коллекционер, галерист и основатель аукциона ART4 Игорь Маркин.

Он не может вспомнить ни одного случая, когда произведение современного искусства покупал чиновник, а самым необычным покупателем называет Романа Абрамовича, который приобрел одну работу Виктора Пивоварова и тут же пропал. «Арт-рынок сейчас лежит на дне, затруднительно выделить хотя бы одного автора, за работами которого охотятся коллекционеры или обычные покупатели. Правильнее всего  сказать — не покупают никого», — отметил Маркин.

Вообще говоря, далеко не весь «совриск» — дорогой. У того же Маркина за 500 долларов можно купить работы Ани Желудь, Данилы Полякова или Ольги Солдатовой. «Причем это все звезды, а не какая-то начинающая молодежь», — подчеркивает галерист. В самом деле, Желудь — лауреат премии «Инновация», участница Венецианской биеннале, Данила Поляков — эксцентричная петербургская модель, а Ольга Солдатова делает интересные броши и мозаики для аэропортов.

Так или иначе, работ у молодых авторов гораздо больше, чем покупателей. Миллионов сто в год могли бы здорово поднять отрасль, но лучше, конечно, не стипендии и премии, а сразу — покупать. Маркин считает, что так надежнее.

Основатель «Галереи 21» и проекта InArt Ксения Подойницына выделяет шесть типов покупателей работ современных художников. Первый — это «люди, помешанные на современном искусстве». Они прекрасно разбираются в искусстве, вхожи в художественную среду, следят за трендами и зачастую со временем превращают свое хобби в профессию. «Ведь каждый коллекционер может со временем стать дилером и заработать хорошие деньги», — поясняет Подойницына.

Второй тип — это «скромные коллекционеры». Они редко могут потратить на работу больше пяти тысяч евро, но тоже очень внимательно следят за рынком и порой становятся профессионалами.

Третья категория — это «покупатели-пижоны», которых на Западе отнесли бы к прослойке high-net-worth individuals, то есть людей, свободно распоряжающихся чем-то около миллиона долларов. «Они жаждут получить новые знания, новые эмоции, устали от продуктов из сегмента luxury goods, которые они привыкли потреблять, и в результате обращают внимание на современное искусство», — поясняет галерист.

Четвертый пункт — корпорации. Давно ушли в прошлое те времена, когда бизнесмены предлагали художникам купить работу за 300 долларов. Сегодня у корпораций есть понимание того, что сколько стоит, и тот же Газпромбанк может похвастаться очень неплохой коллекцией. Покупают современное искусство и другие крупные компании, правда, они не всегда любят это афишировать.

Пятый и самый перспективный тип покупателя — это «люди, которые хотят приобщиться». Чаще всего это молодые топ-менеджеры, которые «стремятся быть в тренде и ассоциироваться с определенным кругом общения».

Последняя категория покупателей — дети состоятельных родителей. Подойницына подчеркивает, что со временем они все больше будут обсуждать искусство, и прямо сейчас им важнее всего испытать эмоцию, получить опыт дополненной реальности. Их может впечатлить как концепция, так и техника, в которой выполнена работа. А через 20-30 лет они станут коллекционерами.

Художник и куратор Кирилл Шаманов любит рассказывать, что его работы активно приобретают бывшие и актуальные бандиты, работники силовых ведомств, чиновники, судьи, работники военно-промышленного комплекса и другие представители российского среднего класса. По мысли художника, именно пацаны, гопники, люди с гоповским сознанием и лагерным менталитетом могут сформулировать внятный запрос на все эти ассамбляжи, реди-мейды, инсталляции, перформансы, видеоарты и заложить основу нормального рынка. Ведь средний класс — основа всего, а в России он именно такой.

Впрочем, из симпатичных покупателей Шаманов называет только ростовчанина Евгения Самойлова и пермяков Агишевых. Ну и Дима Маликов, конечно. «У него хорошая коллекция, новоакадемистов любит», - отметил художник.

Что хотел сказать художник

Скандальная реплика Авена о том, что он никогда больше не будет покупать современных русских художников, была ответом на обращение Владимира Дубосарского, который пытался донести до банкира мысль, что его коллекция, пусть и великолепная, все-таки «второго порядка». Потому что лучшие работы — все равно в музеях. Художник утверждал, что собрать коллекцию «первого порядка» можно только из того, что производится здесь и сейчас, то есть из работ актуальных художников, которые находятся у них на руках. При этом он вовсе не предъявлял коллекционеру претензий, не требовал, чтобы он покупал то, что ему не нравится. Это все из-за монтажа получилось. Так ведь всегда бывает, когда из часового разговора выбирают минут на 15 «самое интересное». Все акценты — к чертовой матери.

На деле же Дубосарский, как и многие, полагает, что арт-рынку больше вредят не привередливые коллекционеры, а отсутствие воспитанного среднего класса. «В любой стране, будь то на Западе или на Востоке, есть достаточно большая линейка покупателей. Молодой менеджер может купить картину или постер, чтобы повесить у себя в спальне. Это стоит совсем недорого. Стоит как три пары джинсов. У нас тоже есть интересные молодые художники, которые делают симпатичные вещи, и они тоже стоят недорого. Но у нас нет той среды, которая это покупает», — объясняет он.

Художник делит коллекционеров на три сегмента. Во-первых, это небожители, вроде Пино, Семенихиных, Щукина с Третьяковым. Потом средний класс: менеджеры, банковские служащие, нормальные люди, у которых есть дом, дача, небольшая яхта и которые хотят все это как-то украсить. Наконец, третья категория — это обычные граждане, которые вешают дома одну-две работы, ведь «дом есть у всех».

«Можно повесить постер из «ИКЕИ», можно повесить пейзаж с Арбата, можно — какой-нибудь закат на оргалите, который тебе подарили на работе, а можно произведение искусства, — говорит художник. — Любой человек, обладающий квартирой и машиной, может позволить себе на несколько тысяч долларов разориться и купить пару работ. Это могут быть постеры, может быть графика, может быть еще что-то, но это будут симпатичные, уникальные вещи, которые радуют глаз».

Если Маркин считает, что на всех молодых художников не хватит покупателей, то Дубосарский вообще не понимает, как эти покупатели без художников живут. «По любому направлению от Москвы поехать — стоит куча элитных поселков. Столько домов! У нас нет столько художников, чтобы их в каждом доме повесить. Нет такого количества картин и объектов! Я вообще не понимаю, что у них там висит!» — риторически вопрошает он.

Ну вот у одного из газпромовских менеджеров висит ковер с надписью «Позор мещанским гнидам». Вани Бражкина работа. Действительно, симпатичная и недорогая — тысяч семь евро. Такого много, и в самом деле здорово смотрится в гостиной. В общем, странно, что не берут. 

Коллажи © Daily Storm. Фото: © flickr/Bob May, © GLOBAL LOOK press