Режиссер фильма «Брат-3» ответил на требование «поменять название и не позориться»

На просторах российского интернета появился первый тизер криминального фильма «Брат-3» с участием певца Птахи. Поклонники довольны, рэпер — тоже: мол, вангую, «вы *******, сколько он соберет наград!» Однако этого совершенно не разделяют поклонники кино. Во-первых, картина больше напоминает бред, считают они. А во-вторых, призывают не хайпить на покойном Сереже Бодрове. Что на это ответит режиссер — фильммейкер, художник и создатель Музея истории телесных наказаний Валерий Переверзев?

Тизер «Брата-3» длится всего несколько минут, но за это время успевает «загрузить» так, что мало не покажется. «Ну вот скажи мне, цыган, в чем правда?» — спрашивает Птаха. «Правда в силе, — с вызовом отвечает его собеседник, одной рукой держа приклад, а другой поглаживая висящего у него на груди младенца. — Это — новая жизнь!» Птаха курит, все тонет в дыму (бедный ребенок, наверное, уже задыхается), а следом появляются огромные кроваво-алые буквы с названием картины.  

На первый взгляд, аллюзии понятны (осталось добавить Мэрилин с почти сакральным «Мальчик, водочки нам принеси!» — и в прокат). Поэтому зрители ломанулись дискутировать.

«Это как троюродный, наглухо отбитый брат, о которым ты вроде как слышал, но никогда его не видел. И живет он где-нибудь в Омске, и вы точно никогда не встретитесь, да и не очень и хотелось, в общем-то», — пишут в Сети.

«Надеюсь, это весь фильм», — шутят другие. А третьи и вовсе требуют поменять название. Уберите, не позорьтесь. «Брат» — это прежде всего Бодров и Балабанов!

Впрочем, сам режиссер Валерий Переверзев относится к этому философски. Ну да, критикуют, соглашается он, но почему все решили, что этот фильм — попытка похайпить на памяти Сергея, когда от него там только одна фраза, да и та лишь в рекламном ролике?

«Этого же даже в кино не будет! — заявляет он Daily Storm. — Тизер — это обращение режиссера. Его заявление. И пусть в нем действительно есть толика какой-то провокативности, это не переходит никаких границ. Поэтому если кто-то хочет меня покритиковать, то адекватно и конструктивно. Это нельзя потому-то и потому-то — а не как это делается сейчас». 

Еще один вопрос, продолжает создатель картины: почему всем так не нравится ее название?

«О каких именно аналогиях идет речь? — с иронией рассуждает Валерий. — Вы имеете в виду Такеши Китано, который тоже снимал фильм «Брат»? Или каких-то других режиссеров, которые называли свои работы таким же образом? У каждого свои ассоциативные ряды. Я, например, их вообще никогда не выстраивал, потому что делаю свое, авторское кино. А если я не затрагиваю ничьих интересов и не использую имена героев, которые придумали другие люди, в чем могут быть претензии? В цифре 3?»

«Кстати, а вы в курсе, что картину с таким же названием планировал снять еще и Стас Барецкий? Не боитесь, что зрители окончательно запутаются?» — интересуемся мы.

«Барецкий? Кто это? Я не знаю этого человека и вообще не в курсе, о чем вы говорите!»  

Уточняется, что фильм будет состоять из пяти новелл, которые поначалу никак не связаны друг с другом, но потом сплетутся в единое целое. Главная героиня, генеральская дочка, влюблена в художника, и из-за этого у нее конфликт с отцом. А у художника есть брат... Хотя чего мы пересказываем, главное-то не это! «На самом деле в картине появятся не одна, а сразу три пары братьев, — заинтриговал Переверзев, — между которыми будут и конфликты, и хеппи-энды».

Единственное, чего не помнит режиссер, так это всех актеров. На вопрос, кто приходил на кастинг, Валерий отвечает, что не очень разбирается в современном кинематографе, но это очень крутые ребята, вплоть до звезд сериала «Полицейский с Рублевки». Ну а Птаха и близнецы Торсуевы, прославившиеся своим участием в «Приключениях Электроника», это уже само собой. Юрий сыграет генерала, а его брат Владимир — главаря преступной группировки.  

Интересный момент: задумывая фильм «Брат», режиссер Алексей Балабанов и продюсер Сергей Сельянов планировали, что картин будет именно три. «Это был просто разговор, но мы оба понимали, что в нем что-то есть, — вспоминал потом Сергей Сельянов. — А звучал он примерно так: «Леш, ну вот поехал он (Данила Багров) в Москву, а дальше что?» — «Дальше в Америку». Тут работала простая архетипическая триада: сначала одно место силы, потом другое — поглавнее, потом самое главное». Быть может, именно поэтому современным авторам так не терпится снять что-нибудь еще?..