Скиты, лимузины и 228: Саша Скул записал новый альбом

Следить за сольным творчеством бывшего участника «Бухенвальд Флава» интересно хотя бы потому, что оно полностью диссонирует со всем наследием культового наци-рэп-коллектива. Саша осел в Москве, владеет своим маленьким бизнесом, дружит с Дмитрием Энтео, слоняется по городским окраинам и пишет рэп.

Его спокойно можно встретить где-нибудь в Бирюлево, когда в одиннадцать вечера вырубаешь камень. Он будет пьян, обгашен и еле ворочать языком. С ним можно часами выпивать, слушая его картавые телеги о судьбах Россиюшки, и вообще не вдуплять, как этот человек может что-либо складно начитывать. Пока не увидишь его за микрофонной стойкой в студии.

Сколько скурено дряни, не принимай буквально.

Ты опоздал, парень, читать мораль нам.

У нас все нормально, передадим воздушно-капельным. Или половым.

Как ежик в тумане, глотать дым. Как чужая плетка в кармане.

Как мусора брали с камнем, как душно в камере.

Кажется, Скулу душно не только в камере, но и в нашей повседневности. Но это не типовые интеллигентские жалобы на затхлую атмосферу. Это куда страшнее и безысходнее. В этом кругу сансары весь воздух выкачали давно. Мы все в вакууме.

Альбом «1989» — куда более простой и камерный, чем прошлогодний колдовской «Пламень». И в этой простоте злой провинциальный подросток примиряется с московским манагером с потухшим взглядом. Даже не потому, что у них исчерпаны все противоречия. Просто «в этом рейсе нет победителей».

Эта планета закончилась.

Пристегните ремни.

Тут ничего больше нету.

Только пульсаров огни.

Техники, схемы,

Роботы, звери.

И мы жужжим как комары.

Дай патронов, иди за мной.

В кумаре за дверью.

Мы обязательно выживем.

Верь мне.

И в этом вакууме не очень понятно, кто такой сам Саша и чего он хочет. Зато понятно, кем он быть не хочет. Злобным менеджером или замученным подростком. В других амплуа его не видишь. Или он намеренно эксплуатирует лишь эти маски. С трудом верится, что этот человек когда-то ходил на собеседование в компанию Тимати. Что вдохновившись его треками, какой-то мальчик из Хабаровска стал рэпером Гнойным и сверг с трона самого Оксимирона.

Скул мог бы гордиться тем фактом, что его творчество повлияло на Славу КПСС, и всячески это эксплуатировать, но вместо этого лениво отмахивается и невнятно материт своего подопечного и весь баттл-рэп в России. Даже если раньше он и принимал участие в поединках, то с неизменно с пофигистичным видом, бумажкой с текстом и «ягуаром» в руке. Ему действительно наплевать на все. Он идет своей дорогой, пугающей и не освященной. И одному богу известно, куда она его приведет. Пожалуй, религиозная тематика — вторая по популярности в его текстах после наркотической. Половина его знакомых «на медленных, другая — на быстрых, а он — горчичное зернышко, гонимое ветром».

Тебе несут дары, но они не волхвы.

Вольво, ниссан, мерседес, БМВ в кредит.

Ты любишь деньги, как верблюд любит пить.

Как таракан хлеб, как на зоне грев.

«Грев» — один из сильнейших треков на альбоме наравне с «147». Может быть, Энтео и перегибал палку, когда сравнивал Скула с Достоевским, но когда слушаешь эти вещи, понимаешь, что русскую действительность, кроме как этим, сейчас просто и нечем иллюстрировать. 

1-4-7, 4-88.

С корабля вперед крыс с… (ушли) матросы.

А мы все дальше по тонущей палубе кроссим.

Это Россия, с музыкой о 228.

Это мегаполисы на ноотропиле,

Здоровье за айпэды и современные мобилы.

Всегда онлайн и пробиваем по джипиэсу.

Влажные жопы на кожзамовых креслах.

Православные кресты на футболках у рэперов.

Турники, правильный смысл у рейверов.

Святые в скитах, в лимузинах пресветлые.

Все так оно и есть.

Фото: © Daily Storm/Олег Михальчук