«Такого вреда культуре, как Мединский, еще никто в истории России не наносил»

Не первый год продолжается судебная тяжба вокруг Международного центра Рерихов. 18 июля суд окончательно выселил его из усадьбы Лопухиных. Daily Storm поговорил с вице-президентом МЦР Александром Стеценко о той непростой ситуации, в которой оказалось наследие советских востоковедов и оккультистов.

— С чего начался конфликт вокруг Международного центра Рерихов?

— Конфликт начался с того момента, когда Музей Востока и некоторые чиновники Министерства культуры выступили против того, чтобы Святослав Николаевич Рерих отдавал наследие не государству, а общественной организации. Они пытались его убедить, но Святослав был непреклонен. Он передал из Индии коллекцию своих родителей — Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерихов — общественной организации для создания общественного музея имени Н.К. Рериха. МЦР выполнил все взятые на себя обязательства перед Святославом Николаевичем. Общественный музей был создан, и за свою 25-летнюю историю получил признание не только в России, но и в мире. И перед правительством Москвы МЦР выполнил свои обязательства: усадьба Лопухиных воссоздана из руин без государственного финансирования. Но прошло 24 года после смерти Рериха, и государство в лице правительства Российской Федерации и правительства Москвы  в одностороннем порядке отказалось далее выполнять обязательства, которые были даны гражданину Индии Святославу Николаевичу Рериху.

— А какие были условия передачи наследия Рериха?

— Их было два. Первое — наследие передается только общественной организации, которая должна создать общественный музей. И второе — этот музей будет находиться в усадьбе Лопухиных. 

А теперь мы на грани того, что российское государство в лице правительства РФ откажется выполнять взятые на себя обязательства перед Святославом Рерихом.

— Какими будут ваши дальнейшие действия?

— 18 июля состоялось рассмотрение апелляционной жалобы МЦР на решение суда первой инстанции о расторжении договоров безвозмездного пользования строениями усадьбы и нашем выселении из строения 5 усадьбы. Суд в жалобе МЦР отказал и решение первой инстанции о выселении МЦР из строения 5 оставил в силе. Это хозяйственные постройки усадьбы. А на основные здания, где находится музей и все имущество МЦР, еще распространяются договоры безвозмездного пользования. Апелляционная жалоба МЦР на решение Арбитражного суда Москвы о расторжении договоров безвозмездного пользования на строение 4 и на строение 7 усадьбы, принятого по иску Государственного музея Востока, будет рассматриваться 22 августа.

Фото: © icr.su

Хочу обратить ваше внимание, что до вступления в силу решения судов о нашем выселении из усадьбы Государственный музей Востока вероломно в ночь с 28 на 29 апреля, при поддержке силовых структур, захватил всю усадьбу, все ее строения, наследие Рерихов, другие музейные ценности и другое имущество, принадлежащие центру, и насильственно выселил всех сотрудников нашей организации из усадьбы. Это можно квалифицировать как разбойное нападение. По сути, это рейдерский захват времен лихих 90-х. По понятным причинам с 29 апреля музей Рерихов не работает. Правоохранительные органы, к сожалению, «помогли» это сделать. Они не остановили незаконный захват, а содействовали ему. Мы в МЦР эти действия сейчас обжалуем — и в судебном порядке, и прокурорском. Но когда такие рейдерские действия, которые попахивают бандитизмом, осуществляются на государственном уровне под прикрытием силовых структур, то очень сложно добиваться справедливости.

— А кому, по-вашему, это может быть выгодно? Это исключительно имущественный спор?

— На поверхности — это имущественный спор, но его причины весьма интересны. И то, что в этом разбойном нападении участвуют чиновники Министерства культуры, — чрезвычайно примечательно. Потому что такой странной формой решения этого имущественного спора, который проходит вне правовых рамок, Министерство культуры и Государственный музей Востока стремятся уничтожить общественный музей имени Н.К. Рериха, основанный самим Рерихом и 26 лет успешно работавший без госфинансирования. Кроме того, МЦР воссоздал уникальный памятник — усадьбу Лопухиных — без государственных вложений. И спрашивается, зачем Минкульту уничтожать такую организацию? Ведь ее деятельность важна и полезна для России. Тем более сейчас.

— Насколько я понимаю, после банкротства «Мастер-банка», который вас спонсировал, у центра начались финансовые проблемы?

— Вы знаете, конечно, Борис Ильич (Борис Булочник, бывший председатель правления «Мастер-банка», скрывается за границей, после того как на него было заведено уголовное дело — прим. DS) был основным нашим спонсором. Не «Мастер-банк», а непосредственно Борис Ильич. Но даже после того как в ноябре 2013 года он потерял возможность нас финансировать, мы смогли реализовать грандиознейший международный выставочный проект «Пакт Рериха. История и современность», приуроченный к 80-летию Пакта Рериха, первого международного договора, направленного на защиту культурного наследия как в мирное, так и в военное время, и послужившего основой создания и деятельности ЮНЕСКО.

— Как вы относитесь к уголовному делу Булочника?

— МЦР никакого отношения к уголовному делу не имеет. У нас никогда не было никаких отношений с «Мастер-банком». Мы из «Мастер-банка» не получали никаких дотаций, благотворительной помощи и так далее. Это специально нас пытаются завязать на то уголовное дело, чтобы оправдать преступления, которые совершили в отношении МЦР.

— Нет, я хотел узнать ваше персональное отношение к нему.

— А, мое отношение к Борису Ильичу Булочнику? Я его знал как человека, который помогал МЦР. Я его достаточно хорошо в этом отношении знал и могу сказать только самое положительное о нем. Что касается его коммерческой деятельности, я к этому не имел никакого отношения и давать комментарий не могу. Но мне кажется, там много всего надумано.

— А когда он еще помогал центру Рериха, каковы были цифры этой помощи?

— Так он начал помогать центру Рериха еще во второй половине девяностых годов. Понимаете? Вы найдите аналогичный пример современных олигархов, которые бы более 20 лет так поддерживали.

— Так какие размеры этой помощи?

— Ну, размеры этой помощи я не знаю — я же не учитывал ее. Но это 80-90% всей материальной помощи, которая шла МЦР. Послушайте, мы от государства не получали ни копейки за всю нашу историю. А провели огромную культурную деятельность. Выставочную, издательскую. Это все помогал нам Борис Ильич. Все деньги шли на культурную деятельность. Какие суммы? Это мне сказать сейчас трудно. Это огромные суммы. Конечно, если взять все вместе…

— Ну а если взять последние годы? Чтобы читатели имели представление. 100 рублей, 1000 рублей… Ну ориентировочно — сколько? 

Ну, вы мне внезапно так задали вопрос… Мне сложно. Вот наш годовой бюджет был в пределах… Сейчас мне трудно сказать — я на даче нахожусь… Ну это в пределах... Нет, я сейчас не готов ответить. Но это не 100 рублей, не 1000 рублей — это миллионы, десятки миллионов рублей.

— А кто главный интересант отъема собственности МЦР?

— Так получилось, что в этом пространстве совпали по времени интересы многих сил. Во-первых, рядом с Кремлем находится красивейший архитектурный ансамбль XVII—XIX веков — усадьба Лопухиных. Фактически можно говорить, что вся реставрация этого уникального памятника завершена. Представьте, сколько алчных чиновников, и не только чиновников, хотят завладеть этим объектом?! А он занят какой-то общественной организацией! Необходимо все «исправить»: ценный объект недвижимости отобрать, МЦР выбросить.

Во-вторых, общественная организация обладает огромными культурными ценностями, имеющими в том числе денежное выражение. Здесь опять непорядок — все нужно отобрать.

В-третьих, мы постоянно обращались в правоохранительные органы и прокуратуру с требованием расследовать факт разграбления культурных ценностей из коллекции Рерихов в России. Речь идет и о разграблении квартиры Юрия Рериха после его смерти, о пропажи шести картин, переданных Музею Востока. Видимо, такая настойчивость власть имущим надоела, и они нас решили просто уничтожить. Если это произойдет, то уже некому будет требовать защищать наследие Рерихов. Оно окончательно будет разворовано.

— Сейчас усадьбу Лопухиных хотят отдать под Музей Востока?

— Да, Музей Востока очень давно пытается у нас забрать эту усадьбу. И для этого были выдуманы всевозможные подходы. Якобы мы плохо сохраняем эту усадьбу. Простите — если вы увидите объекты, которыми владеет Музей Востока, то поймете, в каком удручающем состоянии они находятся. По сравнению с ними усадьба Лопухиных находится в очень хорошем состоянии. К этому стоит добавить и мнение не чиновников, стремящихся найти основание для выселения МЦР, а специалистов-реставраторов, которые оценивают усадьбу Лопухиных как один из лучших музеев в Москве по состоянию и уходу.

— Может быть, сейчас имеет смысл искать новое помещение?

— Об этом будем говорить уже после 22 августа, когда  будет рассмотрена наша вторая жалоба на решение Арбитражного суда Москвы о расторжении договоров безвозмездного пользования строениями усадьбы. Хоть нас Музей Востока при помощи силовых структур и выселил силовым способом из усадьбы, все-таки МЦР там должен находиться на законных основаниях. Конечно, мы будем продолжать отстаивать свои права.

— Как я понимаю, экспонаты тоже изъяли в пользу Музея Востока?

— Они не изъяли экспонаты, они нас ограбили. Это бандитский захват — надо называть вещи своими именами. Вы представьте себе: еще не принято решение по рассмотрению жалобы МЦР о незаконном, по нашему мнению, решении суда о расторжении договоров безвозмездного пользования и выселении МЦР из усадьбы Лопухиных. Следовательно, договоры еще действуют, решение суда не вступило в законную силу! А они осуществили захват всей территории и всего имущества организации — и даже личных вещей сотрудников. И до сих пор власть не торопится восстановить справедливость. Мы оказались полностью без защиты закона и надзорных органов, так как и судебная власть, и прокуратура в нашей ситуации защищают произвол чиновников, а не права общественной организации. Учитывая это, можно сказать, что в ночь с 28 на 29 апреля 2017 года после захвата усадьбы Лопухиных и всего имущества Международного центра Рерихов в России окончательно рухнула правовая система.  

— А сейчас известно, где находится это имущество?

— Оно там же, на территории усадьбы. Нас туда не пускают. Они пришли ночью — как бандиты и воры. Только вот сделали это госслужащие — работники Минкульта при поддержке спецподразделений.

— Как вы думаете, кто отвечает за это в Минкульте?

— Министр Мединский. Но он продолжает держаться на плаву, даже несмотря на то, что такого вреда и ущерба русской культуре, как он, еще никто в новой истории России не приносил.

Коллаж © Daily Storm. Фото: © Агентство Москва