«Я хотел бы спросить, женаты они или не женаты. А если женаты, то с женой они живут или нет? — поинтересовался Никита Сергеевич. — Это извращение, это ненормально! Я бы, например, сказал тем людям, которые увлекаются всякого рода мазней, не рисуют, не создают картины, а буквально мажут их... Вы, господа, говорите, что мы, видимо, не доросли до понимания вашего искусства. Нет! Мы, наш народ, понимаем, что хорошо, а что плохо!»
Но это было только первой ласточкой. «Что это за лица? Вы что, рисовать не умеете? — вопрошал партиец, переходя от работы к работе. — Вы что — мужики или ***** проклятые, как вы можете так писать? Есть у вас совесть?!»
«Вы все чувствуете, что вы ходите в панталонах коротких? — негодовал он. — Нет! Вы уже в штанах!»
Досталось и работе Николая Крылова «Спасские ворота». «Какой это Кремль? — вглядывался Хрущев. — Наденьте очки, посмотрите! Что вы! Ущипните себя! И он действительно верит, что это Кремль! Да что вы говорите, какой это Кремль! Это издевательство. Где тут зубцы на стенах, почему их не видно?!»
Как вспоминал главный вдохновитель выставки Элий Белютин, советский политик обежал экспозицию аж три раза.
«Его движения были очень резки, — описывал художник. — Он то стремительно двигался от одной картины к другой, то возвращался назад, и все окружавшие его люди тут же услужливо пятились, наступая друг другу на ноги. Со стороны это выглядело как в комедийных фильмах Чаплина и Гарольда Ллойда».
«Сослать! Расстрелять!» — поддакивали они.
Но, пожалуй, самое страшное — это когда Никита Сергеевич начинал трясти кулаком.
«Вот это, говорит, лимон? Так это ребенок свое ***** размазал», — то и дело раздавалось в зале.
«Кто полетит на это жареное, которое вы хотите показать? Кто? Мухи, которые на падаль бросаются! Вот они, знаете, огромные, жирные. Вот и полетели!»
«Хотелось бы сейчас вас взять, как, знаете, в былые времена учили нашего брата, голову между ног, а эту часть спустить, а эту поднять — и так, чтобы вы покамест не поняли. Для вас лекции излишни, а тут преподавание другого характера нужно. Я извиняюсь за грубость».
«У вас дети есть?» — поинтересовался Хрущев у одного из молодых авторов.
«Нет», — ответил тот.
«Будут, если вы нормальный мужчина. Так вот они вырастут и посмотрят на эту мазню. На вот этот его вклад, когда была принята программа коммунистического строительства!»
