Юрий Поляков: Сорвав портрет Боякова, Кехман поступил с бывшим худруком так же, как тот поступил с Дорониной

Эдуард Бояков, освобожденный от должности худрука МХАТ имени Горького, попросил друзей, партнеров и зрителей обратить внимание на его новый театр. Как заявляет продюсер, это будет нечто «актуальное»; своего рода «шанс оставить после себя что-то живое». Выйдет ли из этого что-то путное и на чем в действительности основывалось его руководство? Об этом и о многом другом нам рассказывает писатель Юрий Поляков.

Бояков и Прилепин работали в паре

Перед тем как ответить на ваш вопрос, — один характерный штрих к методам, которыми действовали Бояков и Прилепин. Хотя Прилепина от него почему-то отделяют, что неправильно. Они работали в паре! Это была такая коллаборация.

Так вот как, к примеру, они поступили со мной... На тот момент мои пьесы шли во МХАТе уже не один год. Некоторые — с аншлагами. Но как только я начал выступать в поддержку Татьяны Дорониной, спектакли по ним сняли. И не просто сняли, но еще и сожгли декорации, чтобы эти спектакли было не восстановить. Вот такие вот способы работы у этой, как я ее называю, зондеркоманды!

От такого мата сбежал бы даже прапорщик

Что касается всех этих разговоров о новом театре и так далее — ну пусть попробуют! Вы знаете, когда я был председателем Общественного совета Министерства культуры и услышал, что Боякова и Прилепина хотят поставить во МХАТ, первое, что я сказал: «Подождите! Минуточку. Зачем вы отдаете им такой театр? Намоленный, со своим зрителем? Отдайте им то пустое здание, которое строили Табакову. Пусть начинают с нуля, но зачем разрушать чужое?» На что услышал: «Ну вы не понимаете». Естественно, я не понимаю!

И вот сейчас Бояков вновь приходит к тому, с чего и нужно было начинать. Вот тебе новая площадка, твори! Создашь что-то новое — к тебе пойдут, а не создашь… Хотя я думаю, что результат будет примерно такой же, как в когда-то руководимой Бояковым «Практике». Где было всего 100 мест, и ползала уходило, потому что мат, который раздавался со сцены, мог выдержать далеко не каждый. Я думаю, оттуда сбежал бы даже привыкший к казарменной брани прапорщик.

Людей затаскивали в театр всеми возможными способами

То, что произошло во МХАТе, — чистой воды рейдерский захват. И в то же время это первый случай, когда за художественного руководителя (уволенную Бояковым Татьяну Доронину. — Примеч. Daily Storm) вступились его зрители, организовав настолько сильное общественное движение, что с ним вели переговоры и министр культуры Ольга Любимова, и администрация президента, и Михалков! Так что доронинский зритель — он очень многочислен и очень активен. Чего совершенно не скажешь о людях, которые пришли в театр при Боякове. При нем зал заполнялся не за счет приобретенных билетов, а лишь за счет приглашений и мест, которые были выкуплены спонсорами.

Вы спросите: что за бред? В чем смысл? Но он есть. Дело в том, что российский театр, особенно в центральных городах, живет исключительно на государственных дотациях. Если зал заполнен (пусть даже благодаря уловке) — значит, госзадание выполнено и на полученные деньги вы не только рассчитаетесь с долгами, но у вас еще и что-то останется. Понимаете, в чем схема?

Теперь эта карусель прекратилась, и билеты перестали продаваться. А казалось бы, аншлаговые спектакли!

«Были у нас хорошие театры, но все отдали Боякову!»

Еще один миф — что Татьяна Доронина выступала резко против экспериментов и МХАТ ее периода был никому не интересен. Ничего подобного! У нее ставили даже такие рискованные режиссеры, как Валерий Белякович и Роман Виктюк. Другое дело, что она трактовала МХАТ как театр нормы. Ну как La Scala, где есть и современные веяния, и то, что неизменно. Но это почему-то вызывало лишь раздражение.

Был у меня такой случай… Идет премьера. Спектакль по моей пьесе. Аншлаг! Но пишут, что ползала опустело. «Ну как же так, Гриша, — спрашиваю я у критика. — Ведь мы же рядом сидели». Вот такое отношение к Дорониной! Только врать-то зачем?!

К слову сказать, таких театров сейчас остались единицы. Вот представьте себе ребенка, который впервые в жизни прочитал «Гамлета» и теперь хочет посмотреть спектакль. Он идет в один театр, а там Гамлет трансгендер. Идет в другой — там Гамлет скинхед. В третий, где восемь Гамлетов и все разной половой ориентации! Ребенок: «Я хочу посмотреть, каким он был на самом деле!» А ему: «Нет, мальчик, не получится. Было у нас тут несколько хороших театров — МХАТ и Советской армии, — но их все передали Эдуарду Боякову!»

Грустно? А уж мне-то как грустно — автору, у которого сняли четыре пьесы!

Кехман сделал по-театральному правильно

Симпатичен ли мне новый директор? К сожалению, мы не знакомы, но его первые шаги абсолютно правильны. Он сразу вошел в контакт с Татьяной Васильевной. В отличие от Боякова и Прилепина, которые врали, что продолжают с ней общаться, хотя с того момента, как они сняли портреты в фойе, в театре она уже не появлялась.

И тот ролик, где Кехман срывает фото Боякова, — это тоже по-театральному правильно. Он поступил точно так же, как бывший худрук поступил с Дорониной!