От Ростова до Барнаула
Все началось с Ростовского цирка. Там никакой противопожарной системы не было вовсе. Перманентно ожидающий увольнения директор Резниченко утверждает, что еще за три недели до Кемерова предупреждал Росгосцирк: помещение — аварийное. «Вместо системы оповещения о пожаре у нас мегафоны, в которые сотрудникам предлагается кричать в случае опасности. Вместо системы пожаротушения — постоянные учебные эвакуации. У нас каждый умеет пользоваться огнетушителем, так как возгорания уже случались», — делился Резниченко с общественностью.
Проходы в Ростовском цирке были завалены хламом, не работали гидранты. Резниченко не устанавливал необходимые системы, откладывая это до капитального ремонта. Сейчас цирк закрылся на два месяца. В апреле на двухмесячные каникулы ушли еще 32 предприятия Росгосцирка по всей стране. Вроде бы обычная практика: май-июнь — не сезон, мало детей. Только вот отпуск в этот раз у цирковых — неоплачиваемый.
Чтобы понять, как в цирках до недавнего времени смотрели на вопросы безопасности, достаточно знать, что начальство всеми силами стремилось заменить штатные пожарно-сторожевые службы на ЧОПы, с которых в случае чего вообще нельзя ни за что спросить.
Ситуация с Ростовским цирком напоминает дело Татьяны Козицыной, экс-главы Молодежного театра Алтая. После того как в 2011 году театр переехал в здание ДК Барнаульского меланжевого комбината, Козицына беспрерывно требовала от властей привести в порядок противопожарную систему. После того как женщине удалось-таки докричаться до Москвы, к ней нагрянули с обысками и обвинили в масштабных хищениях, а именно — краже мобильного телефона.
Эта история закончилась только в 2014 году — дело развалилось, Козицыну сменила на посту директора Ирина Лысковец, поменялись почти вся труппа и цеха. А воз и ныне там.
В конце 2016 года пожарные выявили 17 нарушений в МТА. В декабре 2017 года проверили снова и обнаружили, что девять нарушений так и не устранены. Наконец, 17 апреля начальник Главного управления МЧС России по Алтайскому краю Игорь Лисин все-таки признал проблему: системы пожарной безопасности в Алтайском молодежном в самом деле неисправны, а гидранты, храни бог пожара, тушить не годятся.
Татьяна Козицына в разговоре со «Штормом» удивилась такой храбрости пожарного: раньше, по ее словам, чиновники регионального министерства культуры и МЧС действовали по принципу «как бы чего не вышло». Экс-директор вспоминает такой эпизод. В 2013 году она заказывала экспертизу у Федеральной противопожарной службы. «Нам ответили в актах и протоколах: мол, не соответствует то, не соответствует се, в общем, выявили множество нарушений. Через пару дней приехал генерал и те же самые люди по указке товарища губернатора переписали все эти протоколы — и все внезапно стало соответствовать».
Козицына также считает, что главная проблема вовсе не в гидрантах, в которых нет воды, а в том, что в театре нет противопожарных резервуаров, запланированных проектом, а также «противопожарного занавеса». Вопрос о резервуарах поднимал еще бессменный худрук МТА Валерий Золотухин — напора в водопроводе в домах на Октябрьской площади не хватает толком даже для бытовых нужд. Резервуаров, впрочем, по-прежнему нет. Нет и занавеса. Его, по словам Козицыной, привезли, смонтировали, увидели, что ошиблись в расчетах, и потому увезли назад. «По документам он числится купленным, но больше его никто никогда не видел».
Если кому-то кажется, что Козицына не в себе — в распоряжении «Шторма» есть обе редакции актов экспертизы и документы на занавес.
Козицына не верит в то, что театр закроют для устранения нарушений: «Пошумят да забудут. Почему они ничего не устранили, когда нас разогнали? Если бы не кемеровский ужас, я бы сейчас промолчала, но молчать не могу — после известия о трагедии я слегла».
