Почему начинается «екатеринбуржский майдан»?

Уже три ночи подряд столицу Урала сотрясают протесты, которые дошли и до федерального центра. Картины этого протеста однозначно потрясающи. Прекрасные молодые люди (и это не сарказм) с милыми лицами призывают спасать деревья, девочки одеваются в лозу, хипстеры и вайперы играют на трубах и укулеле. Общественность защищает сквер в центре Екатеринбурга от вырубки и застройки храмом. 

С другой стороны, им противостоят их оппоненты, выглядящие не менее колоритно: спортсмены из клубов единоборств с ломаными ушами и агрессивными татуировками, полицейские и «космонавты» из ОМОНа с закрытыми лицами, с «резинками дубиновыми». За линией обороны скрываются заправилы шабаша: чиновники, попы и олигархи. Просто плакат Кукрыниксов из 20-х годов ХХ века. 

В результате: в ночь на среду — трое пострадавших и 26 задержанных, в ночь на четверг — 68 задержанных. По городу стали появляться протестные граффити. 

Все это — конфликт вокруг строительства храма Святой Екатерины, который был взорван в 30-х годах, и с 2010 года тянется эпопея с его восстановлением: сначала на том же месте, где и стоял, потом — внезапно, посреди пруда на насыпном острове, теперь — в сквере возле драмтеатра. Уже два раза под давлением протестов городской общественности власть меняла место строительства, и по итогу в 2018 году было принято решение строить в сквере, что, кстати, сразу протестов не вызвало. Но сразу же после начала строительства, а именно когда обнесли забором часть сквера, вызвало протесты.

Теперь власть на попятную идти не хочет, что понятно: ведь спонсорами строительства храма Святой Екатерины выступают владельцы двух крупных уральских предприятий: совладелец Уральской горно-металлургической компании (УГМК) Андрей Козицын и владелец Русской медной компании (РМК) Игорь Алтушкин. Эти два крупных бизнесмена часто выступали спонсорами строительства храмов, как и сейчас. 

Примечательно, что ранее уже были конфликты по поводу храмов, и не только между властями вкупе с Церковью и общественностью, нет. Например, местная власть хотела снести храм Рождества Иоанна Предтечи, так как он мешал прокладыванию трамвайной ветки между Екб и Верхней Пышмой. УГМК даже предложила на собственные средства построить новый храм, чтоб прихожанам было где молиться. В общем, у них там в Екатеринбурге все очень непросто с храмами и городским пространством.

Протестуют в Екатеринбурге много и по делу. Отмена маршрутных такси, спасение деревьев, благоустройство разных скверов, последнее — повышение цен на проезд в метро. Традиция создала не структурированную организацию, а своего рода протестную среду, способную к оперативной мобилизации. Тут и общественные организации «за все хорошее против всего плохого», и политические партии разного градуса оппозиционности, и просто молодежь, одинаково способная петь Макаревича и кидать «коктейли Молотова». Но пока до последнего пункта не дошло. 

Самое главное — у этой среды есть прецеденты побед, когда под давлением протестов власть шла на попятную. Это как в браке: люди привыкают, что после ссоры партнер всегда прощает, а потом теряют берега, в результате — развод.

Протестующая общественность

Итак, кто же эти замечательные люди, выступающие за спасение деревьев?

Это местная молодежь, революционеры возрастом от 16 до 20. И это правильно: а в каком еще возрасте надо быть революционером?! С детьми и ипотекой уже тянет к домашнему очагу, на шею накинут поводок быта и конформизма. 

Эта молодежь уже прославилась тем, что интернет облетело видео, где протестующие в сквере прыгают под кричалку «Кто не скачет, тот за храм!», повторяя известную кричалку киевского Майдана «Кто не скачет, тот москаль».

Кроме этого, в интернете полно фотографий молодежи в балаклавах, выкидывающей забор в реку возле сквера. Да, это та самая молодежь, которая ходит на акции Навального. Именно среди этой молодежи есть карго-культ киевского Майдана: пофиг за что, главное — против ментов. 

Кто виноват в этом карго-культе Майдана? Кто виноват в том, что они ходят на акции Навального? Обезличенные и злокозненные «некоторые силы»? Алексей Анатольевич? Госдеп? А может быть, те самые чиновники, которые не смогли предложить молодежи ничего лучше телеящика и суконной пыльной политики? Может быть, никто не объяснил им, нормально не объяснил, на их языке, а не снисходительно, что именно эта кричалка про «кто не скачет» закончилась гражданской войной, которая продолжается уже пять лет? Может быть, пора бы начать говорить с ними, с этими молодыми российскими гражданами не через зубы, не свысока, а на равных? Ведь с ними же никто, кроме Алексея Анатольевича, и не говорит на равных. А потом власть жалуется, что рейтинги падают и молодежь у нас «не та». 

Запихивая десяток молодых людей в автозак, власть не учит их ничему хорошему: она создает только ощущение геройства и победы. Геройства — ведь это круто, быть борцом с режимом. Победы — потому как все равно серьезных последствий не будет, быстро отпустят и ничего не произойдет. Это все, как игрушка, наподобие Sekiro или Minecraft. 

Кроме молодежи в протесте участвуют и городские активисты. Часть из них нормально относятся к Церкви, просто по привычке защищают сквер. Например, местный сайт ЕТВ приводит слова неформального лидера общественного движения «Парки и скверы Екатеринбурга» Анны Балтиной:

«Я всегда была далека от протестов, которые можно было бы назвать или счесть антиклерикальными. В том же митинге против постройки собора Святой Екатерины на площади Труда, который был несколько лет назад, я не участвовала. Это было вне моих интересов. В тот год я выступала против вырубки Основинского парка». 

Это та самая активная общественность, люди в большинстве для города и страны полезные, заставляющие и власть, в свою очередь, не терять берега. С гражданским сознанием и своей позицией. Если власть готова только играть в гражданское общество, то общественность готова жить в том самом гражданском обществе. 

Ну и еще, конечно, как выяснил Daily Storm, в акциях протеста участвовал и штаб Навального. Но пока что это участие отметилось только активным освещением событий в Екб сторонниками политика в соцсетях и несколькими молодыми революционерами в футболках с Навальным. Больше ничего. 

Зато протесты начал поддерживать крупный бизнес. Например, федеральная сеть парфюмерии «Золотое яблоко» призвало на своей странице в соцсети присоединиться к протестам: «Сквер нашего родного Екатеринбурга планируют вырубить для постройки храма Св. Екатерины. Уверены, среди наших подписчиков много неравнодушных уральцев! Мы не против строительства храма, но еще мы — за зеленый город и надеемся, что сквер останется, ведь парковых зон в Екатеринбурге совсем мало».

Сторонники храма

Тут прежде всего хотелось бы сказать о местной власти. Ведь именно она создала условия, при которых правила непонятны. Ведь с точки зрения общественности, если храм переносили уже два раза, то почему не могут перенести и третий? Если власть готова организовывать встречи с участниками конфликта, то почему не может услышать каждого из участников? Если власть не дает разрешение на митинг, но и не разгоняет несанкционированный митинг в первый день, то почему потом ОМОН начинает бить протестующих дубинками?

Именно неясность, размытость правил игры (вернее, заигрывания) власти и привели к произошедшему. Ведь кто заставлял вице-мэра Екб Екатерину Куземку идти на шантаж и угрожать лишением второй ветки метро в случае продолжения протестов? Почему власть говорит с активной частью горожан, как с детьми: «Не прекратишь плакать — останешься без машинки»?

Губернатор Свердловской области проводит встречу с представителями враждующих лагерей, но приглашает со стороны протестующих тех, кто не может ничего решить, да и не пытается с ними решать. То есть, проведя, по сути, мероприятие «для галочки». По итогам встречи губернатор пообещал уголовные дела организаторам несанкционированных акций, и это ни на что не повлияло.

Когда многие патриотически настроенные наблюдатели протестов в Екб проводят аналогии между Уралом и Украиной, они, несомненно, правы. До социального взрыва, закончившегося войной, довела прежде всего позиция Януковича, уверенного, как беременная девушка, что «само рассосется». Но не рассосалось. Янукович то пытался разогнать Майдан, но — без крови и плохой картинки, то — договариваться с лидерами протеста. То угрожал, то увещевал, а то и уговаривал. В итоге в феврале 2014 года уставшая от метаний и противоречивых распоряжений вертикаль власти треснула и рухнула. Хотя еще в январе губернаторы ряда областей при помощи тех же самых титушек весьма эффективно разогнали местные майданы. 

Но меньше чем через месяц улица пришла в кабинеты и выгнала их обитателей на улицу. 

Еще хотелось бы сказать о спонсорах строительства: крупных компаниях УГМК и РМК. Они отличились тем, что привезли в первый день на помощь чоповцам спортсменов из Спортклуба РМК, тех самых, с ломаными ушами и носами. Среди них были и люди с нормальной позицией, например известный боец UFC Иван Штырков. Правда, причину своего участия в защите строительства храма он прокомментировал так: «Мы приехали, чтобы помочь охране поднять забор. Ни о каких конфликтах или угрозах со стороны нашей команды в сторону жителей не может быть и речи. Их не было. Там кроме нас были и другие люди». Картинку они создали соответствующую.

К сожалению, подобная публика на той же Украине приобрела недобрую славу и прозвище титушки. Так называли спортсменов, которых власть приглашала на свои акции, в противовес майдановцам. Как показала практика, боевые скиллы титушек — низкие, в силу низкой мотивации и неготовности к активным действиям. Титушки так и остались одним из символов эпохи Януковича, вместе со «смотрящими», «йолкой» и прочим хламом истории. 

Видимо, грабли везде раскиданы одинаковые. 

Серьезные вопросы возникают к полиции, которая уже третью ночь подряд допускает несанкционированную акцию, то никак не реагируя, то реагирую жестко. Вот и Telegram-канал «Незыгарь» (иноагент) пишет: «Вчерашние действия, а точнее бездействие сотрудников УВД Екатеринбурга во время стихийного несанкционированного митинга в

Екатеринбурге может стать причиной инспекционной проверки центрального аппарата МВД.

В ситуации, когда министр Колокольцев уже собирается на новый участок работы и с дембельским настроением посещает Орловскую область для встречи с друзьями, к МВД у АП есть серьезные претензии об эффективности ее деятельности в условиях стихийных митингов». 

И напоследок надо сказать о той стороне протеста, которую сейчас делают самой виноватой, — о Церкви. Протоиерей Максим Миняйло несколько раз выходил в одиночку к протестующим и общался с ними. Он рассказал Daily Storm о позиции Церкви в этом конфликте. По его словам, православные верующие, так же как и другие группы горожан, имеют право на собрания, на молитву и на строительство храма: «Ситуация в том, что где бы храм ни был установлен — на историческом месте, на новом месте, есть группа, которая призывает перенести строительство. И отсутствие информации о том, что построенный храм не уничтожит сквер, было использовано для организации волнений. <…> За выбором храма стоят десятки тысяч прихожан». Кроме этого, священник указывает на то, что строительство ведется на абсолютно законных основаниях. 

Daily Storm пообщался с местным политологом Платоном Маматовым, который поделился своим видением причин этого конфликта: «Здесь конфликт идет не вокруг храма и вокруг сквера, а вокруг того, что у нас подросло поколение тех, кто хочет, чтоб с их мнением считались. А этого не произошло, поскольку все процедуры по строительству храма были непрозрачны».

Также он указал на то, что, по его мнению, Церковь в этом конфликте «приняла огонь на себя»: «Вся эта история — результат провала власти в выстраивании диалога с гражданами, с общественностью. Эта история в городе далеко не первая и, скорее всего, не последняя». 

Пока что в шлемы полицейских летят яйца. Для власти лучше не дожидаться, когда полетит нечто иное. Утро 16 мая началось с того, что в сквере стали устанавливать бетонные блоки для защиты.