В «Мемориале» Кончаловскому посоветовали почитать книги Солженицына и Шаламова

Режиссер Андрей Кончаловский назвал неудачным решение Никиты Хрущева развенчать культ личности Сталина. Он полагает, что политические решения Хрущева стали фактически отправной точкой развала СССР. Исполнительный директор международного общества «Мемориал» Елена Жемкова в беседе с Daily Storm выразила недоумение по поводу рассуждений киномэтра и отметила, что Хрущев пытался обновить и спасти Советский Союз, и вовсе не десталинизация стала причиной крушения государства.

«Кончаловский в своем рассказе выстраивает такую цепочку: ушла крепкая рука, ушел Сталин — и началось: чем дальше, тем хуже. И, главное, причина всего — постоянная десталинизация, развенчание культа. Во-первых, при Хрущеве это развенчание культа было крайне половинчатым, направленным на реабилитацию партии и коммунистической идеологии, а не на признание преступлений государства», — заметила Елена Жемкова.

«Хрущев пытался отремонтировать и поправить это разваливающееся государство, — продолжила Жемкова. — Своей полуправдой он пытался его укрепить. Он говорил о репрессиях против коммунистов, партийцев, он пытался реабилитировать партию. К сожалению, в хрущевский период преступления по-настоящему осуждены не были, не было настоящих процессов по осуждению преступников. И поэтому мы остались с этим тяжелым грузом необработанного прошлого».

Удивление у Жемковой также вызвала реплика Кончаловского о том, что при Сталине коррупционеры боялись расстрела. По ее словам, в то время весь строй был выстроен на коррупции, из-за чего говорить, что партийные верхушки не могли избежать казни, неправильно.

«Огромное количество исследований, книг и даже фильмов рассказывают о том, что весь строй был выстроен на коррупции и блате. Они пронизывали советскую жизнь сверху донизу и, конечно, ведущими в этой коррупции были партийные верхушки. И не только верхушки! Каждый маленький партийный чиновник от этого пирога отъедался по своим возможностям, а большой начальник отъедал побольше. И говорить, что бюрократу невозможно избежать казни, — это прямая неправда», — подчеркнула Жемкова.

Она посоветовала Кончаловскому почитать о сталинских репрессиях, заметив, что тот, вероятно, не знаком с творчеством Шаламова и Солженицына. «Кончаловский — человек творческий, эмоциональный. Не могу себе представить, что он никогда не читал Шаламова или Солженицына. Жизнь его, видимо, так сложилась, что никогда он не соприкасался с горем родственников расстрелянных и людей, переживших ГУЛАГ», — заключила Жемкова.

Ранее российский режиссер Андрей Кончаловский представил на Венецианском фестивале свою драму «Дорогие товарищи» о подавлении протестов рабочих в Новочеркасске в 1962 году. После премьеры в беседе с журналистами он назвал развенчание культа личности Сталина примитивным решением Никиты Хрущева.

«Я думаю, что многие коммунисты после XX съезда остались огорчены, и я думаю, это было плохим решением Хрущева. Я согласен с Мао Цзэдуном, который сказал: «Хрущев — идиот, он предал коммунизм». И в Китае он [Мао Цзэдун] до сих пор на стенах, а китайцы строят общество на его идеях. Поэтому, я думаю, это было одно из примитивных решений Хрущева, который был настоящим крестьянином. Он не был очень умным человеком. Может, умнее Ельцина, извините меня», — приводит РИА Новости слова Кончаловского.

Режиссер также заявил, что партийные бюрократы не могли избежать казни, когда брали взятки. Он подчеркнул, что к моменту смерти Сталина верховные партийные деятели стали буржуазией и прежде всего стремились избежать чисток.

«В сталинские времена для партийного бюрократа было невозможно избежать казни, когда он начинал брать взятки, зарабатывать на стороне. Они хотели свободы, чтобы превратить свою власть в блага. Желание остаться в безопасности подтолкнуло Хрущева к десталинизации. И это становилось все более сильным при Брежневе и Андропове. И в 1980-е они полностью продались американцам. Я говорю про ведущих представителей правительства, они все были проамериканские, они ненавидели идеологию и хотели легализовать свое богатство, чтобы передать его своим детям», — закончил свою речь Кончаловский.

Заявление Кончаловского ранее прокомментировал его коллега Николай Досталь. Он посетовал, что режиссер, ранее не высказывавшийся в подобном роде, неожиданно решил обрушиться с критикой на Хрущева, и таким образом фактически обелил правление его предшественника, Сталина.