Деньги для ИГ: как в России финансируют и пресекают финансирование терроризма

В Дагестане в начале ноября по подозрению в финансировании террористической группировки «Исламское государство» (ИГ)* ФСБ задержала двух женщин. В сообщении Следственного комитета (СКР) говорилось, что 24-летняя и 33-летняя жительницы республики познакомились с приверженцем ИГ* в интернете и помогали ему со сбором денег для ближневосточных террористов. За последние несколько месяцев ФСБ регулярно сообщала о подобных операциях. Пресечение финансовых потоков на Ближний Восток террористам стало международным трендом работы силовых структур.

По данным ФСБ, с помощью переводов через платежные системы и на банковские карты две жительницы Дагестана собрали не менее 10 миллионов рублей. Это крупная сумма для простых жителей Северного Кавказа и вообще России. Как считают опрошенные Daily Storm эксперты, сторонники террористов освоили тактику сбора множества мелких пожертвований, распространяя информацию в соцсетях и мессенджерах. Сколько денег ежемесячно получают боевики ИГ от российских спонсоров, спецслужбы пока не оценивали.

Усиливающаяся борьба с финансированием терроризма — не только российский, но и общемировой тренд. Спецслужбы стараются лишить ИГ средств к существованию, по максимуму затормозить денежные потоки — это заметно осложняет террористическую деятельность. Но просто проверять и блокировать подозрительные банковские переводы за рубеж неэффективно, сбор денег для ИГ часто ведется под прикрытием благотворительности.

«Все финансирование ведется по закрытым каналам. Через благотворительные фонды, через частные фонды, через другие источники. Естественно, при подобных формах финансирования их нельзя выявить одномоментно — необходимы проверки, мониторинг, подтверждения тому, что фонд — просто ширма для обеспечения террористической деятельности», — сказал Daily Storm президент Международной контртеррористической тренинговой ассоциации Иосиф Линдер.

«Очень много религиозных организаций, много организаций, которые декларируют себя как правозащитные или экологические, а на самом деле занимаются совсем другим. К сожалению, это данность и это мировая тенденция», — поясняет он.

Эксперт утверждает, что в основном мировой терроризм финансируется не за счет отдельных пожертвований «доброжелателей», а на деньги политических или военных организаций — выгодоприобретателей. «Без подпитки, без обеспечения кадрами и создания структуры сочувствующие — незначительная часть. Сколько обычная семья может выделить? Немного. А когда речь идет о финансировании крупных образований, в том числе квазигосударственных, это миллиарды долларов, такие средства есть у крупных политических или военных структур. Любой бизнесмен хочет прибыли, а от террористов дивиденды получают политики», — уверен Линдер.

Автор научных работ о финансировании терроризма, кандидат политических наук Кристина Мелкумян, не отрицая роли крупных «выгодоприобретателей» в поддержке террористов, добавляет, что сбор денег для ИГ в соцсетях через множество мелких пожертвований все же становится более удобным для террористов и их пособников. Прикрываясь благотворительностью, сторонники ИГ применяют так называемую тактику ложных целей. Это усложняет работу силовиков. Удается выявлять людей, которые отправляют деньги, но оказывается, что эти «спонсоры» вовсе не причастны к терроризму.

Собеседница Daily Storm отмечает, что террористы давно освоили интернет и соцсети и собирают деньги через самоорганизующиеся ячейки сторонников. «Все это начинается в чатах и на форумах, продолжается в социальных сетях и иногда поддерживается с помощью приложений для мобильной связи (таких как WhatsApp, Telegram и Viber) или более защищенных сетей (Surespot и VoIP)», — говорит эксперт.

«Немаловажное значение играют доходы неправительственных организаций, чей капитал складывается из обязательных для правоверных мусульман регулярных (закят) и добровольных (садака) пожертвований на благотворительные нужды, — поясняет Мелкумян. — Несмотря на регулярный взнос закята частными и юридическими лицами, как правило, он практически не регулируется властями и не подлежит налоговой, аудиторской и какой-либо другой проверке со стороны государства».

В России мусульман меньшинство, и из-за этого радикализация отдельных граждан или групп не является всеобщей проблемой, рассказывает старший преподаватель департамента политической науки НИУ ВШЭ Григорий Лукьянов. «Важно отметить, что в мусульманской общине есть потенциал для сбора денег. И тут большую роль играют лидеры общин. Через благотворительные фонды деньги тоже собирают. И тут уже вопрос контроля — государственного и общественного», — считает он.

По словам эксперта, Россия для ИГ всегда была не приоритетной территорией, а именно донором — и в первую очередь не финансовых, а человеческих ресурсов. «До разгрома ИГ деньги шли, наоборот, с Ближнего Востока в Россию. И в большей степени не для проведения терактов, а для пропагандистских целей. «Исламскому государству» нужны были люди. Они и сейчас ему нужны», — указывает Лукьянов.

Возвращаясь к тактике ложных целей при сборе денег, нужно отметить, что люди, которых обвиняют в поддержке терроризма, далеко не всегда виновны. Это серьезная проблема. «Говоря о сборе средств для боевиков, главное — не путать, когда человек это делает осознанно и когда он перечисляет деньги в благотворительный фонд, желая, чтобы его средства шли на общественно полезные проекты: колодцы, школы, медикаменты, еду и так далее», — сказал Daily Storm журналист Магомед Магомедов. Он говорит, что именно таких жертвователей на благие дела зачастую и берут силовики.

В то же время Магомедов называет, по его мнению, гораздо более действенный метод сбора денег: «Родственники или друзья просто перечисляют куда-то (электронный кошелек, банковская карта) средства». Магомедов уверен, что так денег боевики собирают даже больше. 

Что же касается уголовных дел о финансировании террористов, то, по мнению журналиста, иногда они становятся инструментом давления на неугодных. Он привел в пример дело своего коллеги Абдулмумина Гаджиева, которого обвиняют в том, что он содействовал финансированию терроризма тем, что взял в 2013 году интервью у Абу Умара Саситлинского. Этот человек — мусульманский проповедник, ранее успешно занимавшийся в России благотворительными проектами. В 2014 году ФСБ обвинила Саситлинского в том, что через благотворительные организации «Мухаджирун» и «Сальсабиль» он спонсировал террористические организации, а также стал одним из главных вербовщиков боевиков на территории РФ.

«Да вот я вам с карты 50 рублей сейчас кину, а потом кто-то скажет, что я вам на терроризм отправил», — иронизирует арабист и эксперт по Ближнему Востоку Андрей Чупрыгин. Он согласен, что истории с финансированием терроризма на Северном Кавказе далеко не всегда действительно чистые и понятные: «Часто это борьба кланов и доносы. Ну вы знаете, какая нищета на Северном Кавказе? Откуда у этих девушек 10 миллионов? Кто им столько денег дал? Эта сумма, это не такая мелочь, как в Москве те же деньги. Там у людей денег и работы нет, а нормальными средствами располагают только крупные бизнесмены и чиновники».

Собеседники Daily Storm сходятся во мнении, что вопрос действительно сложный и требует как минимум внимания со стороны власти и общественного контроля.

В июне 2019 года ФСБ сообщала о пресечении деятельности ячейки сторонников «Исламского государства», которые собирали деньги и переправляли их боевикам. В Москве и Московской области, в Астраханской области, Красноярском крае, Ханты-Мансийском АО, на Ставрополье и в Дагестане сторонникам террористов удалось собрать не менее восьми миллионов рублей.

В октябре 2019 года в девяти регионах России прошли более сотни обысков по делу о финансировании терроризма. Подозреваемые Аскер Хамуков и его родная сестра под видом благотворительного фонда «Одно тело» собирали деньги для террористов. По версии следствия, с февраля 2015 года задержанные собирали деньги для ИГ и организации «Имарат Кавказ»**, которая устраивала теракты на Северном Кавказе в конце 2000-х. Как считают в СКР, брат и сестра приглашали заинтересованных людей в чат в Telegram и собирали средства, которые затем шли на теракты в Сирии.

ФСБ пишет, что в преступную группу, которая финансировала террористов, входили более 100 «сторонников идеи установления «Всемирного халифата». По данным ведомства, среди них есть участники вооруженного нападения на сотрудников правоохранительных органов в 2005 году в Нальчике. Тогда погибли 90 человек. «Одно тело» активно упоминали в Instagram, в том числе блогеры с десятками тысяч подписчиков.

В конце 2018 года ФСБ возбудила семь уголовных дел о финансировании терроризма, в том числе через благотворительные фонды для малоимущих. Фигурантами стали жители Северного Кавказа. Никто из подозреваемых не признает вину.

*«Исламское государство» (ИГ) — террористическая организация, запрещена в России.

**«Имарат Кавказ» — террористическая организация, запрещена в России.