Дядя самых честных правил

Очередное заседание по делу в отношении криминального авторитета Захария Калашова и его предполагаемых сообщников. Близкие подсудимых по традиции на месте, коллег-журналистов — ни души.

«Ну все, ажиотаж закончился», — констатирует один из защитников.

В отсутствие телевизионщиков и фотографов обвиняемые чувствуют себя спокойнее — никто из них больше не проходит мимо нас, ожидающих процесса, опустив головы. В зале судебный секретарь объявляет, что с сегодняшнего дня ведется аудио- и видеосъемка. Адвокат Ирина Чиркова, защищающая вероятного подчиненного Шакро, шутит: «Придется красить ресницы».

Допрос свидетелей идет полным ходом, заседания должны проводиться два раза в неделю. В понедельник выступал Лев Гарамов — бизнесмен, у которого, по версии обвинения, Шакро через своих помощников выбивал деньги. Мужчина, по его же словам, подвергался нападениям со стороны людей, так или иначе связанных с вором в законе. Свидетелем одного из инцидентов, который произошел возле дома предпринимателя, стали его сестра Нателла и двое случайных прохожих. Об увиденном они и поведали суду.

Первой выступает Гарамова. Вместе с ней зашла ее родственница — по всей видимости, мать девушки.

— Она [то есть Нателла] волнуется, — предупреждает секретарь.

— Пусть к нам садится, — подтрунивает Гари Мирзоян, представляющий интересы одного из фигурантов.

При допросе Нателлы выясняется, что она, будучи писателем, числилась в штате возглавляемой братом компании «Норднефтегаз» юристом и получала за это зарплату. Офис находился в бизнес-центре «Золотые ключи — 2», и туда, по словам свидетеля, периодически захаживал Валид Дадаев [бывший друг бизнесмена], у которого с Гарамовым в 2015 году случился конфликт из-за денег.

На вопрос прокурора, выказывал ли брат опасения в связи со своей предпринимательской деятельностью, девушка отвечает отрицательно. О долговых обязательствах тот ничего не говорил, а вот о вымогательствах – да. Но не о том, откуда «ветер дует». Многое поменялось после того, как Гарамов получил папку с фотографиями семьи [это было летом 2015-го. Гарамов говорил, что ее передал Зелимхан Патиев — один из подсудимых].

Той же осенью к Гарамову подошли двое и пригрозили ему расправой, продолжает допрашиваемая. А в январе 2016-го на него уже напали всерьез — сломали нос. Обидчик скрылся, вызвали скорую и полицию.

Спустя еще пару месяцев, когда брат с сестрой выходили из дома [они живут вместе], к ним подошел неизвестный – «высокий, с бородой, весь в черном, назвался Зелимханом, протянул номер счета на листке бумаги» и потребовал, чтобы Гарамов перечислял еженедельно по 250 000 рублей. Нателла села в машину, однако мужчина стоял так близко, что она «даже запомнила перстень с камнем».

Между Гарамовым и Патиевым завязался спор, и последний сообщил, что нападавшие ранее были «его ребятами». Кроме того, он предостерег бизнесмена, что если тот не решит вопрос с деньгами, ему подложат гранату в автомобиль. Происходящее Нателла снимала на телефон. Патиев это заметил и «быстро ретировался». Больше подобных случаев не происходило.

— Есть ли он [Зелимхан Патиев] на скамье подсудимых? – спрашивает гособвинитель.

— Да, — указывает на одного из тех, кто в клетке, Гарамова.

На вопрос адвокатов о том, что было на фотографиях, которые оказались в папке, она ответила, что снимки представляли собой передвижения брата по городу. Также были личные фото ее и матери – со страниц в соцсетях. Но слежку за собой какую-либо Нателла не замечала. При всем этом прошлой осенью ей разбили стекло в машине.

Затем слово предоставляется Патиеву, на которого указала Нателла. Он напоминает, что она говорила о встрече с ним:

— Да, я сказал, что он [Лев Гарамов] должен, но бумаги не давал…

— Зелимхан, ты не показания даешь, — останавливает его защитник, в то время как среди слушателей пробегает тихое «вот дурак».

Не остается в стороне и гособвинение: заявляет, что налицо – ряд существенных противоречий между данными показаниями сегодня и в ходе предварительного расследования, и потому просит судью Константина Дубкова разрешить их сопоставить. Они, то есть расхождения, сводятся к следующему: девушка называет не точные даты, а приблизительные числа. Защита против – это не имеет никакого отношения к квалификации преступления.

В итоге их все-таки оглашают, ничего нового мы не узнаем. Берет слово Чиркова – она обращается к Гарамовой:

— Ваш брат Вам всегда правду говорил?

— Да.

К адвокату присоединяется коллега – Александр Чернов (защищает интересы сотрудников ЧОП «Защитник»). Он интересуется, в каких именно компаниях работала Гарамова, и предлагает ей выбрать из перечисленных: речь, в частности, идет о «Юпитере» и «Русских энергосистемах». К первой Гарамова якобы не имеет отношения [«Шторм» выяснил, что, по данным СПАРК, девушка является бывшим гендиректором ООО], к остальным – «где как».

— Какой деятельностью компании занимались?

— Не имею понятия, — неуверенно отвечает свидетель.

— Но Вы числились учредителями с братом! Вы знаете, что заведено уголовное дело [Лев Гарамов проходит фигурантом по делу о незаконной банковской деятельности]? Он же все рассказывал, никогда Вас не обманывал, — припоминает ей Чернов.

— По этому вопросу не рассказывал, — сдается девушка. Из зала тем временем раздается – «семейное».

Нателлу просят охарактеризовать брата. Она тихо говорит, что брат – порядочный человек. Помимо прочего выясняется, что при опознании ею Патиева не присутствовали понятые, а видео, которое было снято на телефон, — просто переслано сотрудникам правоохранительных органов.

Следом появляется второй свидетель — Максим Макаров, работающий в 1-м оперативном полку полиции [конной полиции]. Он вместе со своей девушкой оказался свидетелем нападения на Гарамова, когда тому сломали нос. Чуть позже он признает, что сотрудник ЧОП «Защитник» Вадим Прохоров, находящийся в клетке, был этим самым незнакомцем. Прохоров бил руками бизнесмена по голове и сидел на нем сверху.

— Ну как именно? Задницей? – уточняет прокурор.

Раздается смех.

— Ой, прощу прощения, пятой точкой, — исправляется обвинитель.

Макаров добавляет, что после побега нападающего они с девушкой дали Гарамову снега, платки и отпустили домой. На уточняющий вопрос говорит, что правоохранителем тогда не работал.

— А не пытались задержать нападавшего?

— Нет, мы бросились к мужчине, у него была кровь.

— Домой как отпустили? А если бы он умер? Как Вы можете утверждать, что у него было все в порядке?

— Ну он же домой шел и сказал, что все в порядке <…> Все происходило молча, без звука. Просто какая-то потасовка.

В следственном управлении, на допросе, следователь Макарову не представился. Был еще какой-то человек – непонятно, сотрудник полиции или нет. Опознание проходило на Петровке, 38 [главке МВД]. Все оформлялось в виде рукописного текста, на компьютере ничего не фиксировалось.

Судья показывает протокол допроса. Адвокат обращает внимание: техника ведь не использовалась, как утверждает Макаров. Следовательно, расписывался он уже на дополненном, распечатанном документе.

— У Вас не возникло никаких замечаний к тому, что там расписали?

— Нет.

По залу проносится: «Сейчас еще и его засудят».