«Ему тогда самому стало плохо»: очевидец кровавых событий в Буденновске рассказал, как Анатолий Кашпировский пытался спасти заложников в захваченной больнице

Бывший межрайонный прокурор Буденновска Сергей Гамаюнов рассказал о роли Кашпировского в переговорах с чеченскими боевиками в июне 1995 года. Они захватили более 1200 заложников и согнали их в здание местной больницы, а их главным требованием было остановить войну в Чечне. О чем удалось договориться? И что об этом писал сам психотерапевт? 

«В то время я занимался расследованием и руководил оперативной группой, — говорит Гамаюнов. — Мы отсматривали улицы, искали трупы и сожженные машины. С Кашпировским не общался, но видел. Он приехал вместе с Жириновским. В Ставрополь и Минводы тогда прилетели сразу несколько бортов: депутаты и так далее... И вся эта команда пыталась прорваться на место событий. Кого-то пустили, кого-то нет, но Жириновскому с Кашпировским дали добро».   

По словам Сергея, об остальном ему сообщил его коллега, бывший прокурор Ставропольского края Юрий Лушников. Сегодня его нет в живых.

«Юрий Михайлович сказал Кашпировскому: „Ну пойди, загипнотизируй Басаева и внуши, чтобы он всех отпустил“. А он: „Нет, я не могу, это очень сложно“.

Однако он все же пошел в больницу и попросил отдать хотя бы пять человек. Басаев сказал: „Нет проблем! Если переночуешь вместе с ними, я отдам тебе хоть 20!“»

«И Кашпировского повели в палаты, — продолжает Гамаюнов, — где в каждой было по 30, по 50 заложников. Они прятались под кроватями, лежали на полу и прикрывались матрасами от осколков. Кругом смрад, дым, грязь. Когда он зашел, ему стало плохо, и выводили его уже под руки!»

Поэтому все это сказки, подчеркивает прокурор: «По крайней мере, силовики считали это чем-то несерьезным».

Тем временем по другой информации, Кашпировский все же помог. Благодаря его участию в переговорах из здания больницы вывели 45 заложников, из них — пять беременных женщин.

Еще один источник сообщал, что психотерапевт сел напротив Басаева и так пристально на него смотрел, что один из террористов даже спросил: «Что, Анатолий Михайлович, не получается?»

Что говорил сам Кашпировский? Что пришел не гипнотизировать, а договариваться и убеждать.

«Басаев уселся на маленький стульчик напротив нас, — писал он в своих воспоминаниях. — Остальные, повинуясь его знаку, вышли из комнаты. Среднего роста, спокойный, неторопливый в движениях, с бородой, как и все остальные чеченцы, Басаев вовсе не производил никакого страшного впечатления.

<...> Делегаты почему-то быстро перешли на высокие тона. Перебивая друг друга, переходили с русского языка на чеченский и снова на русский. Такой вариант переговоров я почему-то и предвидел, поэтому поначалу решил воздержаться от участия в них. Но быть в стороне мне пришлось не долго. Видя, что переговоры заходят в тупик и, опасаясь, что они ни к чему хорошему не приведут, я прервал разговор и задал Басаеву вопрос:

„Ты рад, что я к тебе пришел?“

„Да“, — ответил он.

„Могу ли в таком случае тебя о чем-то попросить?“

„Да, конечно“

„Пять беременных дашь?“

Вместо ответа Басаев повернулся направо в сторону двери, и что-то громко сказал по-чеченски. Из-за дверей послышалась короткая ответная фраза на том же чеченском языке.

После этого, обратившись ко мне, произнес: „Пять беременных сейчас будут отпущены домой“.

Переговоры продолжились, а я мысленно начал ругать себя, почему не попросил десять беременных. 

„Боялся перегнуть палку, вот и поосторожничал» – оправдывался я перед самим собой“».

«В 1:30 ночи журналисты стали уходить. Моя миссия была завершена, и я со спокойной душой мог возвращаться в Старый Оскол. Басаев против этого не возражал, посоветовав мне пройти в штаб, — вспоминал Анатолий Михайлович. — Я попросил его дать мне ещё человек 30 заложников. Он согласился.

У выходных дверей в полной темноте столпившиеся люди, пытаясь вырваться на свободу, очень мешали. Не зная деталей и не понимая, что террористы скрупулезно считают всех выходящих, они своим суетливым поведением не давали мне возможности незаметно выпустить еще большее количество людей. Не знаю как, но мне, рискуя, все же удалось выпустить дополнительно еще 10 человек. Потом вместе с ними покинуть больницу».

Напомним, что Анатолия Кашпировского не стало в возрасте 87 лет. В последнее время он вел тихую и спокойную жизнь. Год назад у него родилась дочь Эллина.

Прощание с легендой состоится 8 октября в 12:00 в Большом ритуальном зале Троекуровского кладбища. Как сообщает его директор Сергей Рудых, церемония будет открытой, и на нее могут прийти все желающие. Где пройдут похороны, не раскрывается.