Глобализация протеста. Хештеги, колени и квадраты

Беспорядки в Миннесоте стремительно перенеслись не только за пределы штата, но и за пределы страны. Лозунг Black Lives Matter заставил англичан вспомнить жертву девятилетней давности, а австралийцев задуматься о судьбе аборигенов. Мятеж кочует из страны в страну, но использует одни и те же инструменты пропаганды.

Протест эксплицируется не только в погромах. Его окружают атрибуты, которые крайне важны для привлечения сторонников. Если применить маркетинговую терминологию, то получится, что протест имеет собственную айдентику. У беспорядков, вспыхнувших в США, она появилась с первых дней.

Одним из главных инструментов глобализации стал хэштег. Уже больше недели по всей Сети разносится #BlackLivesMatter (жизни черных имеют значение). В Instagram выложено 19 миллионов публикаций с данной меткой. Стоит уточнить, что такое внушительное число постов собралось не за одну неделю. Движение с одноименным названием зародилось в 2013 году, после того как патрульный, застреливший чернокожего подростка Трейвона Мартина, был оправдан за совершение убийства. В ответ на решение суда активистка Алисия Гарза написала у себя в Facebook: «Чернокожие люди. Я люблю вас. Я люблю нас. Наши жизни имеют значение». Фраза растиражировалась, стала писаться слитно и обзавелась новым символом (#). Призыв стал мелькать от инцидента к инциденту.

По сути, хештег — удобный и лаконичный способ идентифицировать акцию и объединить большое число людей. Некоторые события все легче вспоминаются именно по хэштегам: #JeSuisCharlie, #MeToo, #stayhome. Слова за решеткой заменили лозунги. Три столетия назад наверняка бы завирусился тег #LibertéÉgalitéFraternité (свобода, равенство, братство). А в современных условиях он запросто променял бы «братство» на «сестринство». 

Изменчивость конструкции продлевает ей жизнь. Оказалось, что значение имеет не только жизнь чернокожих, но и полицейских (BlueLivesMatter), да и в целом любая другая (AllLivesMatter). А я — это не только «Шарли», но и Иван Голунов. 

Борьбу за права чернокожих сопровождает еще один важный жест — преклоненное колено. Жест, надо сказать, заимствованный. Впервые с ним вышел на публику американский футболист Колин Каперник. В 2016 году во время исполнения гимна Каперник отказался вставать со скамейки, выразив тем самым бунт против угнетения чернокожих. Вскоре ситуацию обыграли в сатирическом мультсериале South Park. По сюжету, весь город пришел посмотреть на волейбольный матч между девочками школы. Точнее, на то, как поведут себя игроки во время гимна. Минута гимна комментируются как острейший момент соревнований! Одна за другой девочки садятся на пол, взбудораженные зрители кричат, делают ставки и... расходятся сразу после «шоу». Счет матча: четыре игрока сели на пол («а ведь трое из них даже не черные!»). Конфликт в мультфильме разрешается в духе вселенной South Park. Вместо того чтобы менять порядки, Конгресс США решил переписать гимн страны. 

Кстати, в истории с протестами в США есть свой ироничный нюанс. Как подметил Артемий Лебедев, протестующие становятся в ту же позу, в которой американский полицейский задушил Джорджа Флойда, надавив на него коленом. 

Куда более самобытным атрибутом стал черный квадрат, который юзеры начали выкладывать в соцсеть во вторник. Черный квадрат превратился в символ тишины и поставил на паузу информационный шум. Если вбить в локациях Instagram штат Миннесоту, то все последние посты суммируются в черное полотно, которое развивается на протяжении долгого скроллинга. Полотно, правда, не без вкраплений: ленту разбавляют фото обнаженки, закатов и домашних питомцев. 

Протест на импорт

Достаточно быстро #BlackLivesMatter перебрался за океан. По сути, в каждой из стран, которая откликнулись на мятеж, есть прецедентный случай, который условно легализует выступления. Либо такой случай быстро находится во время акции.

Во Франции 2 июня массово вспоминали Адама Траоре. Молодой человек скончался в полицейском участке в июле 2016-го. Во время задержания трое жандармов придавили мужчину сверху, из-за чего тому не хватило воздуха. 

В Лондоне помимо имени Джорджа Флойда скандировали имя Марка Даггана. В 2011 мужчину убили выстрелом в грудь. Полиция оправдалась тем, что Марк Дагган готовил нападение, однако, не дождавшись разъяснений, общественное возмущение тут же вылилось на улицы. В 2020-м портрет Даггана вновь красуется на плакатах. 

Пожалуй, самым национализированным стал митинг в Австралии. Протестующие выступили против гибели коренного населения в тюрьмах страны. В частности, собравшиеся вспомнили Дэвида Дангея — 26-летнего мужчину-аборигена, который 12 раз сказал «Я не могу дышать», прежде чем скончался в 2015 году в окружении пяти охранников тюрьмы. 

В независимости от региона протестное движение действует по схожим правилам. «Демонстранты и полицейские ведут себя достаточно типично. Стражи порядка стремятся остановить и рассеять акции, охраняют органы власти, центральную часть города, деловые и зажиточные кварталы. Участники марша обычно стараются провести свои демонстрации мирно. Но в массовых протестах всегда присутствуют радикалы, которые жгут офисы, бьют витрины. Известно, что иногда за этим стоят провокаторы, имеющие своей задачей дискредитировать протестные митинги и кампании», — рассказал Daily Storm журналист и социолог Андрей Манчук.

В качестве обозревателя и активиста Андрей принимал участие в протестах на Украине, в Диарбакыре (неофициальной столице турецкого Курдистана), кровавых столкновениях в Каире, в Барселоне, акциях желтых жилетов во Франции.

По словам Андрея, левые и социальные акции во многом похожи на протест BlackLivesMatter, — там всегда звучат лозунги против расизма и национализма, корпораций и обслуживающей их власти, полицейского насилия и разных форм дискриминации.

«Безусловно, проблема расизма является актуальной и для Европы, где поднимают голову ультраправые борцы против мигрантов. То же касается полицейской жестокости. Достаточно вспомнить, что в ходе подавления акций желтых жилетов погибли 11 человек, а 2500 выступающих получили ранения», — констатирует Манчук.

Но распространение протестов в США имеет более глубокие причины, считает социолог. За ними стоит массовое недовольство последствиями экономического кризиса, который усугубила пандемия. А также растущий протест против политики властей, которые повсеместно перекладывают тяжесть этого кризиса на народ, продолжая губительную «политику экономии» и спасая капиталы миллиардеров. «Начинаясь протестом против расизма, массовые акции всегда заканчиваются протестом против капитализма», — заключил Андрей Манчук.

Россия выбрала особый путь включения в дискуссию. В отсутствии острой расистской повестки пользователи сосредоточили внимание на произволе силовой структуры. В ход пошли твиты про побои, насилие и превышение полномочий полицией. Появился даже свой герой — екатеринбуржец Владимир Таушанков, которого полиция застрелила якобы за кражу нескольких рулонов обоев. Позже в квартире Таушанкова нашли оружие, арбалет и нож.