Близким и знакомым Марина (все имена героев изменены. – Примеч. «Шторма») говорит, что Абдала — ее родной ребенок. Хотя какое-то родство в них сложно заподозрить: смуглый, с карими глазами малыш совсем не похож на маму. Папа — узбек; мол, в него пошел.
Хоть и старается Марина вести себя, как и в Сирии, скромно, глаза в пол, но неприметной быть в русской глубинке женщине, с ног до головы одетой в черное, — не получается.
Приезд с востока Маринки с сыном стал в деревне новостью номер один. Еще бы: в Сирии успела сходить три раза замуж, посидеть в тюрьме, да еще и вернулась с двухлетним сыном.
«А ведь не молодая уже – за пятьдесят бабе, а столько приключений на старости лет», — шепчутся соседки.
А правду Марина скрывает. Главное, чтоб мама не узнала. Пожилая женщина все это время думала, что Марина со своим мужем в Турции, как сыр в масле живет, торговлей на жизнь зарабатывает, живут в мире, и ребеночка, вот, родила. Но молчит Маринка о главном – ребенок ей не родной. В Сирии они выкупили младенца у бедной семьи.
Семь лет назад Марина приняла ислам. Тут в ее биографии эта история — привычная для современной России. Разведенка немолодая с сыном, серые будни, работа – дом, мужики кругом пьют, тоска… И тут появляется он, житель тонкого Востока, узбек, внимательный, вежливый, главное — непьющий. Вот что ни говорите, а для русской женщины это — аргумент прямо-таки основательный, фундамент, для того чтобы и в огонь, и в воду ради него. В итоге она приняла ислам. Брак оформили по мусульманскому обычаю. В загсе только потом женщина фамилию поменяла. У нее квартира в центре города, жили вроде хорошо. Но тут муж Абдул Малик засобирался в Турцию, рассказывал, как они там хорошо жить будут, красиво расписывал. Поверила.
Продала за хорошую цену квартиру, на вырученные деньги матери жилье купила в поселке недалеко от города, а сыну от первого брака — комнату в общежитии. С остатком денег любимый узбек поехал в Турцию. Договорились: как он там обустроится, так и ее к себе позовет. Позвал. Правда, на турецком берегу встречал ее не он. Меняя телефоны и явки, в итоге оказалась она в автобусе, который, как она думала, отвезет ее к милому, а оказалась в Сирии, в Исламском государстве. Сейчас она говорит, что и понятия не имела, куда едет. А там как было на самом деле — никто теперь и не узнает.
В Сирии ей показали видео, где ее тяжелораненый муж «передает ее» другому мужчине, который и будет теперь о ней заботиться. В Исламском государстве женщина — существо бесправное: муж сказал, женщина выполнила. Новый муж оказался в два раза младше, и Марина стала его второй женой. Говорит, плохо ей было с ним. Пару раз он избил ее за то, что она вышла на улицу одна, без него. Терпела, терпела, попросила развод. Развели и тут же выдали за другого. Этот ей понравился больше. Он хорошо зарабатывал, они с ним были почти ровесниками. Нравился он Марине, ребенка очень от него хотела. Но, видимо, возраст, никак не получалось у них завести ребенка. Решили усыновить.
