Как изменилась жизнь пострадавших людей спустя два года после теракта в метро Петербурга

В петербургском метро на перегоне между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт» 3 апреля 2017 года подорвался террорист-смертник. В результате взрыва погибли 15 пассажиров, более 100 человек оказались ранены. Спустя два года после страшного теракта Daily Storm узнал, как изменилась жизнь пострадавших людей и тех, кто им помогал в трудную минуту. Проблема с выплатами компенсаций была решена, но остались другие: социальная поддержка, реабилитация, лечение. Надеяться на помощь государства не приходится, законопроект, который должен был помочь жертвам террористов, так и не получил ход.

«Контузию «украли», теперь инвалидность доказывать»

«Я осталась жива просто потому, что меня закрыли молодые парни. Во время взрыва они попадали на меня. Уже после теракта в Мариинской больнице ко мне пришли следователи, которые задавали вопросы. Им я просто описала всех, кто стоял возле меня, в том числе и подрывника. Когда меня вытаскивали из покореженного вагона, я видела его голову, которую долго наблюдала до этого, и думала: «Какую же дурацкую шапку он надел», — говорит дрожащим голосом режиссер Наталия Кириллова. 3 апреля 2017 года женщина ехала на съемки детского праздника. Наталия стояла в нескольких метрах от эпицентра взрыва. Ударная волна контузила ее. Спустя два года после тех событий, разговаривая с корреспондентом Daily Storm, она время от времени запиналась и заикалась.

В результате взрыва женщина получила сразу несколько травм. «Сначала контузия, потом начались проблемы со слухом и зрением, разбито колено», — перечисляет Кириллова.

«После теракта я поступила в Мариинскую больницу. Там мне поставили контузию второй степени. Правая сторона моей головы не чувствовала и не слышала ничего. Что происходило в больнице, помню очень смутно: меня хватали врачи, брали какие-то анализы, таскали по кабинетам и не могли определить, куда меня везти. В итоге определили со всеми пострадавшими. В Мариинскую в основном везли студентов. В соседней палате умерла молодая девочка», — рассказывает женщина.

Речь Наталии кажется немного сумбурной. Иногда она уходит от основной темы нашего разговора. По голосу слышно, что ей тяжело вспоминать о том, через что пришлось пройти за последние два года. «В итоге мне поставили диагноз «хроническая тугоухость», то есть якобы я была глухой до теракта. Почему они мне так написали? Просто возраст был за 60».

Это была первая проблема, с которой столкнулась женщина. Оказалось, что все еще впереди. Кириллова должна была доказать, что травмы она получила во время теракта. За полтора года пострадавшая обила пороги не одной больницы и поликлиники, прошла несколько экспертиз: ее приглашали в центр судмедэкспертизы Санкт-Петербурга, она была в федеральном центре в Москве и в Министерстве здравоохранения.

«На первой [экспертизе] мне доказывали, что я просто глухая. На второй попытались представить меня сумасшедшей. Пришлось проходить психиатрические тесты», — рассказывает Наталия.

Кириллова говорит, что окончательную компенсацию она получила в августе 2018 года, после того как прошла все экспертизы, но проблем от этого меньше не стало.

«У меня контузия второй степени, но поставили инвалидность третьей. За нее платят меньше. Сначала контузию «украли», теперь надо доказывать, что у меня степень инвалидности, — с долей раздражения говорит Кириллова, продолжая: — При том, что нам поставили общую группу инвалидности. Вот у чернобыльцев своя группа, у пострадавших на войне — своя, но мы же не просто так шли и сломали руку, нас в метро взорвали!»

Из-за контузии женщина стала плохо слышать. По ее словам, до сих пор остается нерешенным вопрос с приспособлениями для слабослышащих (телефоны, звонки и т.д.).

По идее, власти Санкт-Петербурга должны предоставлять пострадавшим путевки в санатории, однако, как рассказывает Кириллова, их просто нет. Эти обязательства на себя взял фонд «Прерванный полет». Организация была основана в 2006 году родственниками жертв авиакатастрофы над Донецком.

Кириллова добавила, что 25 пострадавшим было отказано в выплатах (речь идет о 12 пассажирах метро, которые получили «повреждения без вреда здоровью», и о 13, которые не получили никаких повреждений). И на этот раз помог фонд «Прерванный полет». Общественники сами, без помощи государства, выплатили по 100-150 тысяч каждому человеку, которому было отказано в выплате судмедэкспертизой.

Наша беседа с Наталией продлилась более часа, за это время мы успели поговорить на множество тем. Напоследок я спросил у женщины: «Поменялось ли ваше мироощущение после того, как вы оказались в сердце теракта?»

Наталия сказала: «По жизни я оптимист, но даже мое оптимистическое мировоззрение пошатнулось. Два года я хожу к Путину на пресс-конференцию. Очень надеялась, что у меня хватит сил встать и рассказать ему о том, что происходит. Но знаете, не хватило». В этот момент наш диалог прервался, женщина не смогла сдержать слез от горечи и обиды. Сквозь слезы она произнесла: «Но я себе сказала, что когда-нибудь я найду силы и скажу публично, что так жить нельзя».

Метрополитен не обеспечил безопасность пассажиров и заплатил копейки

История Наталии Кирилловой не единственная. После теракта в петербургском метро СМИ активно писали о том, что власти культурной столицы тянут с выплатами компенсаций, а в некоторых случаях и вовсе не выплачивают их. Летом 2018 года Красносельский районный суд Петербурга рассматривал иск жертвы теракта, 54-летней Веры Рощиной, к Санкт-Петербургскому метрополитену.

Как писали в прессе, 3 апреля 2017 года женщина ехала из агентства недвижимости на Невском проспекте домой. Она сидела в вагоне, соседнем со взорванным. Изначально Рощиной поставили диагноз «острая реакция на стресс». Чуть позже лор из районной поликлиники выявил контузию.

На суде Рощина потребовала от метрополитена компенсацию морального вреда. Речь шла о сумме в 500 тысяч рублей. Основным аргументом женщины в суде стал тот факт, что «осуществление теракта стало возможным из-за ненадлежащего выполнения сотрудниками метрополитена своих должностных обязанностей, допустивших проход террориста со взрывчаткой на территорию метрополитена».

Суд 28 июня 2018 года частично удовлетворил иск женщины и обязал Санкт-Петербургский метрополитен заплатить 30 тысяч рублей компенсации и 15 тысяч рублей за нарушение закона «О защите прав потребителей».

Неравнодушные люди

Мы также связались с Алексеем Штейнваргом — создателем организации «Прерванный полет», про которую нам рассказывала Наталия Кириллова. Мужчина был немногословен в беседе с корреспондентом Daily Storm. Тем не менее Штейнварг рассказал, что организация до сих пор помогает пострадавшим.

«Как начали с 3 апреля 2017 года помогать, так и продолжаем. Почему это делаем? Не знаю, считайте нас волонтерами, — говорит общественник, отмечая: — Мы сделали все для того, чтобы деньги, которые жертвовали люди пострадавшим в теракте, дошли по назначению. Соответственно, эти деньги до сих пор не закончились, они помогают тем, кто нуждается в медикаментах, лечении в санаториях, реабилитации».

На вопрос о том, получал ли фонд гранты от правительства, Штейнварг сказал: «За последние три-четыре года мы получили две субсидии от государства, по 300-350 тысяч рублей. При стоимости санаторной путевки в 60 тысяч рублей за эти деньги мы можем отправить пять пострадавших».

Он добавил, что суммы (пожертвования неравнодушных людей), которая лежит на счете организации, достаточно для того, чтобы обеспечить нуждающихся всем необходимым. О какой именно цифре идет речь, Алексей тактично промолчал.

Решили региональную проблему, но не глобальную

Возвращаясь к проблеме выплат потерпевшим. 27 июля 2017 года юристом Александрой Шнайдрук на платформе Change.org была опубликована петиция, где говорилось о пробелах в российском законодательстве в отношении жертв терактов.

Автор публикации обратилась к властям с требованием принять федеральный закон о социальной защите пострадавших, где будут прописаны размеры пособий, выплат и компенсаций. После того как петиция набрала 60 тысяч подписей, ее заметили в администрации Петербурга. Вице-губернатор Анна Митянина предложила встретиться с Александрой Шнайдрук и пострадавшими.

Если региональную проблему решили при помощи средств фонда «Прерванный полет», на счета которого переводили деньги обычные люди, то глобально проблема не решена, рассказывает Шнайдрук.

«Законопроект был разработан родственниками погибших в Беслане, Волгодонске, на «Норд-Осте». Они направляли во все инстанции более 500 писем. На все письма получили отписки, — говорит корреспонденту Daily Storm юрист и отмечает — После теракта был разработан региональный законопроект при поддержке руководителя «Партии Роста» Оксаны Дмитриевой. Его постоянно резали и отправляли на доработку. А сейчас, когда я в комитете по социальной политике Санкт-Петербурга задала вопрос «Какие новости?», услышала ответ, что давно об этом законе ничего не было слышно. Что уж говорить о федеральном уровне!» 

Все фигуранты отрицают свою вину

Слушания по делу о теракте 3 апреля 2017-го в метро Санкт-Петербурга начались накануне годовщины — 2 апреля 2019 года. На скамье подсудимых 11 человек — братья Акрам и Аброр Азимовы, Содик Ортиков, Шохиста Каримова, Дилмурад Муидинов, Мухамадюсуп Эрматов, Махамадюсуф Мирзаалимов, Сейфулла Хакимов, Азамжон Махмудов, Ибрагим Эрматов и Бахрам Эргашев.

Следователи называют Аброра Азимова одним из организаторов теракта. Согласно данным следствия, он вместе со своим братом получил деньги от участника международной террористической организации, а затем перевел их смертнику. Кроме того, для террористов были изготовлены поддельные документы для поездки в Россию.

Как писал «Интерфакс» со ссылкой на официального представителя СКР Светлану Петренко, следователям удалось установить всю цепочку лиц, причастных к этому преступлению, включая заказчика, организатора и исполнителей.

По словам Петренко, заказчик, организатор и исполнители теракта не были знакомы между собой и поддерживали связь с помощью современных средств коммуникации.

Единственная арестованная по делу женщина — Шохиста Каримова — заявила в суде, что гранату Ф-1 с запалом в ее женскую сумочку подкинули люди в масках в ходе обыска, писало РИА Новости.

В данный момент дело рассматривает по существу Московский окружной военный суд. Оно будет рассмотрено на выездных заседаниях, которые пройдут в Ленинградском окружном военном суде. У братьев Азимовых поменялись адвокаты, ранее их интересы в суде представляли адвокаты по соглашению Ольга и Дмитрий Динзе, теперь будут представлять государственные защитники.

«Я больше не осуществляю защиту. У них (братьев) будут адвокаты по назначению. Мы не следим за процессом. Следственный комитет вернул нам материалы, мы подали запрос, кто представляет интересы. Ждем ответа на запрос», — рассказал Daily Storm Дмитрий Динзе.

Ольга Динзе пояснила изданию, что ее подзащитный не отказывался от услуг, однако остальную информацию предоставить не смогла, так как она составляет адвокатскую тайну.

Совершил теракт уроженец Киргизии, террорист-смертник Акбаржон Джалилов. 3 апреля 2017 года на перегоне между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт» взрыв унес жизни 15 людей.