Как изменился российский интернет за этот год: пуд законов, цифровой бодипозитив и «разблокировка» Telegram

Борьба с фейками, утечка данных и обманчивая либерализация Роскомнадзора. Вместе с экспертами мы разбирались, каким стал 2020 год для российского интернета. Пока одни считают, что суверенного витка не произошло, другие видят прямое нарушение цифровых свобод. Они добавляют: если бы коронавируса не было, его следовало бы придумать, чтобы испытать новые ограничения.

Законов пачка 

Этот год запомнится не столько решениями, сколько рядом инициатив, которые, скорее всего, войдут в закон в 2021-м. Парламентарии оживились к концу года и выстрелили пачкой документов. Власти предложили уголовно наказывать за клевету в интернете, блокировать незаконную агитацию и подготовили проект о жертвах травли.

Госдума уже размышляет о том, чтобы наказывать сроком до 15 лет за пропаганду наркотиков, удалять персональные данные из баз операторов (оба законопроекта приняты в первом чтении), а также штрафовать госслужащих на 150 тысяч рублей за оскорбление граждан в интернете (одобрено в третьем, окончательном чтении).

Из заработавших инициатив — закон о блокировке пиратских приложений. Новый шаг в борьбе за авторское право.

Однако повезло не всем. Госдума не разрешила торговать спиртным в интернете и блокировать экстремистские ресурсы без разрешения суда. Эти инициативы сняли с рассмотрения.

Простому пользователю легко растеряться в таком нагромождении идей. Это признают и сами разработчики.

«Инициативы выдвигаются несколько хаотично, решения принимаются по каждому узкому вопросу. Было бы логично сделать один кодекс о российском интернете», — считает глава комиссии Общественной палаты по СМИ Александр Малькевич. В целом собеседник рад, что на цифровое право наконец обратили внимание.

Иначе думают общественники проекта «Роскомсвобода» (иноагент). По их мнению, в 2020-м «государственная агрессия» приобрела более явную форму. И если бы не было коронавируса, то его следовало придумать, чтобы ввести дополнительные ограничения. 

Фейковое сознание

По-настоящему коронным 2020-й стал для закона о фейковых новостях. Штрафы за искажение информации появились в 2019 году, но именно в период коронавируса они заработали в полную силу. 

До начала пандемии административная ответственность за фейки применялась довольно вяло. За все время набралась лишь пара десятков дел, говорит юрист «Агоры» (нежелательная организация в РФ) Дамир Гайнутдинов. В основном штрафовали активистов, которые публиковали посты по региональной повестке. Ситуация изменилась с приходом COVID-19. 

«Гора трупов», «статистика врет», «чипизация через вакцинацию» — начиная с февраля, подобными сообщениями пестрели соцсети. Уже тогда был выписан первый штраф, а с марта наметился их рост.

На портале «Судакт» находим пример такого дела. Житель Орска разместил сообщение, что в некой больнице (адрес скрыт) отсутствуют аппараты ИВЛ, медицинские маски и защитные костюмы. По мнению суда, мужчина мог посеять панику среди горожан. Орчанин вину не признал, сказал, что подсмотрел информацию у блогера и провел собственное «расследование». На сайте госзакупок он увидел заказ от Минздрава Оренбургской области — власти приобретали аппараты ИВЛ, маски и костюмы. Изучив дополнительно новости в СМИ, мужчина сделал вывод, что оборудования не хватает. Итог — штраф в 30 тысяч рублей.

Начало пандемии совпало с ужесточением в законе — 1 апреля к штрафам за фейки прибавилась уголовная ответственность. Исследователи из РАНХиГС подсчитали: за полгода (с февраля по август) в России было заведено 157 административных и 32 уголовных дела. Чаще всего наказывали за сообщения об утаивании числа зараженных и излишних мерах защиты. Сюда же относятся домыслы о закрытии больниц и рабочих вахт. Эксперты предполагают, что следующим витком станет искажение данных о вакцинах. 

По мнению интернет-омбудсмена Дмитрия Мариничева, бороться с фейками нужно иначе — не постулатами, а развитием критического мышления: «Я исхожу из той мысли, что все новости и любое сообщение — фейковое по умолчанию, пока не доказано обратное. Законодательное деление на фейки и нефейки замедляет развитие общества, которое методом проб и ошибок учится распознавать правду».  

Решать проблему нужно фундаментально — обучать здоровому недоверию и развивать сервисы фактчекинга, считает омбудсмен: «Этот год доказал: не законы правильно заработали, а общество делает наглядные ошибки в логике».

Хороший злой Роскомнадзор

РКН — главный куратор цифровых постулатов в стране. Весной этого года у ведомства сменилось руководство. На пост Александра Жарова пришел Андрей Липов. Одним из первых решений нового начальства стала «разблокировка» Telegram (позже Роскомнадзор обзавелся и собственным каналом). В Сети такой поворот вызвал мемную реакцию.

По итогам блокировки Telegram стал самым быстрорастущим мессенджером в России. По словам экспертов, временный запрет был даже полезен — население массово научилось обходить файрволы и пользоваться VPN-сервисами.

Между тем весенняя разблокировка многих обнадежила.

«Всем показалось, что это первая весточка либерализации, — пояснил руководитель проекта «Роскомсвобода» Артем Козлюк. — Все подумали, что это первый глубокий вдох свободы, после которого РКН смягчится и будет более аккуратен в отношении блокировок. Но на деле этим все и закончилось».

Глубокий вдох прервали «ударом под дых». В ноябре в Госдуму внесли законопроект, позволяющий Роскомнадзору блокировать интернет-ресурсы, которые дискриминируют российские СМИ. Под действие документа подпадают YouTube, Facebook и Twitter (корпорация Meta — признана экстремистской и запрещена в РФ). Роскомнадзор сможет останавливать их работу, замедлять трафик и налагать штрафы. 

«Осенью начались «наезды» на крупные соцсети. Неизвестно, как поступят Google и другие корпорации: будут сопротивляться, как Павел Дуров, смирятся или уйдут с рынка. Роскомнадзор, на мой взгляд, подменяет понятия. Цензура или дискриминация может исходить только от государства, а в случае частных платформ имеет место модерация, — считает Козлюк. — Особенно смешно выглядело требование Роскомнадзора вернуть в раздел «В тренде» передачу Соловьева». 

Эксперт «Роскомсвободы» предположил, что в следующем году политика ведомства станет еще более консервативной и регрессивной, «а при Жарове было даже лучше».

Технологии не могут, пользователи не захотят

Несмотря на сложности этого года, 2020-й стал своего рода откровением. Удаленная работа перестала казаться чем-то ненормальным, а цифровой бизнес резко пошел в гору. Квинтэссенцией сетевой торговли стало IPO компании Ozon, считает директор Института исследований интернета Карен Казарян. Организация привлекла на американской и российских биржах 1,2 миллиарда долларов.

Наравне с этим звучит мнение, что в будущем цифровизация может иметь отрицательный эффект. Локдаун изменит отношение людей к технологиям. 

«Новая реальность возникла по принуждению, а не по возможности. Технологии еще слишком незрелые, чтобы использовать их в таком качестве. Иными словами, качество отстает от запроса. Раздражение, которое возникает у пользователей от видеоконференций, удаленной работы; операторы связи, перегруженные трафиком, — все это накапливает понятный негатив. Возможно, это старт нового тренда — «цифрового бодипозитива», когда люди захотят вернуться к более офлайновому стилю жизни», — рассуждает интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев.

Подобные выпады уже сделаны в адрес социального мониторинга и системы распознавания лиц, широко развернувшихся в этом году. Многие опасаются, что без должного контроля личные данные граждан утекут на черный рынок. Несколько журналистских расследований подтвердили это предположение.

«Буквально за 15-20 тысяч рублей можно заказать слежку за любым человеком, — рассказал глава «Роскомсвободы». — Наша волонтер обратилась к «пробивщикам» и заказала слежку сама на себя. В итоге она получила подробный фотоотчет за целый месяц, где и в какое время она была. Базы очень слабо защищены. Пока мы не наладим контроль за ними, не стоит собирать такую чувствительную информацию».

Властелин мира

Тем не менее развитие искусственного интеллекта — один из фокусов этого года. В 2019-м президент Владимир Путин произнес знаковые слова: «Если кто-то обеспечит монополию в сфере искусственного интеллекта, <...> тот станет властелином мира». В 2020-м таким же важным стало выступление главы государства на форуме AI Journey, где искусственный интеллект вновь ставился в приоритет. 

Прогрессом в области нейросетей считается создание новой архитектуры. В этом году таким прорывом стал алгоритм GPT-3, уверен директор по науке и технологиям в Агентстве искусственного интеллекта Роман Душкин.

Нейросеть GPT-3 разработана в IT-компании, основанной Илоном Маском и его партнером. На данный момент это самый мощный алгоритм для генерации текста. Нейросеть пишет стихи и прозу, создает новости и посты, умеет переводить, решать примеры, писать музыку и программировать. Специально для издания The Guardian GPT-3 написала эссе о том, почему искусственный интеллект не угрожает людям. 

На этапе обучения GPT-3 «скормили» 500 гигабайт текстовых данных, а точнее, всю англоязычную «Википедию» и базу нескольких библиотек.

«Когда ты с ней общаешься, складывается ощущение, что это сознательное разумное существо», — говорит Роман Душкин.

В октябре GPT-3 адаптировали под русских пользователей. «Сбер» натренировал нейросеть на национальном корпусе текстов. Компания сделала это при помощи собственного суперкомпьютера «Кристофари».