Как я за Ксюшу топил

Собчак собрала необходимые для выдвижения в президенты 100 тысяч подписей. Об этом 22 января заявил глава ее региональных штабов Тимур Валеев. По его словам, сбор будет продолжен до 130-140 тысяч — для подстраховки. Корреспондент «Шторма» поработал сборщиком подписей за Собчак и узнал, с какими трудностями сталкиваются региональные агитаторы.  

Екатеринбург. Один из самых своенравных городов России. С 4 января в столице Урала началась активная подготовка к регистрации Ксении Собчак на выборы президента России. На данный момент Свердловская область лидирует по скорости сбора подписей, опережая другие регионы.

«Шторм» решил изучить, как устроена работа предвыборного штаба Собчак и каково это — быть сторонником оппозиционного кандидата в президенты. 

Grandmothers attack

Штаб расположен на первом этаже жилого комплекса, который находится на самой длинной в Екатеринбурге улице — Белинского. Прорвавшись сквозь холод и ветер, я увидел долгожданную вывеску. Примечательно, что наклейки «Против всех» на дверях уже нет. Она исчезла после инцидента, случившегося через полчаса после открытия штаба. Некая бабушка пришла и сорвала наклейку, заявив, что ее в стране все устраивает, а таких фашистов, как Собчак и работники штаба, нужно просто расстрелять.

«К нашей радости это было самое глобальное нападение. Наверное, женщина имела право думать так, но мы надеемся, что ничего более глобального с нами не произойдет», — рассказал глава предвыборного штаба Евгений Рон.

Суровый акт вандализма, совершенный бабушкой, — это еще не все. На днях в штаб пришли мужчина и женщина, которые поинтересовались у работников, знают ли они, что «штабы Собчак горят, а их сотрудников убивают». После угрозы пара развернулась и ушла. 

Кроме сбора подписей штаб занимается и помощью гражданам, которые приходят к сторонникам кандидата со своими житейскими проблемами. Поддержка жителей ограничивается бесплатными юридическими консультациями.

Такую благотворительную помощь можно сравнить с работой Евгения Ройзмана, мэра Екатеринбурга, который каждую неделю принимает в своем кабинете местных жителей. 

А вот по отношению к волонтерам штаба Ройзман оказался вовсе не так дружелюбен, как к простым жителям. Мэр заявил, что подписи за Собчак собираются так же, как и за Путина: с помощью бюджетников и работников предприятий. По словам градоначальника, сверху дали прямые приказы — собирать подписи за двух кандидатов, Путина и Собчак. 

В ответ на заявление руководитель штаба пригласил Ройзмана посетить их центр, лично убедиться, что подписи собираются честным путем. Пока что мэр города не откликнулся на приглашение. 

В разговоре с «Штормом» Евгений Ройзман ограничился лишь кратким комментарием: 

«Не надо устраивать детский сад — вся страна знает: если я что-то сказал — значит у меня есть проверенная информация». 

Однако мерзнущие студенты-сборщики, когда-то голосовавшие за Ройзмана, все же расстроились после таких высказываний градоначальника. 

Сначала за деньги, потом — за Собчак

С одним из таких работников штаба мы встретились около «Ельцин Центра». Выбор точки сбора оказался не самым удачным: в рабочие дни набережная довольно пустынна, а редкие прохожие обычно либо спешат, либо не расположены к разговору. Из «оборудования» у сборщика — только удостоверение на шее, оранжевая шапка на голове с надписью «ПРОТИВ ВСЕХ» и планшет для внесения данных. Ветер на улице все злее и злее, поэтому мы уходим в «Ельцин Центр», где можно пообщаться и согреться.

В разговоре с работниками штаба и с уличными «бойцами» меня в первую очередь интересовал один вопрос: для чего вся эта движуха? Неужели соратники Собчак действительно думают, что у Ксении есть какие-то шансы на приближающихся выборах? Ведь всем и так все должно быть понятно. 

Однако мои опасения не оправдались: сборщик Тимур рассказал, что для него это прежде всего —возможность немного подзаработать, а уже потом помочь кандидату. Он осознает, что Ксения не выиграет, а топит за нее из-за плюрализма мнений и вариативности на предстоящих выборах. А предвыборная кампания  — это удачный старт для дальнейшей политической карьеры Собчак, но не в масштабах президентских выборов.

«Будучи кандидатом, Ксения сможет участвовать в дебатах с соперниками. Ее будут показывать на федеральных каналах, где она сможет доносить до людей те вещи и такой взгляд на ситуацию в России, который обычно на федеральном телевидении не допускается», — считает Тимур.

Работа сборщика подписей тяжела и неказиста. Тимур рассказал, что работает он по три часа в день. Можно и больше — тут никаких рамок нет. По его словам, за три часа получается собрать в среднем 15 подписей. За то время, которое я стоял рядом с ним, удалось собрать четыре-пять подписей, включая мою.

Большая часть электората — это, конечно же, молодежь (хотя иногда попадаются и сторонники Навального, которые не всегда согласны идти навстречу кандидату в юбке). Встречаются и люди пожилого возраста: при мне подпись за выдвижение поставила бабушка лет 70, сразу же заявившая, что Ксения Собчак ей нравится. Подписавшись, женщина пошла кормить уточек батоном.

Уличные агитаторы, в отличие от работников штаба, все же находятся в более рискованном положении. 

«Однажды в Нижнем Тагиле ко мне подошел парень, такой стереотипный гопник, спросил, за кого я тут подписи собираю, а потом отошел в сторону, начал показывать пальцем и орать: «Смотрите, он тут подписи за Собчак собирает!» — со смехом вспоминает Тимур. Был случай, когда, вместо того чтобы поставить подпись, прохожий просто пообещал расстрелять волонтера. 

После этих историй мне и самому стало интересно попробовать себя в роли агитатора Ксении Анатольевны. 

Пустынные окрестности все-таки портили экспириенс: некоторые спешили, некоторые просто отмахивались. Мне подвернулась женщина, которая хотела было поставить подпись, но уточнила, что не местная. А сборщику нужны только жители Свердловской области. Я поинтересовался, как она вообще относится к Собчак как к кандидату. Ответила, что положительно. Однако уходя, сказала, что голосовать будет за Путина. По какой причине собиралась поставить подпись за Собчак, я не понял. 

Не менее забавный диалог произошел, когда я обратился к пожилому мужчине, неспешно прогуливающемуся по набережной. На мое предложение поставить подпись за Собчак прохожий ответил категорическим отказом. Стало любопытно, чем именно руководствуются такие граждане, поэтому я на правах журналиста попросил небольшой комментарий. И тут началось. Мужчина в годах спросил у меня, слышал ли я о таком рэпере, как Тимати. Наслышан, признался я.

«Я не хочу, чтобы нашу страну представляла женщина, которую этот Тимати е*** на камеру. А станет она президентом, поедет в Америку — и будут ее там трахать американские рэперы», — доходчиво аргументировал свою позицию прохожий. 

Удаляясь, он отметил: «Ксения — девочка умная, талантливая, но ей бы лучше где-нибудь танцевать или петь, а не лезть в политику». Оригинальности дедуле не занимать.

Продолжив искать подписантов, я увидел двух симпатичных девушек, неторопливо бредущих по проспекту Ленина. 

Девушки — скорее по фану, нежели по политическим взглядам — согласились. Подойдя к сборщику, который в этот момент занимался другим прохожим, они резко передумали и ушли. Я немного расстроился — ведь порадовался было, что помог парнишке заработать одну, а может и две сотни рублей (ставка волонтера — 100 рублей за подпись). 

Закончив с прохожим, Тимур подошел ко мне и по поводу неожиданного отказа девчонок поставить галочки бросил короткий комментарий: «Вы только что мою бывшую девушку привели. Учится где-то рядом».

Вскоре у Тимура закончился рабочий день, и мы разошлись. Итак. На мой взгляд, жители города отказываются отдавать свой голос за Собчак по трем причинам. 

Во-первых, многих смущает бэкграунд кандидата. Конечно, решающую роль не всегда играют половые связи, зафиксированные на камеру, но репутация Ксении Анатольевны и без того не чиста. 

Другие считают, что она просто не сможет управлять страной, поэтому у руля должен оставаться тот политик, который на данный момент занимает президентский пост. 

И в-третьих, смущают избирателей неоднозначные высказывания Ксении Анатольевны о российском народе, который она успела за свою яркую жизнь назвать и «быдлом», и «генетическим отребьем». Сколько бы ни пыталась кандидат объяснить смысл сказанных ею слов, народ все же обидчив и злопамятен.