«Колумбайн» по-пермски. Группы смерти сменились группами убийств

Соцсети активно пополняются не только группами смерти и сообществами А.У.Е., но и группами убийств. Школьники и студенты вдохновляются западными примерами нападения на учебные заведения. Про подлинные мотивы школьников, устроивших резню в Перми, пока ничего не известно, но одна вещь обращает на себя внимание: те группы в социальных сетях, на которые были подписаны убийцы. У Льва Биджакова в списке интересов значились как минимум три сообщества, посвященных массовому убийству в школе «Колумбайн», штат Колорадо, США.

Даже если это не мотив, то по меньшей мере ключ к пониманию того, что происходило в головах у подростков.

Всего в соцсети «ВКонтакте» можно найти около двух десятков групп, посвященных «Колумбайну». Часть из них — открытые, допуск в другие можно получить только по решению администраторов.

Хотя многочисленностью ни одно из этих сообществ не отличается. В самом большом из них, RIC HARRIS & DYLAN KLEBOLD | COLUMBINE | 18+, около 10 тысяч человек. Эта группа является закрытой, но судя по записям в кэше Google, сообщество либо документальное, либо псевдодокументальное (об этой особенности ниже). Вторая по популярности группа – «тупа колумбайнер». В ней состоит около 5,5 тысячи человек. Остальные насчитывают менее четырех тысяч.

Несмотря на относительно низкую популярность, некоторые участники групп идентифицируют себя с членами особой субкультуры – колумбайнерами.

Колумбайнеры – это люди (почти всегда школьники), незаслуженно обиженные обществом, те, над кем насмехаются, те, кого травят. Вынужденные молча это терпеть, не в состоянии изменить ситуацию, но желающие отомстить.

Внешних атрибутов у колумбайнеров немного: темные очки и длинные плащи. Именно так были одеты американские школьники Дилан и Эрик, когда шли убивать одноклассников в «Колумбайне».

Однако, судя по содержанию групп, в большинстве случаев эта самоидентификация является, скорее, видом самоиронии.

Например, группа «тупа колумбайнер» – это набор мемов на тему массового убийства в «Колумбайне», где юмор — исключительно черный. Для подавляющего большинства людей (но здесь важно сделать оговорку – для людей со здоровой психикой) очевидно, что содержимое группы — это шутки, пусть местами жестокие и неуместные.

Оставшиеся группы можно разделить на псевдодокументальные и музыкальные. Это те, которые идут от «четырех тысяч участников» и ниже.

В псевдодокументальных администраторы публикуют мемы, фотографии и картинки с авторскими подписями либо ссылки на исторические документы. Все по тематике массового убийства в «Колумбайне» и других учебных заведениях по всему миру.

Говорить о чисто историческом содержании большинства таких групп нельзя из-за сочувственных по отношению к стрелкам авторских подписей (например: «Никто из нас никогда не хотел умирать, но мы сделали это, чтобы показать вам всем, что мы не боимся, что мы больше не будем терпеть») либо из-за дискуссий в комментариях к фото, где активно себя проявляют защитники убийц (например: «Эрик и Дилан были жертвами в Колумбайн до 20 апреля 1999. Когда терпели все эти издевательства, оскорбления, когда в них кидали стеклянные бутылки с окурками и слюнями, обзывали педиками, толкали, обливали кетчупом, Эрика так вообще загоняли бедного. Если не знаете о них таких подробностей то не говорите что они так ужасны»).

Именно в рамках таких обсуждений можно найти тех людей, кто воспринимает понятие «колумбайнер» чуть более серьезно, чем все остальные. Для них Дилан и Эрик — это «герои, которые отомстили за всех нас».

Музыкальные группы – это смесь юмористических и псевдоисторических групп (со всеми их особенностями), но с добавлением большого числа видеоклипов.

Однако группы в социальных сетях, посвященные массовому убийству школьников в Колорадо, это отнюдь не чисто российское явление. Например, в Facebook существует сообщество Columbine High School Massacre, которое насчитывает 18 тысяч человек.

От российских оно отличается тем, что является не просто историческим, но исторически-дискуссионным.

Администраторы время от времени предлагают участникам разобрать те или иные вопросы, связанные с Диланом и Эриком:

— Как повлиял на подростков фильм «Прирожденные убийцы»?

— Страдал ли Эрик психопатией?

Однако полностью говорить об историчности группы нельзя. Если полистать страницы поглубже, то можно заметить, что авторы относятся к Дилану и Эрику не без доли своеобразной симпатии, то же можно сказать и о части пользователей, которые оставляют комментарии.

«Шторм» связался с администратором одной из групп в соцсети «ВКонтакте», посвященной событиям в «Колумбайне» – columbine horror story – и задал ему несколько вопросов.

– Как давно у Вас появился интерес к этой теме?

– Задолго до стрельбы в баптистской церкви города Чарльстона в 2015 году (там 21-летний белый американец Дилан Руф расстрелял девятерых афроамериканцев — прихожан церкви. – Примеч. «Шторма»), до событий в Ивантеевке (5 сентября 2017 года девятиклассник Михаил Пивнев пытался расправиться с учительницей и одноклассниками. — Примеч. «Шторма») и, конечно, до этого инцидента.

В «ВКонтакте» существуют группы, чье количество подписчиков достигает свыше шесть миллионов человек. В видеозаписях одного из таких обширных сообществ можно наткнуться на «Колумбайн» через каждое десятое видео. Сначала банально, как и в любых других вещах, заинтересовала концепция случившегося, а уже после — мотивы, цели и задачи стрелков. Так постепенно начала зарождаться группа columbine horror story.

– Что Вы думаете о событиях в «Колумбайне»?

– Мое видение трагедии, случившейся 20 апреля 1999 года, таково: расстрел в «Колумбайне» — это не трагедия, а результат трагедии (травля Эрика и Дилана со стороны одноклассников. – Примеч. «Шторма»), который привел к фатальным последствиям. Настоящая трагедия происходила до расстрела. Это касается и всех остальных подобных случаев. 

– Продвигаете ли Вы как-то свою группу?

– Мы не стремимся к популяризации сообщества. Мы делаем то, что нравится, и кто-то находит в этом себя.

– Можно ли говорить о существовании колумбайнеров? Или это просто модное слово?

– Относиться к этому несерьезно — не стоит, потому что каждый воспринимает данный термин по-своему, и, возможно, для кого-то это является основой моральных и нравственных ценностей, за которые человек готов постоять. Мы не можем возлагать на себя укрепившуюся среди интересующихся «Колумбайном» людей ношу молодежного сленга «колумбайнер». Основной контингент относится к этому понятию с юмором. Автомобилисты, садовники, колумбайнеры... Это синонимы, но к последнему, в свою очередь, следует отнестись как к шуточной форме.

Однако далеко не все согласны с таким мнением. Детский психолог Наталья Барложецкая считает, что  среди нынешней молодежи имеется тенденция — возводить в культ те вещи, которые для нормальных, взрослых людей считаются аморальными. 

«Колумбайн» воспринимается нынешней молодежью не как что-то ужасное, трагическое, а как интересная тема, а преступники и убийцы, напавшие на школу, — как герои. В Сети можно найти множество групп, посвященных событиям 1999 года. В них участники с живым интересом обсуждают все, связанное со школьниками-убийцами: от их маршрута по пути в школу до марок одежды, которую носили подростки. 

Психолог отмечает, что интерес к подобным историям связан с известностью, которую обретают малолетние преступники. Именно это, по мнению Барложецкой, влияет на подростков и на их решимость действовать в таком же ключе. 

«Агрессия от подростков встречается в школах достаточно часто. Это не обязательно вооруженное нападение: агрессия может проявиться, например, в оскорблении учителя перед классом. Таким образом подросток стремится доказать окружающим, что он достаточно взрослый, что к нему нужно относиться и серьезно, потому что он может оказывать сопротивление», — объясняет Наталья Барложецкая. 

Но когда это выходит на такой высокий уровень, когда примером для поведения становятся школьники «Колумбайна», здесь уже нужно говорить о публичности такого действия, о желании стать известным. 

«Куда сложнее реализовать себя, например, в музыке или рисовании: для этого нужен талант, определенные умения. Куда проще обратить на себя внимание, сделав что-нибудь плохое. Таким образом, не способные на что-то большее подростки пытаются заявить о себе», — продолжает эксперт. 

Отдельного внимания заслуживает тот факт, что подростки не понимают, какая ответственность, в том числе и уголовная, их ждет после их поступков. По мнению психолога, подобные акты агрессии для привлечения внимания можно сравнить с действиями маленького ребенка, который плохо ведет себя перед родителями. Он знает, что за такое поведение его могут поставить в угол. Но внимание важнее наказания.  

Барложецкая отметила, что причины, по которым дети приходят с оружием в школы, могут быть разными. С одной стороны, возможна ситуация, когда родители являются катализатором трагедии. Когда отец может говорить сыну что-то вроде «Ты тряпка, соберись, будь мужиком», реагируя таким образом на проблемы ребенка в школе. «И тогда подросток действительно соберется, возьмет себя в руки, вооружится и пойдет в школу. Но в данном случае ребенок совершит непоправимую ошибку, пытаясь доказать отцу, что он не тряпка и может за себя постоять», — объясняет Наталья Барложецкая.

Иная ситуация может сложиться в случае травли ученика сверстниками. Тогда он тоже может вооружиться, но главным его мотивом теперь будет месть. Травля в коллективе даже имеет отдельное название — буллинг. 

Буллинг — достаточно распространенная проблема в школах. По словам Анны Соловьевой, руководителя фонда «Защита детей от насилия», школьная травля была большой проблемой всегда. Психолог считает, что в школах необходимо внедрять кодексы и правила поведения, они помогут сформировать правильное поведение учащихся и регулировать их реакции на детей, которые отличаются от большинства.

Также проблема кроется в новой реформе образования, которая негативно сказалась на психологической работе с учениками. Из-за реформы, по словам Соловьевой, многих психологов сократили. 

«Ситуация с психологами такова, что в школах их либо недостаточно, либо они загружены бумажной работой и не выполняют тех функций, которые могли бы выполнять», — отмечает психолог.

Председатель комитета Государственной думы по физической культуре, спорту, туризму и делам молодежи Михаил Дегтярев, который считает, что отдельного внимания заслуживает «дополнительное общение со школьными психологами». По мнению депутата, вся законодательная и нормативно-правовая база для подобной работы уже есть. «Другой вопрос — кто и как именно справляется со своими должностными обязанностями», — сказал Дегтярев.  

Также, по его мнению, ежедневно родители и учителя должны мониторить аккаунты подростков в соцсетях. 

«Молодым людям нужно прежде всего внимание. Для того чтобы молодежь правильно реализовывалась во внеучебных мероприятиях, нужно возрождать традиции воспитания детей учителями. Два десятилетия школа позиционировалась как учреждение, где оказываются образовательные услуги. Однако роль учителя не должна сводиться только к процессу передачи знаний по предмету», — подытожил Михаил Дегтярев.

Заместитель председателя по законотворческой работе молодежного парламента при Госдуме РФ Мария Воропаева считает, что резня, произошедшая в Перми, является результатом того, что дети находятся в плохом психологическом климате. По ее мнению, случившийся инцидент — сигнал для родителей и учителей по всей стране, и на него нужно обратить внимание. Так же как и на группы в социальных сетях, где публикуется информация о «Колумбайне». «Запрет информации может вызвать дополнительный интерес подростков, однако необходимо эту информацию проверить на предмет соответствия действующему законодательству», — считает Воропаева. 

Илья Юшков

Дмитрий Никитин