Комариный пир. В России участились случаи заболевания лихорадкой Западного Нила

Комары являются переносчиками большого числа вирусов, многие из которых смертельно опасны. Самая известная болезнь, передающаяся через укус, — малярия, но от нее в России избавились давно (хотя малярийные комары как таковые в стране есть — паразиты в них просто не развиваются). Иначе дело обстоит с вирусом лихорадки Западного Нила. В нашей стране с ним столкнулись еще в 1999 году, в 2010 году Волгоградская область пережила крупную вспышку. После относительного «затишья» летом 2019 года лихорадка снова дала о себе знать. Масштабы проблемы меньше, чем девять лет назад, но теперь от нее страдают уже несколько крупных регионов.

Откуда у нас лихорадка Западного Нила?

Ежегодно в южных регионах страны регистрируют случаи заболевания лихорадкой Западного Нила (ЛЗН). 

В 2019 году в Воронежской области было зафиксировано три случая, в Краснодарском крае — семь, в Ростовской области — 11. Но больше всех пострадала Астраханская область, где заболели 46 человек, в том числе трое детей.

Пока ни одного летального исхода не было, но Россия уже переживала вспышку ЛЗН относительно недавно, в 2010 году. Случилось это в Волгоградской области, где заболели 226 человек, шестеро скончались. 

В пресс-службе Управления Роспотребнадзора по Краснодарскому краю Daily Storm объяснили, что такая статистика по ЛЗН в текущем году может быть связана с тем, что лето в регионе выдалось достаточно дождливым и не экстремально жарким (при очень высоких температурах личинки комаров часто гибнут), поэтому количество насекомых-переносчиков было очень высоким.

«Однако притом что мы брали комаров на исследования именно из тех мест, где были зарегистрированы случаи заражения, анализ показал, что конкретно эти членистоногие не инфицированы», — прокомментировали в пресс-службе регионального управления Роспотребнадзора.  

Соответственно, массовой циркуляции вируса нет, но так как комаров больше, чем обычно, шанс быть укушенным переносчиком заразы также возрастает.

Ни в России, ни в мире вакцины от ЛЗН нет, поэтому комариные укусы — что-то сродни лотерее, если не пользоваться никакими средствами защиты. 

Кстати, далеко не все членистоногие переносят опасный вирус — этим занимаются комары только одного рода — Culex. Их активность и ареалы обитания как раз таки и мониторятся специалистами: это одна из превентивных мер, которая может помочь снизить риски для людей. 

Вирус, который приживается навсегда

Болезнь хоть и появилась в районе Западного Нила в Уганде — распространена по всему миру, особенно там, где жарко и сыро. Вирус может проникнуть практически куда угодно, если есть высокие температуры и обильные осадки.

Так, в 2018 году в Европе, в частности в Сербии, Греции, Италии, Венгрии и Румынии, на начало осени было зарегистрировано 400 случаев заболевания ЛЗН, где 27 закончились самым печальным образом. Такие данные свидетельствуют о самой настоящей вспышке болезни, которая доставила неприятности и местным жителям, и туристам.

Те, кому не посчастливилось заразиться в поездке, привезли ЛЗН с собой. Однако от человека к человеку вирус не передается — поэтому заболевшие представляют опасность только для самих себя.

Сам же механизм передачи вируса имеет трехчастную структуру, где первой ступенью и естественными хозяевами заразы являются птицы — в основном вороны и голубеобразные. Поэтому самые крупные в истории вспышки заболевания происходили как раз на маршрутах миграции птиц. Соответственно, появление вируса в южных регионах России не выглядит случайным.

Проблема в том, что один раз попав на ту или иную территорию, вирус имеет способность укореняться и спокойно существовать себе там, где он оказался.

Зараза могла бы и дальше жить исключительно внутри носителя (птицы), если бы как раз таки не комары. Они кусают больных птиц и становятся переносчиками вируса, но не сразу: инфекция сначала несколько дней циркулирует в крови и только потом попадает в слюнные железы членистоногого. 

Собственно, комару вирус не мешает, но он несет его дальше — людям и животным. А еще — здоровым птицам. Именно поэтому зараза существует в природе, пока сохраняется этот цикл передачи.

Важный момент в том, что даже попав в кровь млекопитающего, инфекция может вообще себя никак не проявлять: по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в 80% случаев болезнь протекает бессимптомно, но у 20% как раз таки развивается лихорадка Западного Нила, а в крайних случаях — тяжелая болезнь Западного Нила. Инкубационный период может сильно варьироваться: ВОЗ определяет временной отрезок примерно от 3 до 14 дней.

В обоих случаях недуг сопровождается высокой температурой, судорогами, головной болью, воспалением лимфатических узлов и мышечной слабостью. Во втором сценарии к этому добавляются помрачение сознания, тремор и даже паралич.

Страдает от вируса и скот, особенно лошади, но для них существует вакцина, в отличие от людей. 

Хоть человека и нельзя защитить от инфекции, но ее появление в массовом выражении вполне можно предсказать: обычно ей предшествует вспышка заболевания среди животных.

А что, если малярия?

Россия — совсем не та страна, которая ассоциируется с малярией, но на самом деле малярийных комаров на ее территории — хоть отбавляй. 

Комары-переносчики из рода Anopheles весьма неплохо чувствуют себя у нас, но это только с точки зрения самого животного. А вот малярийные паразиты (или малярийный плазмодий), которые живут в женских особях этого рода, к российской зиме не приспособлены и не развиваются. 

Однако за теми водоемами, где обитают пусть даже и «безопасные» малярийные комары, следит Роспотребнадзор. 

Сейчас в России фиксируют исключительно случаи «завозной» малярии — ее завозят туристы, которые побывали в странах Африки и Юго-Восточной Азии, где распространена болезнь, и стали жертвами опасных комаров.

По данным Роспотребнадзора, за прошлый год в стране зафиксировали 148 зараженных в 44 регионах. Случаев с местной передачей выявлено не было. 

Даже при такой, условно благоприятной ситуации химики и биологи продолжают работать над методами борьбы с малярийными комарами — ведь истребить их почти невозможно. В России еще в начале XX века даже пытались заливать их места обитания нефтью, но и тогда членистоногие выжили. В СССР комаров травили дустом и прочими тяжелыми химикатами, но это оказалось слишком опасным для окружающей среды в целом, и от метода отказались.

Интересно, что у малярийных комаров в природе есть естественный враг — рыба гамбузия. При своих малых габаритах она может съесть до трех сотен личинок комаров за день. 

Гамбузию уже третий год разводят в Сочи местные экологи и раздают всем желающим. Когда-то давно, еще в прошлом веке, именно она помогла местным жителям справиться со вспышками малярии.