Ответные санкции приведут к увеличению инвалидностей и смертности

Две недели назад, 13 апреля, стало известно, что войдет в проект закона, который станет очередным ответом на антироссийские санкции. Авторы предлагают ограничить ввоз табака, сырья и лекарств из США и стран, поддержавших санкции против России. «Шторм» разобрался, насколько российский рынок зависим от Запада и сможет ли российская фарминдустрия обеспечить население качественными аналогами.

Чиновники должны понимать, что их руки будут по локоть в крови

По словам заслуженного врача города Москвы Александра Мясникова, запрет зарубежных медикаментов коснется не только конкретных групп больных, но и обычных граждан, которым так или иначе приходится прибегать к использованию лекарств.

«Любой человек старше 40 лет принимает лекарства. Из них пусть даже 10% получит ухудшение состояния здоровья при замене на дженерики (аналоги). Многие будут думать: онкология — это не про меня, трансплантология — не про меня. Но тот же нурофен заменят на другое лекарство, у которого будет больший спектр побочных явлений. Это коснется всех. Если не лично, то его мамы, папы, бабушки. Каждой семьи это коснется», — рассказал Мясников.

С аналогами, производимыми на территории России, есть крупные проблемы: зачастую они уступают по качеству западным оригиналам. Выбранный курс препаратов может не подойти человеку по индивидуальным причинам — в случае запрета иностранных медикаментов отсутствие альтернатив может привести к летальному исходу. К таким лекарствам можно отнести антибиотики, гормональные препараты и инсулин.

«По закону дженерик обладает теми же свойствами, что оригинал. Но по закону это одно, а на самом деле играют роль наполнители, да и чистота лекарств. Дженерики в 90% случаев могут соответствовать нормам, но всегда есть 10% людей, которым эти дженерики не подойдут, — объяснил собеседник «Шторма». — В случае с диабетом не только сами инсулины являются проблемой, а и инсулиновые помпы, шприцы-ручки, глюкометры — то есть все диабетики — будут отброшены на 50 лет назад».

На сегодняшний момент, по словам Мясникова, Россия может производить 80-85% общих лекарств, но передовая современная фармацевтика для производства недоступна. Таким образом, под удар попадут люди с рассеянным склерозом, гепатитом и больные вирусными заболеваниями.

«В Америке была безумная идея, чтобы психологически затруднить президенту возможность нажать на ядерную кнопку: предложили код доступа зашить в грудь одному из его помощников. Для того чтобы президент мог выполнить это решение, он должен был убить своего помощника, вырезать из него этот код и дать запуск. Прежде чем убить планету, президент должен собственноручно зарезать человека. Так и нашим депутатам — нужно понимать, что в случае принятия закона руки будут по локоть в крови. И никакой разницы тогда не будет — умерли они от пули в лоб или от некачественного лекарства», — объяснил Мясников.

Также врач отметил, что Россия зависит не только от зарубежных лекарств, но и от сырья, из которого делают российские лекарства. Если РФ откажется от зарубежного сырья (что в том числе и предлагается в законопроекте), на собственное производство уйдут десятилетия.

«Идея с запретом зарубежных лекарств могла прозвучать как сигнал: давайте, начинайте действовать. Но для того чтобы действовать, нужно хотя бы 10-15 лет. Раньше этого просто физически не будет», — заключил Мясников.

Неврология

Президент Общероссийской общественной организации инвалидов Ян Власов в беседе со «Штормом» заявил, что единственным правильным решением будет исключить из законопроекта пункт, связанный с лекарствами.

«Во-первых, надо понимать, из чего делаются аналоги. А делаются они из субстанции, которая точно так же закупается в иностранных компаниях. Либо она закупается там и из нее делаются аналоги, либо закупается в Китае и Индии, которыми народ в основном недоволен. Поэтому ставить здесь на аналоги смысла нет. В этом плане рынок и пациенты очень сильно уязвимы», — рассказал Власов.

Врач-невролог считает, что вопрос качества аналогов в данном случае будет не самым важным. Как только у фармакологических компаний будут развязаны руки, начнется производство множества лекарств без учета их качества.

«Мы получим с вами препараты сомнительного качества, но с криками о том, что это отечественное, что надо это поддерживать», — прокомментировал Власов.

По мнению медика, законопроект может ускорить развитие отечественной фарминдустрии: «Этот проект очень похож на политическое лобби в России отечественной фарминдустрии. Вопрос в том, кому это выгодно».

В 2009 году происходила похожая история, когда одна из компаний после решения об импортозамещении выпустила на рынок «Ронбетал», средство для лечения рассеянного склероза. Препарат не прошел клинические исследования, при этом оказался зарегистрированным по всем нормам. Только благодаря пациентам и врачам, поднявшим шумиху, удалось довести клинические исследования до конца и внести в состав коррективы.

Война против низкокачественного лекарства продолжалась на протяжении трех лет. В это время пациентам приходилось отказываться от курсов «Ронбетала», ухудшалось их состояние — и они погибали.

«Сейчас мы входим в ту же ситуацию, только этажом выше. Говорим «Все, у нас импортных препаратов не будет, только отечественные», — сообщил Власов.

Врач отметил, что единственным выходом из ситуации может быть предложение Минздрава России: отменить пункт санкций, касающийся препаратов и сырья для них.

«У нас даже нет внятного определения американского лекарства. Американское — это где на коробочке написано Made in USA? Или это лекарство, сделанное из американской субстанции? Она может быть и американской, а на коробочке может быть написано «Сделано в России». Этот вопрос обсуждался, но ответа так и не последовало», — подвел итог Ян Власов.

ВИЧ

По данным Роспотребнадзора на 1 ноября 2017 года, в России зафиксировано более миллиона инфицированных. Из них погибли более 200 тысяч.

ВИЧ-терапия сама по себе достаточно плохо развита в стране: многим больным ее прописывают, только когда инфекция дает о себе знать. До этого момента они могут заражать других и неосознанно ухудшать состояние своего здоровья. По данным на 2017 год, терапию получали только 328 тысяч человек из 924 тысяч инфицированных.

«На сегодняшний день в России немало западных препаратов, и они действительно оправданы, потому что любое научное исследование и разработка препарата — это очень дорого», — рассказал «Шторму» руководитель программ Общественного благотворительного фонда борьбы со СПИДом «ШАГИ» Кирилл Барский.

По словам Барского, большинство ВИЧ-инфицированных принимают отечественные лекарства, но многие больные могут столкнуться с проблемами первой линии лечения — проблемами с центральной нервной системой и жизненно важными органами В таком случае людей переводят на современные западные препараты. Большую часть из них заменить просто невозможно. Есть исключения, но зачастую, если больному надо пить по одной таблетке в день, прием отечественных аналогов будет разбит на шесть-восемь таблеток в день.

«Это очень сильно ударит по приверженности пациента — то есть к ответственному отношению к своему здоровью. Естественно, это напрягает — пить ежедневно по столько таблеток. Также увеличение количества препаратов — это естественное увеличение токсического эффекта. Кроме того, это повышает риск сопутствующих побочных эффектов», — прокомментировал Кирилл Барский.

В заключение глава фонда «ШАГИ» объяснил, что в крупных городах СПИД-центры стараются поддерживать высокий уровень жизни пациентов, помогают справляться с теми сложностями, с которыми сталкиваются ВИЧ-инфицированные при приеме отечественных препаратов. Поэтому там зачастую используются именно зарубежные курсы лечения.

«Как жить дальше, если запретят импортные медикаменты — вопрос уже скорее риторический», — подвел итог Кирилл Барский.

Онкология

США являются абсолютным лидером и пионером в диагностике и лечении рака. Поэтому все исследования и препараты, которые поступают на наш рынок, появляются там благодаря тем клиническим исследованиям, которые проводятся в Штатах. Российские аналоги вновь не радуют высоким качеством и эффективностью, поэтому врачи стараются отказываться от российской фармацевтики.

«Уверенно говорить о том, что дженерики — это абсолютное повторение оригиналов, нельзя. Очень часто у этих препаратов есть большие побочные эффекты, зафиксирована меньшая эффективность. Если это не какие-то серьезные большие производства, а небольшие российские компании, то в лекарствах может содержаться меньше активного вещества. Поэтому я — категорический противник дженериков, и нашим больным мы предпочитаем давать только оригинальные препараты», — поделился главный врач-онколог Европейской клиники хирургии и онкологии Андрей Пылев.

По его мнению, продолжительность жизни онкобольных может сильно сократиться. В России порядка 3/4 заболеваний выявляются уже на поздней стадии, когда лекарственная терапия становится единственным возможным решением. Такие больные будут погибать намного быстрее, если не смогут получить качественное лечение.

«Есть еще один сегмент — иммунопрепараты, их воспроизвести еще сложнее. У нас сейчас есть определенное производство, которое копирует эти препараты или хотя бы пытается. Они называются биоаналогами, но их эффективность значительно ниже, чем у оригиналов. Поэтому если резюмировать, то, безусловно, наши онкобольные сильно пострадают от принятого законопроекта», — заключил Пылев.

Недостаток иммунопрепаратов скажется и на области трансплантологии. Если правительство решит ограничиться российскими аналогами, это может привести к отторжениям пересаженных органов, вплоть до летальных исходов.

«Несмотря на то что многие иммунодепрессанты мы выпускаем сами, есть лекарства труднозаменимые — они более очищенные, в таком случае приходится назначать больным импортные препараты. Их в любом случае есть чем заменить, но некоторые люди просто не могут переносить дженерики, которые мы производим. Очень часто приходится писать в Департамент здравоохранения с просьбой закупать лекарства для людей, у которых тяжелые осложнения после пересадки. Отсутствие выбора между отечественными и зарубежными лекарствами может привести к отторжению пересаженного органа», — рассказал «Шторму» президент НИИ скорой помощи имени Склифосовского Могели Хубутия.

Диабет

По словам Бориса Жерлыгина, основателя клуба «Прощай диабет», закупки 70% инсулина не оправданы. По мнению врача, диабет можно предотвратить на ранних стадиях различными методиками, в том числе физическими упражнениями.

«Если американского и датского инсулина не будет, то будут проблемы у многих диабетиков. Корень проблемы в том, что наши методики лечения созданы зарубежными фармацевтическими гигантами, которые официально подкупают наших врачей и чиновников, за что у себя в Америке платят штрафы регулярно», — сообщил «Шторму» Жерлыгин.

Он объяснил, что если человек приспособился к одному инсулину, к его дозировкам, то новый препарат может вызвать неприятные последствия.

«Есть инсулин качественный, такой как датский или американский. Смена инсулина на менее качественный вызовет скачки сахара, у кого-то будет гипогликемия, это все может привести к коме или даже смерти. На некоторые виды инсулина у людей может развиться аллергия, в случае с зарубежными вероятность этого сильно ниже», — объяснил Борис Жерлыгин.

«Шторм» пообщался с больными диабетом и узнал как они относятся к ограничению на ввоз импортного инсулина и чем отечественный инсулин хуже зарубежного.

«У меня муж с дочерью больны диабетом, сидят на уколах. Раньше мужу российский выписывали, его нужно в руки или ноги колоть. Теперь после этих уколов все ноги в шишках под кожей, ставить туда просто некуда. Приходится в руку, а самому в руку поставить очень сложно», — рассказала Юлия Никитина.

Также мать больного шестилетнего ребенка рассказала, что детям отечественный инсулин не выписывают вообще: контролировать сахар с ним невозможно, российский аналог просто не работает так, как должен. В таком возрасте жизнь на нашей «фармацевтической игле» приведет к тому, что к 18 годам ребенок рискует обрести целый комплекс осложнений и заболеваний, это может грозить слепотой, отказом почек и ампутаций конечностей.

«В случае с импортным инсулином можно есть столько, сколько тебе нужно, а потом уже ставить укол, рассчитывая количество инсулина из количества съеденного. С российским же так нельзя — ставить его нужно за полчаса до еды, а съедать именно столько, на сколько поставил. Если больной наелся, то придется доедать через силу», — добавила женщина.

Также Юлия отметила, что в России вообще не производятся помпы — это прибор, который автоматически поставляет инсулин в организм. Под кожу вводится игла, которая ведет к пульту управления, тот заправляется инсулином.

Подвергать людей опасности ради того, чтобы кому-то насолить. Оно того стоит?

По мнению депутата комитета Госдумы по экономической политике Валерия Гартунга, 15-й пункт законопроекта, ограничивающий ввоз зарубежных лекарств, уберут во втором чтении.

«Я считаю, что это излишняя норма и к ней надо очень осторожно подойти. И если в целом антисанкции вещь правильная, то в отношении лекарств надо очень сильно подумать. И я полагаю, что во втором чтении эта норма либо совсем будет убрана, либо так прописана, что основные лекарства, от которых Россия зависит, не попадут под санкции, не важно, откуда они поступают», — заявил Гартунг.

Депутат признался, что сам сталкивается с людьми с серьезными редкими заболеваниями. И часто бывает так, что российский аналог вызывает осложнения. Приходится пользоваться зарубежными.

«И мало того. Когда речь идет о взрослых людях — они еще могут как-то свои реакции описать. А когда речь идет о ребенке, который еще даже не говорит?! Речь идет о лекарствах, последствия которых можно узнать уже после того, как пойдут из-за них серьезные осложнения. Оно того стоит? Чтобы кому-то там насолить, что ли?» — прокомментировал ситуацию чиновник.

Решение ввести ответные санкции США и странам ЕС было принято после расширения санкционного списка США, куда попали 24 россиянина и 12 компаний. В обновленный список попали глава «Газпрома» Алексей Миллер, владелец «Реновы» Виктор Вексельберг владелец En+ Олег Дерипаска и глава ВТБ Андрей Костин.

Санкции также введены против гендиректора «Сургутнефтегаза» Владимира Богданова, губернатора Тульской области Алексея Дюмина, директора РИСИ Михаила Фрадкова.