«По крику фанатов научились определять голы»

Вчера, 19 июня, сборная Россия одержала победу над сборной Египта. Матч проходил в Санкт-Петербурге, а в Москве главной площадкой для просмотра стала фан-зона на Воробьевых горах. Пока фанаты наблюдали за игрой, мы отправились в главное здание МГУ в гости к инициативной группе и узнали, как живется студентам рядом с крупнейшей фан-зоной страны.

Во время популярных матчей жизнь в районе Воробьевых гор останавливается. Болельщики массово едут на футбольный фестиваль и стадион «Лужники», расположенный на красной ветке московского метро, из-за этого в подземке не протолкнуться.

Режим на территории МГУ стал гораздо строже, чем был при открытии чемпионата. По периметру стоит Росгвардия, а охрана учебного заведения пропускает лишь студентов и работников университета. Притом что в прошлый раз, в день матча открытия, 14 июня, удалось пройти на территорию МГУ, показав социальную карту. Правда, тогда в учебном заведении началась массовая эвакуация, из-за чего попасть в главное здание так и не получилось.

У входа на территорию университета, рядом со стендом фестиваля болельщиков (его разрисовал Дмитрий Петелин, в отношении которого были выдвинуты обвинения в вандализме), меня ждала студентка второго курса физфака Мария. Она, являясь членом инициативной группы, выступавшей против размещения площадки для болельщиков напротив главного корпуса МГУ, согласилась рассказать и показать, как живут студенты рядом с этой фанатской зоной на 25 тысяч человек.

Заходим в главный корпус, на входе два охранника. Просят пропуск и паспорт, сверяют данные. Аналогичная процедура проходит непосредственно на проходной в общежитии, которое находится в главном корпусе. Поднимаемся на 8-й этаж, идем по длинным коридорам. Открываем какую-то дверь и оказываемся в небольшой комнатушке с двумя кроватями, столом и шкафом.

Здесь довольно душно, поэтому окно открыто нараспашку. Отсюда открывается великолепный вид на вечернюю Москву и ту самую фан-зону, с которой доносится гимн страны (в момент нашего визита матч Россия — Египет только начался).

Под шум аплодисментов и ликование болельщиков, доносящихся с фанатского сектора, мы начали беседу с Марией.

— Расскажите, как живется по соседству с фан-зоной?

— Она доставляет уйму дискомфорта. К примеру, сейчас сессия. Днем я обычно сплю, вечером-ночью занимаюсь. И когда 10 июня было открытие фан-зоны, я просто проснулась из-за шума, так как окно было открыто, а летом в корпусе очень жарко. Причем тогда даже не крики людей помешали, а басы, которые доносились со сцены.

— Как с инфраструктурой и транспортной обстановкой?

— В первые дни чемпионата я пыталась найти проход к метро минут 15. Конечно, я на транспорте часто не езжу, но есть ребята, которые не живут в общежитии. Сейчас сессия, проходят консультации. Они вынуждены выезжать в МГУ на несколько часов раньше, чтобы избежать давки в метро. К тому же, насколько я знаю, во время матчей закрывают станции на вход и выход.

—Отразилось ли размещение фан-зоны на вашем учебном процессе?

— На графике — практически нет, но были случаи, когда ребятам приходилось сдавать экзамены под крики болельщиков. Это неудобно. Я вот сейчас сидела, пыталась готовиться, просто не получается сосредоточиться. За неделю чемпионата многие студенты по крикам фанатов научились определять голы, просто голы, но мне кажется, к июлю и забившие команды сможем определить.

— Еще во время вашей кампании против фан-зоны Дмитрий Гудков в своем блоге рассказал о том, что с вами сейчас живет полиция, которая работает на фан-зоне. Это правда?

— Я, на самом деле, не могу сказать, что это фейк. Тем не менее полицию, живущую в корпусе ГЗ, не видела. Мне кажется, ее все-таки нет.

— Говорили, что тех, кто не хочет соседствовать с фанатами, могут переселить в ДАС (второе общежитие МГУ около станции метро «Университет»)?

— По-моему, не было такого. Может быть, кто-то и переезжал, но я не знаю таких случаев.

— А есть те, кто был против фан-зоны, а сейчас ходит смотреть матчи?

— Есть те, кто жалуется на шум, но тем не менее ходит смотреть футбол. Но из активистов нет таких людей. Хотя нет — есть парочка. Мы их в шутку называем предателями. Что уж говорить, я сама была на фан-зоне, просто зашла ради интереса.

— А по итогам кампании против фан-зоны удалось добиться чего-то положительного?

— Самое основное — это то, что был прецедент организации студентов. Солидарность с нами проявляли ребята из Вышки и других универов. Яркий пример — акция «Живой щит», в которой приняли участие больше 100 человек из различных учебных заведений. Кроме этого, в инициативную группу пришло много новых людей. Начинали кампанию одни студенты, заканчивали другие. Кроме этого, перенесли фан-зону на 300 метров — изначально она должна была быть расположена на ступеньках корпуса. Также сократили ее вместимость до 25 тысяч человек. Власть пошла на якобы диалог — это уже неплохо.

— Всегда ли в МГУ был такой строгий пропускной контроль? Для того чтобы попасть на территорию, сейчас необходимо предоставить все свои паспортные данные вплоть до регистрации.

— Обычно таких кордонов нет. Сейчас на территорию действительно попасть сложнее, а так, когда нет матчей, сюда зайти может кто угодно по любой корочке. Хотя порой сюда все же проходят болельщики. Вот, кстати, посмотри в окно: откуда эти люди идут? Это же болельщики. Почему их сюда пропустили? — Мария показывает на группу людей, движущихся в сторону фан-зоны. 

Уже покинув МГУ, проходя вдоль забора, мы увидели, как болельщикам удается проникать на территорию университета. Между прутьев трехметрового забора со штыками наверху протискивалась девушка, а за ней лез молодой человек.

«Ребят, а там что, проход на фан-зону есть?» — спрашиваю у пары, которая уже оказалась на территории МГУ. «Понятия не имеем. Но ничего, прорвемся», — сказал юноша, после чего двинулся в глубь леса, к фанатскому сектору.