В местах лишения свободы действительно существует практика, когда силовым воздействием занимаются не сами сотрудники ФСИН, а «козлы» — заключенные, которые ради своей выгоды сотрудничают с администрацией колонии.
«Если говорить про методы, то в одних колониях сами сотрудники могут заключенного наказать. Дубинкой по пяткам, например, как в ярославской колонии. В некоторых колониях делают хитрее и сами никого не бьют, но формируют такие карательные отряды из самих заключенных», — рассказывает Игорь Каляпин.
Он отмечает, что избивать заключенных могут как ради того, чтобы выбить показания по каким-то другим уголовным делам, так и для личной выгоды, в качестве метода вымогательства.
«Ну и, естественно, чтобы вели себя спокойно. Такие вот методы воспитания», — уточняет правозащитник.
Каляпин считает, что пока не начнут реально расследовать пытки и наказывать за них, о каких-то других мерах профилактики и пресечения применения насилия говорить в принципе бессмысленно.
«Дальше можно говорить об оснащении сотрудников, об их обучении, чтобы научить людей работать, не применяя насилия. Я просто вижу, что сейчас это все в первую очередь не нужно самим сотрудникам. У них есть простой и понятный, хоть и незаконный способ воздействия. Ну и что, что незаконный? За это же все равно не наказывают», — говорит правозащитник.
Член ОНК правозащитница Марина Литвинович придерживается мнения, что пытки в колониях для охранителей — это способ воспитания, наведения порядка и метод коммуникации с заключенными.
«Пытки в колониях — это абсолютная норма, это способ наведения порядка, это способ человека сделать послушным, заставить соблюдать дисциплину в понимании сотрудников колонии. Это способ воспитания и коммуникации, к сожалению. Непонятно, можно ли ее победить уголовными делами, потому что это абсолютно повсеместная практика. Кого судить, если все так делают», — рассуждает Литвинович.
Она также отмечает, что чем дальше колония от большого города, тем больше там самоуправства, а условия — невыносимее.
Сотрудник одной из исправительных колоний в Иркутской области на правах анонимности рассказал Daily Storm, что в нынешней системе совсем без насилия обойтись вряд ли получится.
«Ну ты сам посуди. Они там по своим порядкам жить пытаются. А у нас в колонии свой порядок тоже есть. Ну и они вообще-то в тюрьме, а не мы. Честно, бывают такие отморозки, с которыми кроме как ******* не разберешься», — признается сотрудник ФСИН.
Он добавляет, что часто действительно бывают ситуации, когда применение силы необходимо, и в таких случаях «иногда можно переборщить».
«Мы, в принципе, нормальные люди все, обычные. Есть дураки, которым власть по голове бьет, конечно. Но как бы большинство из нас — не садисты. Просто работа. Ты вот пишешь, а я людей охраняю. Ну и ***** [бью] иногда, но не по кайфу, по делу только», — поделился собеседник с Daily Storm.
Сотрудник ФСИН в целом признает, что ситуация с насилием в российских колониях не очень хорошая. Но виноваты обе стороны.
«Ну слушай, у нас так повелось. Блатные там, козлы, шныри всякие, фраеры, петухи, не как в Америке, там, или Норвегии. Они провоцируют, там, бывает, или петушат кого-то, бунтуют еще. Всякое бывает. Ну как ты тут решишь? Мне может сказать: Сударь, извольте не беспределить?» — объясняет он Daily Storm.
Сотрудник ФСИН добавляет, что особо ретивых заключенных «приходится бить», чтобы «сломать [дух] сразу».
Кроме того, собеседник Daily Storm говорит, что в теории охрана тюрьмы должна воспитывать и убеждать зэков словом, но на практике это практически невозможно. Как минимум потому, что арестантов очень много и «искать к каждому индивидуальный подход» просто невозможно.
Один из бывших заключенных рассказал Daily Storm, что основных причин применения силовиками насилия в тюрьмах несколько.
«Если *********** [выпендривается] человек, то его будут бить. Или чтобы поломать сразу. Могут еще деньги таким способом выбивать или по приказу оперов, чтобы выбить показания», — заявил экс-заключенный Daily Storm.
Другой отсидевший был в беседе с Daily Storm гораздо категоричнее.
«Большинство вертухаев звереют со временем. Каждый арестант периодически отхватывает просто так. Система под это заточена. Тебя в тюрьму ломать отправляют, а не исправляться. Такое не исправить, поверь», — заключил собеседник.
Правозащитник Игорь Каляпин уверен, что чиновники не заинтересованы в том, чтобы силовики всегда действовали согласно букве закона.
«Чиновникам не очень интересно, чтобы силовики действовали по закону. Гораздо важнее, чтобы они действовали по приказу. Отсутствие этой политической воли обусловлено тем, что полиция или тюремщики, которые выполняют приказ, они любой власти всегда гораздо удобнее, чем те, что действуют по закону», — объяснил правозащитник.
Daily Storm задал вопрос представителю президента Дмитрию Пескову о том, следят ли в Кремле за ситуацией в российской пенитенциарной системе и не планирует ли Владимир Путин принять какие-то меры для возможного реформирования или стабилизации системы ФСИН, но на момент публикации пресс-секретарь прочитал сообщение, но не ответил на него.
По информации за 2015-2018 годы, регион с рекордным разрывом между числом сообщений о насилии в тюрьмах и количеством возбужденных по ним дел — Свердловская область: на 720 сообщений за четыре года приходится всего пять уголовных дел.
В Брянской области на 125 сообщений — одно дело, в Пермском крае — три дела на 323 сообщения, в Кемеровской области — три дела на 301 сообщение, в Мордовии — пять дел на 496 сообщений.
С 2015-го по 2019 год за неправомерное применение силы и спецсредств к заключенным были осуждены 123 сотрудника ФСИН. При этом, по информации фонда «Нужна помощь», с 2015-го по 2018-й поступило 6,5 тысячи жалоб на насилие в тюрьмах.
