Премия с молотка: Нобелевку по экономике вручили за изучение аукционов и описание «проклятия победителей»

Когда мы слышим слово «аукцион», то в первую очередь думаем о продажах высокого искусства или конкурсах на выбор застройщика. На деле речь может идти о чем угодно: энергии, радиочастотах и даже ужине со знаменитостью. Лауреаты этого года американцы Пол Милгром и Роберт Уилсон исследовали теорию аукционов, а также описали, как вести себя на торгах, чтобы не накликать «проклятие победителя».

Результаты аукционов важны не только в бизнесе, но и в обычной жизни. Часто госзакупку выигрывает фирма, предложившая самую низкую ставку в конкурсе, что скверно сказывается на качестве работ. Гибкие цены на электроэнергию, которые определяются на региональных аукционах, влияют на стоимость отопления домов. Работа наших мобильников зависит от того, какие радиочастоты приобрели операторы связи на аукционах по распределению спектра.

Таким образом, аукционы влияют на каждого человека. Лауреаты Нобелевской премии не только выявили, как работают торги, но также изучили поведение их участников и предложили новые форматы конкурса.

Теория аукционов

Чтобы понять вклад ученых, нужно чуть больше узнать о теории аукционов.

Исход сделки зависит от трех факторов. Первый — это правила торгов. Открыты или закрыты ставки, то есть известны или неизвестны другим участникам? Сколько раз можно менять ставку? Какую цену платит победитель — свою или вторую по величине (речь об аукционе второй цены: побеждает конкурсант, сделавший максимальную ставку, однако сделка совершается по предыдущей цене, второй по величине — такова компенсация за риск)?

Второй фактор относится к объекту, выставленному на торги. Одинаково или по-разному участники оценивают его стоимость?

Третий фактор касается неопределенности. Какой информацией об объекте владеют разные участники торгов? Используя теорию аукционов, можно прогнозировать поведение участников и, следовательно, результат.

Большинство сделок заключаются с помощью английского типа аукциона. Продавец начинает с низкой цены, а затем поднимает ее. По такому принципу уходят с молотка произведения искусства. Голландский аукцион, наоборот, начинается с максимальной цены, которая затем постепенно снижается, пока объект не будет продан. И английский, и голландский аукционы принимают ставки в открытую. 

Однако в некоторых случаях торги ведутся закрыто. При государственных закупках участники держат ставки в секрете друг от друга и заказчик выбирает поставщика, запросившего минимальную плату за выполнение работ.

Какой формат аукциона лучше и почему? Эти вопросы давно занимают экономистов. Выбор стратегии всегда зависит от того, как, по мнению участника, поведут себя его конкуренты. Оценивают ли они объект схожим образом? Могут ли компании сотрудничать или манипулировать, чтобы снизить конечную цену?

Частные и общие ценности

Лауреат Нобелевской премии по экономике 1996 года Уильям Викри создал теорию аукционов в начале 1960-х годов. Тогда же он проанализировал модель частных ценностей, согласно которой каждый участник торгов учитывает только свою выгоду и готов расстаться с конкретной суммой денег. Так он реально оценивает объект и нейтрален к риску. Модель Викри во многом подготовила почву для работы лауреатов этого года.

Пример частной стратегии — благотворительный аукцион «Ужин со знаменитостью». То, сколько вы готовы заплатить за ужин, является субъективным расчетом — ваша оценка не зависит от шансов других участников. Как делать ставки на таком аукционе? Вы не должны предлагать больше, чем стоит обед именно для вас.

И все же частная модель — редкий случай для торгов. Чаще всего участник должен предвидеть планы соперников, понять, насколько дорого он сможет перепродать объект и так далее. На практике участники подходят к торгам с разным пониманием ценности объекта. Это приводит к феномену, который носит название «проклятие победителя». При английском аукционе, когда ставки растут от меньшего к большему, неинформированный участник рискует заплатить за лот больше, чем тот стоит. При голландском аукционе, наоборот, взять за работу слишком низкую оплату. В погоне за заказом конкурсант будет снижать цену до тех пор, пока не станет победителем. Однако итоговая стоимость может оказаться недостаточной и даже ущербной, платы просто не хватит, чтобы качественно выполнить услугу.

Роберт Уилсон был первым, кто подробно изучил аукционы с общими ценностями. Он описал «проклятие победителя», а также доказал: чем меньше участник знает об объекте, тем больше тот подвержен «проклятию», поскольку боится упустить сделку.

Другой лауреат, Пол Милгром, развил эту проблему. Он изучил ее влияние на разные виды аукционов. Милгром доказал, что вопрос «проклятия победителя» острее стоит для голландского аукциона, поэтому финальная цена на нем оказывается ниже, чем при английском. Когда цена меняется от низкой к высокой, участник получает больше информации о своих действиях, поскольку видит реакцию соперников, выбывающих из конкурса.

«Проклятие победителя» отражает общий принцип: чем больше сведений у конкурсанта, тем выше доход продавца или организатора тендера. Поэтому владелец лота может выручить на аукционе более крупную сумму, если участники торгов узнают экспертную оценку еще до начала торгов.

Торги связи

Милгром и Уилсон посвятили себя не только исследованию аукционов. Они изобрели новые форматы торгов, прежде нетипичные для бизнеса и государства. Их самый известный вклад — аукцион по продаже радиочастот операторам связи.

Поначалу власти США раздавали частоты по принципу «конкурса красоты». Каждый оператор доказывал, почему именно он достоин получить доступ к сети. Компании были вынуждены тратить огромные суммы на лоббирование и часто оставались в проигрыше. К тому же число мобильных операторов быстро росло, власти практически тонули в заявках на доступ к радиочастотам.

Тогда Конгресс США разрешил назначать победителя наугад, при помощи лотереи. 

Однако и здесь сотовые операторы остались недовольны. Лотереи проводились на местном уровне, поэтому национальные операторы получали прерывистую сеть с различными частотами в разных регионах. Операторы пытались выкупать частоты друг у друга, но это привело к вторичному рынку лицензий, а значит, и финансовому пузырю. 

В итоге было решено устроить аукцион, правила которого определили Милгром и Уилсон. Чтобы избежать спекуляций, частоты продавались во всех регионах одновременно. Аукцион начинался с низких цен и разрешал делать повторные ставки, тем самым уменьшая проблему неопределенности и «проклятия победителя». Первый аукцион спектра имел огромный успех. За 20 лет (1994-2014) торги радиочастотами принесли казне США 120 миллиардов долларов. Многие страны (включая Финляндию, Индию, Канаду, Норвегию, Польшу, Испанию, Великобританию, Швецию и Германию) переняли этот формат. Тем же методом продаются электроэнергия и природный газ.