Размер имеет значение. Как в России работают мужчины по вызову

Мужской эскорт и проституция, в отличие от женского и трансгендерного, — самые закрытые, вне зависимости от того, кто там — гомо- или гетеросексуалы. Нет, найти себе мужчину на ночь — дело нескольких кликов в Сети. Однако говорить о подробностях своей профессии ребята отказываются, ссылаясь на жесткую конкуренцию, и не важно, работаешь ты в салоне или сам на себя. Коронавирус полностью изменил правила секс-индустрии, и теперь за каждого клиента или клиентку эскортникам приходится по-настоящему бороться.

Игра в лотерею

— Ты должен выделяться, быть не таким, как все, чтобы выбрали именно тебя, — рассказывает Макс, основатель собственного бренда MAX XXL. — Твой профиль должен отличаться разнообразием, количеством предоставляемых услуг, скидками и акциями. Главное, чтобы не было так: знаете, на фото мачо, а в жизни… кто-то другой.

Макс в профессии уже пять лет, встречается только с женщинами и семейными парами. Пришел не по нужде, а скорее ради удовольствия. Сам он, конечно, не считает эскорт с дополнительными услугами работой. Для него это искусство или даже хобби. Первоначально размещался как и все: создавал анкеты на специализированных сайтах. Дело не выгорело, бурного потока клиенток первоначально не было. Обратился в так называемое агентство эскорта, где его кандидатуру долго рассматривали и отказали. Макса это не остановило. 

— В первый раз было волнительно. Это были женщины-иностранки, которые приехали в Москву. Остановились в отеле и решили развлечься. Я приехал к одной из подруг. После первой удачи, конечно, воодушевился и понял, что женщин подкупают не бицепсы, а искренность. Так и выстроился мой собственный проект…

Неадекватные клиентки отсеиваются еще при переписке буквально с первых трех предложений. Бывает, что дамы, решившиеся развлечься, не всегда трезвы, тогда им Макс отказывает. Ехать туда, считает парень, бессмысленно: отдохнуть может не получиться, а некоторые просто уснут.

— Может случиться и так: вы договариваетесь, тебя вызывают, ты приезжаешь, а дверь могут просто не открыть. И далеко не каждому открывают. Поэтому так важно продумать всю стратегию поведения, каждую мелочь с самых первых минут. Не верю, что этому можно научиться. Научиться можно только механическому сексу, но женщины всегда это чувствуют. Ты подстраиваешься под каждого человека отдельно, — продолжает Макс. — Это важно и при рекомендациях. Ну как девочки между собой делятся? Посидят с подружками и с винишком по секрету друг другу шепнут — вот и рекомендация. Еще часть клиенток приходит из интернета. Случайные.

Мужчину заказывают себе женщины от 25 до 60 лет, многие из них замужние, с детьми. Ну а что обращаются только клиентки «бальзаковского возраста» — обычный стереотип, считает Макс. Личные вопросы лишний раз не задаются — до тех пор, пока дама сама не захочет поговорить, и не важно, жалобы ли это на бывших или последние политические новости.

— Некоторые просят показать ПЦР-тесты, но к этому я всегда готов, вожу его с собой и сдаю раз в месяц. Ну и что, что там личные данные? По запросу показываю все справки. Нет в этом ничего такого смертельного. У всех у нас есть имя, фамилия… Понятно, что все равно какая-то конфиденциальность присутствует. Но сейчас все с коронавирусом расслабились, оттаяли, и нет такого страха, как в прошлом году.

Минимальная цена на услуги Макса — 15 тысяч за час. А вот насчет количества клиенток, а также о приблизительном доходе парень не распространяется. Говорит лишь, что пока заканчивать свою карьеру не планирует и его полностью все устраивает. При необходимости раз в несколько месяцев берет отпуск, чтобы просто побыть наедине с собой. И это практика постоянная.

Несмотря на достаточно открытый образ жизни, Макс ни разу в свой адрес не получал угроз или оскорблений. Нет у него в запасе и пикантной истории про разъяренного мужа или парня, на худой конец. Остальные случаи — классические для профессионального жиголо. Кому-то нужно сопровождение в ресторан, чтобы «как в кино»: с букетом роз, свечами, комплиментами и подарком, который, кстати, женщины оплачивают сами. А кому-то — чувственный секс в отеле, машине или на пляже.

— Цены на услуги в регионах намного ниже. Я сопровождаю девушку до постели где-то тысяч за восемь, ну а дальше все зависит от ее желаний, — улыбаясь, рассказывает Кирилл (имя изменено по просьбе собеседника) из Ростова-на-Дону. — Большая часть мужчин работает с саунами. Захотелось клиенткам порезвиться или чего нового попробовать — сразу администратор нужный номер набирает. Так у них на прикормке несколько человек есть.

Кирилл всего несколько лет в профессии, но, в отличие от своего коллеги, ведет достаточно закрытый образ жизни. Девушки даже не догадываются о его настоящем имени — всегда должны быть граница между личным и профессиональным. Со слов 25-летнего собеседника, мужской эскорт в регионе процветает всего лет пять-семь. За это время произошел бум в бьюти-индустрии, женщины научились самостоятельно зарабатывать и открывать свой бизнес. Однако в его городе это происходит все равно медленно.

— Клиенток больше двух в день не беру — очень тяжело. Стараюсь все же сохранять постоянных. Сначала был тренером по стриптизу, а потом пошло-поехало. Женщины всегда обращали внимание, а я и не стал отказываться. Большинство торгуются, кому-то уступаю. Было даже, что не заплатили, но я не в обиде. Просто развернулся и ушел. Что мне с нее требовать? Но больше на этот адрес не выезжал.

Сложности у молодого парня могли возникнуть и в постели, особенно с женщинами за 50. Благо таких заказов немного и в основном они приходят как раз от администрации саун.

— Это как игра в лотерею! Никогда не знаешь, что тебе выпадет. Может женщина такая быть: упакованная на все 100%, и все при ней, а ты не хочешь. Приходится таблеточку заглотить, но так, чтобы она не заметила. Зачем ей лишние комплексы, когда она пришла за удовольствием? Да и с администраторами саун приходится дружить, чтобы лишний раз тебе очень неудобный заказ не попался. Как-то мне девочки рассказывали, что к ним работать устраивался солдат-срочник. Пришел и сказал: мол, служу там и там, но нужны позарез деньги, готов на все, со службы слиняю — не проблема. Его на такие заказы и отправляли.

Опасна бывает работа и для брутального эскортника. Но это больше исключение, чем правило. Некоторым женщинам просто хватает разговоров, ласки. Им, со слов парня, секс идет больше как бонус. Исключать ревнивого мужа не приходится, но злость мужчин чаще направлена на вторых половинок, чем на жиголо.

— Договариваюсь с клиенткой, уточняю адрес и будет ли она одна. Говорит — да. Приезжаю, все чин по чину. Встреча прошла успешно, уже в коридоре прощаемся, и тут из другой комнаты выходит муж со словами: «А ты кто?» Я растерялся… Оказалось, что все это время он спал в другой комнате. Но мне повезло: насколько я понял, у них какие-то такие… свободные отношения.

Платить даже за самостоятельный эскорт иногда приходится. Мальчиков «под крышу» берут всевозможные агентства, иногда даже принудительно. Однако Кирилл особо об этом не хочет говорить, намекая, что устройство мужской проституции мало отличается от женской. Даже обычных ребят могут унизить, избить или порезать, не говоря уже о гомо-секс-сотрудниках.

«Плевали и унижали, потому что могли»

Сколько в России мужчин-эскортников — никто не считал, нет и исследований состава секс-работников. Точечный анализ проводили независимые НКО. По их подсчетам, секс-рынок на 92% забрали женщины, около 6% приходится на мужчин, а оставшиеся проценты — на трансгендерных людей. Об этом рассказала Daily Storm пресс-секретарь «Форума секс-работников» Марина Авраменко.

— Риски у всех секс-работников одинаковые вне зависимости от пола и гендера. Пожалуй, они сильнее и их больше для трансгендерных людей и гомосексуалов. Прежде всего вместо заказчика может быть сотрудник полиции, а это означает привлечение к административной ответственности. Второе, всегда есть шанс, что под видом клиента — преступник, который может шантажировать, вымогать или ограбить, причинить боль, изнасиловать либо даже убить, объясняет Авраменко.

Так было и с Ильей (имя изменено по просьбе собеседника). Ему всего 21, но он уже три года в профессии и встречается исключительно с мужчинами. Свою историю считает не просто стандартной, а даже шаблонной для этого бизнеса. Парень из небольшого городка, всегда хотел в столицу, считал, что там к таким, как он, относятся по-другому. О пристрастиях и влечении к людям того же пола никто из родных, кроме сестры, не знал.

— Сначала меня забрал мужчина, с ним прожили полгода — не сложилось. Он меня обеспечивал, жил у него. Он сотрудник крупной московской коммерческой фирмы. Расстались, я не знал куда себя деть, а деньги были нужны, — неохотно вспоминает Илья. — Пробовал работать самостоятельно. Заполнял анкеты, где указывал все: возраст, имя, вес, размер и диаметр члена. Фотография только по запросу. Без собственной базы [клиентов] сильно не развернешься, и денег не было.

Очень много мужчин, выбравших для себя проституцию, в процессе работы придерживаются би-ориентации. Это позволяет иметь больше клиентов и, соответственно, денег. Но и таких мальчиков по вызову на заказах частенько избивают. Cо слов пресс-секретаря «Форума секс-работников», к ним за помощью обращаются и те ребята, которых на заказе отдубасили несколько парней с криками: «Рассказывай, что ты делаешь: в жопу трахаешься или сосешь?» И это повсеместное отношение к ЛГБТ.

— А тебя избивали на заказах?

— Порезали как-то, — коротко ответил Илья, попросив больше не касаться этой темы. — После попал в салон. Нас там было четверо.

Самые жесткие условия в так называемых салонах — как раз у гомосексуальных и трансгендерных секс-сотрудников. Некоторые работают и живут в одном месте с жестким графиком. Но выбора ребятам особо не оставляют, особенно сейчас, поясняет сотрудница ассоциации секс-работников и их сторонников «Серебряная роза» Ольга.

— Все всегда зависит от владельцев подобных заведений. Это даже может быть некий «перевалочный пункт», где просто собирают мальчиков, а потом развозят по местам. Но никто туда не вызовет скорую или врача. У нас недавно случай был, когда парня не выпускали из такого салона. Он валялся полтора месяца больной. Хорошо, что оказалась не «корона». Мы ему лекарства передавали. А так есть такие владельцы, которые напрямую могут сказать: «Если вы подохнете, мы вас вот тут на улицу выбросим — и дело с концом». А ребята? А что ребята… Из-за того, что нет работы, они просто ждут клиентов.

Средний доход мальчиков по вызову существенно ниже, чем у представительниц прекрасного пола. Так, одна встреча с Ильей обходится клиентам в восемь тысяч. Тариф меняется и в зависимости от услуг, которые будут сопровождать весь процесс. 40% от своего заработка он отдает в салон, который обеспечивает парня не просто кроватью или комнатой, но смазками и презервативами. Завязать с этим делом у парня не получается, да и он к этому особо не стремится.

— Один раз пробовал остановиться, когда избили. Полежал в больнице, понял: не смогу. После этого просто смирился. Это как образ жизни.

Существенно увеличился не только спрос на мужской эскорт, но и количество желающих оказывать такие услуги. Подобную тенденцию отмечают не только общественники, но и профессиональные жиголо. Если раньше было три-четыре мужские анкеты, то сейчас их десятки. Есть группы в Viber и Telegram, где можно подобрать себе мальчика. Большинство из них закрытые, и нужно знать, где искать. И если стало больше секс-работников, значит, они чаще становятся жертвами преступлений.

— Нет статистики преступлений в отношении работников секс-индустрии. В теории это можно сделать, но кто будет изучать все протоколы, ну правда?! В одном случае из десяти их только примут в отдел, в остальных — пошлют на фиг. Что касается трансгендерных и мужчин, то они еще реже обращаются в полицию. Потому что их еще и зачморят в отделении: да ты пидорас — и ты еще хочешь, чтобы тебе помогли? — возмущается Марина Авраменко. — Поэтому никто из них и не обращается. Будь то преступники или клиенты, которых заклинило, они все себе позволяют, потому что знают: им ничего не будет. Они уверены в своей безнаказанности. Разве тот урод пойдет жаловаться? Ну он же урод!