Смерть за закрытой дверью. «Им по х***, понимаете»

В Кемерове больше суток тушили торговый центр «Зимняя вишня». Погибло 64 человека. Среди 23 опознанных тел — восемь детей. Они перед пожаром смотрели мультфильм в кинотеатре на четвертом этаже ТРЦ. Выбраться из ловушки не удалось из-за запертых билетерами дверей. Спасатели и пожарные продолжают работать на месте трагедии, несмотря на оставшиеся очаги возгорания. Жители жалуются на то, что чиновники скрывают от них информацию и не обращают внимания на проблему. Губернатор Тулеев, который управляет областью 18 лет, даже не явился на место трагедии. О том, как жители Кемерова прощались с погибшими, в репортаже «Шторма».

«Ничего не сделать уже»

Через сутки после начала пожара в торговом центре «Зимняя вишня» к стихийному мемориалу рядом с местом трагедии продолжали стекаться люди. У невысокого дерева, расположенного на площадке вблизи сгоревшего здания, пришедшие складывали цветы, иконы, детские игрушки и свечи. Кемеровчане продолжали возлагать цветы, даже когда место на специально принесенных из соседней школы столах кончилось. Рядом с мемориалом старательно, но быстро собирали новые коробки для игрушек сотрудники корпуса спасателей КУЗГТУ «Скала». Под пронзительный визг скотча люди в толпе вокруг дерева тихо переговаривались.

«Тут ничего не сделать уже, пойдем», — тянет за руку маленькую дочь местная жительница Алина. Она привела ребенка с собой, чтобы почтить память погибших в пожаре детей. «У меня младшая вот, ей два с небольшим, старший в седьмом классе, примерно такого же возраста, как и те, кто сегодня…» — закончить у Алины не выходит, она начинает плакать.

Плачут у «Зимней вишни» не только женщины с детьми и родственники погибших. Несколько раз из толпы выходили глядящие на асфальт и весеннюю грязь мужчины. Отходили недалеко, за угол ближайшего здания, чтобы вытереть слезы, покурить, успокоить нервы.

«Я одного парня знаю, он там ребенка потерял», — рассказывает Владислав. Он тоже пришел к мемориалу с детьми, но оставил их с женой, а сам отошел, «подышать». Подробности чужой беды Владислав рассказывать не стал, но он уверен, что практически каждый на площади знает кого-то, кто потерял в пожаре родных и близких.

Из сгоревшего здания слышится скрежет и крики спасателей. Мимо собравшихся несколько раз проезжает грузовой автомобиль. С места трагедии он увозит обгоревший металл и части конструкций. Толпа каждый раз замирает и оглядывается на проезжающую машину. Ждут, что там будут трупы везти, замечает Владислав.

Возложив цветы и игрушки, люди не уходят, а продолжают стоять у торгового центра. Кто-то обсуждает общих знакомых, пострадавших от пожара, кто-то показывает на телефоне видеоролик с камер наблюдения «Зимней вишни».

«Офигеть, полыхает», — делится эмоциями школьник со своим другом. Тот шикает на него и просит быть потише. Оба они неловко перетаптываются в окружающей площадку с цветами грязи. С наступлением сумерек часть собравшихся расходится по домам, но некоторые остаются «еще чуть-чуть, попрощаться».

Школа №7

Средняя образовательная школа №7 находится сразу за зданием торгового центра. Территория вокруг нее огорожена яркими красно-белыми лентами, а подступы к зданию охраняет полиция. В воскресенье, через несколько часов после начала пожара, в школе стали собираться родители погибших детей, рассказывает Алексей. Он пришел сюда вместе с женой, но рассказывать почему — отказывается. Это и не нужно.

Таких родителей, как Алексей, в спортивном зале собралось несколько десятков. Тут же медицинские сотрудники и психологи организовали пункт помощи. В одном из углов зала выставили чай и бутерброды для пришедших родителей.

«Питание — важная часть борьбы со стрессом, это одна из составных терапии», — считает сотрудница психологической помощи. Еще одна часть — это отдых. Для этого на втором этаже организовали небольшую комнату, где желающие могли бы отдохнуть и прилечь на разложенные на стульях матрасы.

Время от времени к родителям и родственникам погибших в «Зимней вишне» приходили представители МЧС, Центрального аппарата Следственного комитета и другие «шишки».

«Обычно они ничего конкретного не говорят, даже соболезнования никто не высказал», — говорит Алексей. В сообщениях властей, по его словам, меняются только цифры. К вечеру спасатели насчитали 64 погибших, только 23 тела удалось опознать.

«Мы производим опознание, насколько это возможно, по остаткам тел. Фотографии фрагментов с опознавательными знаками, бижутерией, например, будут вывешены позже», — сообщил собравшимся Василий Нагайцев из Центрального аппарата СК России. Он попросил родственников погибших сдать кровь и слюну на анализ ДНК. «Иных средств опознать полностью сгоревшие тела у нас нет», — разводит руками Нагайцев.

Из толпы ему тут же ответили, что после того как пожарные десять часов заливали и смывали пепел, останков, достаточных для экспертизы, может и не остаться. «Мы будем работать до последнего человека. Если не сможем кого-то опознать, он будет признан без вести пропавшим», — объясняет собравшимся представитель СК.

К этому моменту, по словам министра по чрезвычайным ситуациям Владимира Пучкова, спасателям и пожарным удалось потушить и обследовать полностью три этажа. Четвертый этаж успели осмотреть только на 70%.

«Это кропотливая, ручная работа», — оправдывался министр перед родственниками погибших. Он также отметил, что в здании остались «очаги огня» температурой до 200 градусов. Но они, по словам министра, локализованы.

Безразличие

Рядом с ним стоял представитель администрации, заместитель губернатора Кемеровской области Сергей Цивилев. Он приехал к пострадавшим вместо губернатора, так как тот не хотел мешать спасательной операции своим кортежем. Цивилев пообещал собравшимся в спортивном зале, что похороны погибших будут полностью профинансированы областью, а каждая семья получит по миллиону рублей компенсации за каждого погибшего.

«Это только те меры, которые уже огласили», — заключил Цивилев, намекая на иную поддержку пострадавшим от пожара семьям.

Позже замгубернатора выслушал жалобы и требования родственников. «Я старался добраться до дочерей, которых оставил в зале. Добежал до четвертого, разбил окно, чтобы тягой вывело весь дым, и я смог проползти понизу к залу», — рассказывает Александр Лиллевяли.

Его за руку держит и обнимает жена Ольга, видно, что она старается сдержать слезы, но у нее не получается. В пожаре они потеряли троих детей — двух 11-летних и одного пятилетнего. Александр рассказывает, что не смог добраться до зала из-за огня, но по дороге назад он встретил нескольких пожарных.

«Я показал им лестницу аварийную, по которой можно было добежать до кинотеатра, но потом какой-то мужик увел их на центральную лестницу», — вспоминает Лиллевяли. Он даже привстает, рассказывая Цивилеву детали произошедшего, но опадает обратно на лавку, удерживаемый женой. В другом конце зала, под баскетбольным кольцом начинают службу пятеро священников местной епархии. Одна из пришедших встает и замирает в углу, время от времени крестясь.

Таких историй, как у Александра, в зале — десятки. «Егор — мальчик, девять лет. Было девять лет», — рассказывает Сергей. По его словам, дети в классе заранее готовились к поездке, обсуждали ее. Его рассказ прерывают свежие новости.

«Ездили в больницу, думали, Дима, но нет, другой какой-то дядя», — рассказывает одна из пришедших бабушек. Другая всплескивает руками и шепчет: «Слава богу!» Потом теряется и начинает извиняться, конечно, ничего в этом богоугодного нет.

Пострадавшие жалуются на действия спасателей и полиции, пожарных и медиков. «Мы подошли к зданию, нас стали одергивать, попросили не снимать. Ничего не объясняли», — рассказывает Елена. Несмотря на то что информацию о своих детях пытались выяснить родители, первые несколько часов никто не отвечал ни на какие вопросы.

«К нам первый чиновник подошел только вечером, стемнело уже», — продолжает Елена. По ее словам, между родителями все время ходят слухи: кто-то остался в подвале, кто-то успел закрыться в подсобке и выжить. Все это, считает Елена, из-за того, что власти играют в «молчанку» и прикрываются «тайной следствия». По этой же причине, например, собравшимся отказали в доступе к видео с камер наблюдения, хотя сервера с записями были изъяты из помещения раньше.

«Да что тут говорить, если в этой же школе, в которой мы сейчас сидим, нет необходимых датчиков дыма! Зато перед приездом «столичных» всю школу вылизали, вычистили», — возмущается Евгений.

Под перекладинами спортивного зала и правда не было видно следов проводки или датчиков пожарной сигнализации. По словам Евгения, он «по работе» занимался расследованием пожаров и удивлен, почему спасатели, например, не применяли пену (это помогло бы сохранить останки для экспертизы) или не использовали вертолет. У собравшихся есть на этот счет свои мысли.

«Им *** [все равно], *** [безразлично], понимаете?» — говорит родственница погибшего в огне ребенка. Спустя сутки после трагедии так и кажется, только власти всячески пытаются это безразличие скрыть.