В большинстве «проблемных» моногородов работают фабрики, принадлежащие иностранным компаниям

Минэкономразвития назвало 11 самых проблемных российских моногородов, об этом во вторник, 25 июня, сообщил РБК. Всего в кризисном списке министерства — 99 городов, живущих благодаря деятельности промышленных предприятий. Редакция Daily Storm выяснила, что половина этих фабрик и заводов принадлежат иностранным компаниям. А на тех объектах, где собственниками являются отечественные госкомпании, нередко собственное руководство занимается хищениями.

Моногород (или монопрофильный город) — это поселение, в котором более 20% рабочей силы занято на одном предприятии. Это делает инфраструктуру и экономику города зависимыми от положения дел на градообразующем предприятии.

По подсчетам Daily Storm, в 99 моногородах, названных Минэкономразвития кризисными, работают 42 компании, которые полностью или как минимум наполовину принадлежат иностранным организациям. Еще в 24 моногородах работают фабрики, в которых главный собственник — государство. 

Как мы искали информацию

На сайте Минэкономразвития размещен список моногородов. Он разделен на три категории. Мы анализировали населенные пункты первой категории, которые считаются самыми проблемными. В некоторых моногородах есть несколько фабрик, считающимися градообразующими. Структуру собственников этих компаний мы изучили в базе данных «СПАРК-Интерфакс». 

Офшоры и санкции

Самый проблемный моногород страны находится в Челябинской области — это Бакал. Здесь живут около 20 тысяч человек. Главное занятие местных — добыча железной руды. Ее до недавнего времени вело «Бакальское рудоуправление».

Это предприятие в ближайшем будущем может быть признано банкротом, плюс за последние несколько лет было возбуждено два уголовных дела в связи с деятельностью «Бакальского рудоуправления». Компания не выплачивала зарплату своим сотрудникам и не перечисляла государству все положенные налоги.

Согласно базе «СПАРК-Интерфакс», выручка компании за последние годы уменьшилась почти вдвое — с 3,38 миллиарда рублей в 2013 году до 1,72 миллиарда в 2017 году. При этом «Бакальское рудоуправление» все это время работало в минус. По словам представителей компании, проблемы на предприятии начались в 2014 году, когда упали цены на железорудное сырье.

С 2001 года у «Бакальского рудоуправления» сменилось несколько собственников (начиная с 2004 года это были иностранные компании). Сейчас завод принадлежит офшору Atop International Group Ltd с Британских Виргинских островов. Впрочем, конечным бенефициаром предприятия в прессе называют Владислава Шацилло — владельца Научно-производственного регионального объединения «Урал».

Часть проблемных моногородов привязана к заводам, где иностранные компании-собственники связаны с кипрской United Company RUSAL и Олегом Дерипаской. Жители моногородов невольно стали жертвами американской санкционной политики.

Наглядным примером служит поселок Надвоицы в Республике Карелия, где до недавнего времени работал алюминиевый завод. Его продукция уходила в США, но из-за санкций в 2018 году предприятие было решено законсервировать.

Председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов в беседе с корреспондентом Daily Storm отметил, что, по его мнению, непосредственно для производства не имеет значения, есть ли в компании иностранное участие. Другое дело — экономическая безопасность, и если фирма зарегистрирована в офшоре, риски возрастают.

«Мы уже давно пытаемся исправить эту ситуацию. Надзорные органы должны относиться к таким компаниям с особым вниманием», — сказал Кабанов.

Проверки действительно проводятся. В моногороде Нязепетровск (Челябинская область) градообразующим предприятием является филиал Литейно-механического завода. Он принадлежит кипрскому офшору Beliquine Holdings ltd. Эта компания фигурировала в деле сестры челябинского вице-губернатора Руслана Гаттарова — Евгении. Полиция опрашивала женщину по поводу возможного вывода денег через кипрские офшоры и связях фирм с ее братом.

Оперативные мероприятия проходили в июле 2018 года. Тогда же по адресам компаний, в которых Гаттарова была совладельцем, провели обыски. Znak.com писал, что основной интерес у силовиков вызвало ООО «Производственная база».

На тот момент одной из совладельцев компании являлась Елена Киселева — у нее было 60% долей. Это жена друга Руслана Гаттарова. Еще 10% было у ООО «Гинвар» (в нем треть принадлежала Евгении Гаттаровой), оставшиеся 30% — у ООО «Производственная база», записанного на тот самый офшор Beliquine Holdings ltd.

Правоохранительные органы не стали возбуждать уголовное дело, а Гаттарова решила избавиться от активов. Сейчас «Производственной базой» владеют Beliquine Holdings ltd и не известная никому в Челябинске жительница Санкт-Петербурга Светлана Сагайтис (она может выступать в качестве номинального собственника).

На государственные средства 

В проблемных моногородах оказалось немало объектов, которые принадлежат госкорпорациям. Однако даже такая высокая протекция не спасает дочерние компании от разорения.

«Приаргунское производственное горно-химическое объединение» (ППГХО) — градообразующее предприятие города Краснокаменск Забайкальского края. Оно занимает первое место в России по добыче урана и является одной из крупнейших уранодобывающих компаний в мире. Сейчас на предприятии заняты 9500 сотрудников. Это пятая часть всех жителей Краснокаменска.

Приаргунский завод образовался в далеком 1968 году по решению Совета Министров СССР и до сих пор находится в государственной собственности. Его нынешний владелец — корпорация «Росатом». Правда, несмотря на господдержку, предприятие уже несколько лет находится «в минусе». По данным «СПАРК-Интерфакс», в 2018 году при выручке в 9,5 миллиарда рублей убыток компании составил 2,6 миллиарда.

Тяжелым ударом для имиджа ППГХО стало недавнее задержание его гендиректора. В конце мая текущего года Александра Глотова арестовали по делу о взяточничестве. Забайкальский суд наложил арест и на имущество гендиректора, среди которого оказались моторное судно Lowel L 170, раритетный автомобиль ЗАЗ 1961 года, а также 10,5 миллиона рублей и 10 тысяч долларов, изъятые из кабинета Глотова.

Подозревают Глотова в получении взятки от местного депутата, директора фирмы «АргуньСервисТранс» Орхана Пашаева, который заключил с ППГХО договор на поставку питания для работников. Сумма взятки сравнительно небольшая — 500 тысяч рублей. Однако ранее местная полиция сообщала, что Глотов уже получал деньги от Пашаева за победу в тендере. Тогда сумма договоренности достигла восемь миллионов рублей. Сам же Пашаев выиграл от закупок горно-химического объединения 258 миллионов рублей.  

Другое градообразующее предприятие, принадлежащее госкорпорации («Роскосмосу»), — «Усть-Катавский вагоностроительный завод» (УКВЗ) — находится в Челябинской области. В настоящее время в компании трудится 3681 рабочий. Всего же в Усть-Катаве проживает 25 721 человек.

В марте 2019-го УКВЗ впервые за год получил заказ на поставку 35 трамваев на сумму около одного миллиарда рублей. Вот только в качестве покупателя выступила компания-тезка завода — «Усть-Катавский вагоностроительный завод». Она была создана в 2018 году Объединенной ракетно-космической корпорацией (ОРКК), еще одним предприятием «Роскосмоса».

Чтобы выровнять финансовое состояние УКВЗ имени Кирова, «Роскосмос» из собственных средств создал для завода искусственную нагрузку. Однако для жителей города такая «благотворительность» только во вред. По мнению местных журналистов, пока рабочие выходят на стихийные митинги с требованием повысить грошовые зарплаты, искусственное поддержание жизни на заводе продляет бездействие руководства и мешает заполучить желанный статус ТОР (территории опережающего развития). 

В свое время на расхищении завода смогли нажиться гендиректор УКВЗ и его заместитель. Как установил городской суд, Павел Абрамов и Александр Болотников с 2009-го по 2013 год нанесли компании ущерб в 517 миллионов 45 тысяч 141 рубль. Абрамова признали виновным в злоупотреблении полномочиями, а Болтникова — в пособничестве и отмывании денег.

*  * *

Сейчас правительство разрабатывает новую программу поддержки моногородов. Она будет действовать с 2019-го по 2024 год и обойдется государству в 57,3 миллиарда рублей. Как пояснил Илья Шуманов, замдиректора «Transparency International — Россия», федеральные субсидии поступают напрямую муниципалитетам:

«Социальная функция государства в таком случае — поддержка не предприятия, а населения, весомая часть которого работает на одну компанию. Проблемные города, которые обозначило Минэкономразвития, находятся в критической зоне из-за невыплаты заработных плат, экологической обстановки».

По его мнению, кто является конечным собственником градообразующего предприятия, в данном случае — вопрос не самый важный.