В России хотят создать систему государственно-частных кладбищ. В некоторых регионах они есть

В апреле Минстрой предложил организовывать частные кладбища в России и отправил экспертам законопроект «О похоронном деле». По задумке, земля частных кладбищ будет принадлежать государству, а работать на ней будут частные операторы, которых занесут в специальный реестр.

«Эта схема уже сейчас в ряде регионов существует», — заявила «РГ» директор Союза похоронных организаций и крематориев Елена Андреева. О том, как устроен такой бизнес, с какими трудностями сталкивались владельцы частных кладбищ и насколько удачен опыт государственно-частного партнерства в похоронном деле — в материале Daily Storm.

Кладбище «Приморское» (Самарская область)

В 2005 году бизнесмен Рафаэль Байдуганов заключил договор о государственно-частном партнерстве с администрацией сельского поселения Приморский в Самарской области. Так появилась компания «Похоронный дом «Реквием». Рафаэль хотел восстановить заброшенное кладбище. Территория погоста была в плачевном состоянии: участок зарос сорняками и был завален мусором.

На обустройство предприниматель потратил более 20 миллионов рублей. На участке в семь гектаров он провел воду, свет, построил часовню, заасфальтировал дорожки и установил оградки. Захоронение было бесплатным и в основном для местных жителей, но хозяин не отказывал и родственникам усопших из других поселений. За счет дополнительных услуг (семейно-родовых захоронений и благоустройства участков) Рафаэль планировал отбить вложенные средства.

«Мы начали работать по принципу, что эта земля для жителей сельского поселения Приморский, но закон не запрещает хоронить человека там, где хотят его родственники. И нам нельзя ему отказать в этом. Но мы старались не загружать кладбище, чтобы следующие 49 лет места оставались. И я со своей командой успешно справлялся до прошлого года», — рассказал корреспонденту Daily Storm бизнесмен.

К Рафаэлю приезжали представители администрации Самарской области, специалисты по ритуальному делу засыпали его вопросами, желая перенять его опыт, и кладбище признали одним из лучших в стране.

Неприятности начались неожиданно: однажды сотрудники «Похоронного дома «Реквием» пожаловались шефу, что неизвестные избили их и выгнали с территории кладбища. Рафаэль уверен, что его бизнес, в лучших традициях 90-х, пытались «отжать».

Он обратился в полицию и администрацию, но ему отказались помочь. Ответили, что это конкуренция. Такая же ситуация сложилась, когда он отнес заявления в местную и областную прокуратуру и управление Росреестра по Самарской области. Чиновники Росреестра заявили, что бизнесмен использует выданную ему землю не по назначению.

«Договор был нарушен со стороны органов местного самоуправления, по нему именно они отвечают за безопасность на кладбище. Я выяснил, что депутаты Самарской губернской думы надавили на прокуратуру города Тольятти и сельского поселения Приморский, чтобы просто монополизировать бизнес», — рассказал Рафаэль.

Предприниматель два раза обращался в суд и в итоге оба дела выиграл, но дальнейшая судьба кладбища вызывает много вопросов — за время судебных разбирательств на нем появилось много новых захоронений и свободного места почти не осталось.

По данным «СПАРК-Интерфакс», выручка компании «Похоронный дом «Реквием» в 2017 году составила 10 миллионов рублей (участок для родственного захоронения компания продавала по цене около 25-30 тысяч рублей). Сейчас владельцем общества числится зарегистрированная на Сейшельских островах «Макапа групп лимитед». До ноября 2018 года 100-процентным собственником «Похоронного дома «Реквием» был Рафаэль Байдуганов, затем около месяца компанией владела Евгения Федорахина, а уже в январе 2019 года появилась информация о компании на Сейшелах.

Тольяттинское городское кладбище (город Тольятти)

Земельный участок, на котором располагается Тольяттинское городское кладбище, до 2018 года находился в собственности у аграрного предприятия — АО «Нива». Земля была сельскохозяйственной, во времена приватизации на ней было организовано закрытое акционерное общество «Россия», которое в 2008 году стало «Нивой». Бенефициаром компании, по сообщениям СМИ, является самарский предприниматель Вячеслав Дубровин.

В 2001 году АО «Нива», по согласованию с администрацией города, заключило договор с негосударственным учреждением по оказанию ритуальных услуг «ТГК», с 2003 года на кладбище начали хоронить умерших. В 2000-е АО «Нива», специально созданное для управления кладбищем ООО «ТГК» и администрация Тольятти долго выясняли в судах, у кого в собственности должна находиться земля погоста. «Частникам» она по закону принадлежать не могла, поэтому «Нива» требовала выкупить у них участок. Но при этом в компании хотели продолжать заниматься организацией похорон.

В 2018 году суд и прокуратура обязали предприятие отдать землю муниципалитету. «Нива» потребовала компенсацию — 85 миллионов рублей (кадастровая стоимость — 1,7 миллиона рублей). Судебные приставы опечатали вход на кладбище. В заложниках ситуации оказались тысячи людей, не имеющих возможности ни посетить могилы родственников, ни использовать по назначению заранее «выкупленные» участки.

Сейчас кладбище закрыто и ООО «ТГК» больше не ведет бизнес. По словам сотрудницы компании, на территории хоронят усопших «левые люди».

«Сегодня кладбище закрыто и нам не дают заниматься нашим делом. Какие-то криминальные личности проводят захоронения за крупные деньги, по их расценкам вырыть новую могилу стоит 39 000 рублей, и это не считая прочих услуг, наше социальное захоронение стоило 18 000. Обидно, что теперь кладбище превратится в помойку, как и все муниципальные», — рассказала сотрудница «ТГК».

Согласно данным «СПАРК-Интерфакс», в Самарской области за прошедшие два десятилетия было зарегистрировано три ООО «ТГК» (не считая НУ «ТГК»). Основным бенефициаром всех этих компаний был некий Игорь Маркелов. Оборот крупнейшего ООО «ТГК» в 2017 году составил 68 миллионов рублей.

Тольяттинское городское кладбище раньше было единственным местом, где погребение проводилось без каких-либо ограничений, с использованием урн родственных захоронений. 

Кладбище «Загородное» (Костромская область)

Евгений Головин из города Шарья Костромской области начал заниматься похоронным бизнесом в 1997 году. Идея возникла тогда, когда у мужчины умер друг и он устал ездить по району в поисках места для захоронения тела.

Евгений снял помещение в местном доме культуры и стал продавать похоронные принадлежности. Люди стекались к нему и бизнес процветал, и бизнесмен задумался об аренде земли для создания частного кладбища. Идею поддержали местные власти. В феврале 2004 года начали оформлять документы на аренду, а в апреле уже велись подготовительные работы для кладбища «Загородное».

Головин заключил договор с администрацией Шарьинского района. По нему он получил право заниматься захоронениями на этой земле еще 34 года из 49. Другие кладбища в городе были на тот момент закрытыми — мест для захоронений на них не осталось.

«Купить землю я не могу, слишком пока для меня дорого. А вот в аренду на 49 лет взял», — пояснял предприниматель в 2004 году (на самом деле, приобрести в частную собственность землю для кладбища он не мог по закону).

Сейчас место на частном кладбище «Загородное» стоит 1000 рублей, поэтому многие жители Шарьинского района скупают сразу несколько участков, боясь быть захороненными где попало. Площадь кладбища — 15 гектаров, на нем можно создать 21 тысячу захоронений.

Также в ведении Евгения Головина находится «Объединенная мемориальная компания» (числится как «ИП Головин Е.Н.») в Воронеже. Фирма занимается благоустройством могил: производит и устанавливает оградки, памятники, скамейки. Стоимость памятников — от 12 500 до 36 000 рублей.

В 2006 году «Известия» писали о том, что прокуратура уличила Головина в мошеннических действиях. Схема была следующая: представитель предприятия «Бюро ритуальных услуг», директором которого был Головин, через военкомат разыскивал родственников умерших ветеранов. Им разъясняли, что государство готово компенсировать все расходы на похороны, но для этого надо заключить договор на памятник с «Бюро ритуальных услуг». Бумаги, полученные от семей ветеранов, отправляли в областной военкомат, к ним прилагалось фото памятников. Правда, делалось оно в цеху, а в документах значилось, что памятник уже установлен.