«Юлия обещала меня зарезать или убить, если я расскажу, чем она занимается»

Роман Радыванюк получил 12 лет колонии за преступление, которое, возможно, не совершал. Бывшая сожительница обвинила парня в том, что он развращал ее малолетнюю дочь. До того как написать заявление в полицию, девушка пыталась решить вопрос с обидчиком ребенка своими силами. Вместе с любовником она пришла в квартиру Радыванюка, где пытала и убила отца Романа. Мужчину нашли на полу в позе эмбриона с двумя ножами в спине. Уже в ходе следствия по делу о педофилии девочка, к которой якобы приставал Роман, рассказала, что оговорила молодого человека по просьбе маминой знакомой. Проверка на полиграфе тоже показала, что Радыванюк не совершал развратных действий, но для суда этого не хватило: Роман был признан виновным. Сейчас он готовится подавать жалобу на свой приговор в Верховный суд. Daily Storm рассказывает обо всех деталях дела Радыванюка.

Первыми об истории осужденного на 12 лет за педофилию Романа Радыванюка узнали журналисты серпуховского издания «Ока Инфо». Именно в этом подмосковном городе в сентябре 2015 года и развивались события, результатом которых стало одно убийство и тюремные сроки для троих людей.

Материал на «Ока Инфо» вышел в конце марта 2017 года. Началась история с того, что в редакцию издания пришло письмо от Романа Радыванюка.

«В настоящее время я содержусь в ФКУ СИЗО-3 Серпухова. 20 декабря 2016 года осужден Серпуховским городским судом, признан виновным, и мне назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 12 лет. Осудили меня за то, чего я не совершал. Мне не поверили ни следствие, ни прокуратура, ни суд», — говорилось в письме.

Журналисты «Ока Инфо» по просьбе Радыванюка описали события, предшествовавшие следствию и приговору.

Роман (на тот момент ему было 26 лет) жил в одной квартире со своей 27-летней девушкой Юлией Ивановой, ее четырехлетней дочерью Викой и женщиной по имени Елена. Последнюю Радыванюк в своих показаниях чаще всего называл подругой Юлии. На самом деле статус Елены был более сложным. Она приходилась матерью бывшему парню Ивановой, который отправился на зону отбывать срок.

Когда Юлия уезжала на работу в Москву, то за девочкой по очереди присматривали Елена и Роман.

27 сентября 2015 года Елена позвонила Юлии на мобильный телефон и рассказала, что когда купала Вику, то обнаружила у нее покраснение в районе половых органов. Когда Елена передала трубку девочке, та сообщила матери, что это с ней сделал Роман пальцами.

После этого Юлия вместе с любовником по имени Виталий приехала из Москвы в Серпухов (по словам соседей, она была пьяна), еще раз поговорила с Еленой, а затем с Викой один на один. Писать заявление в полицию на Радыванюка Иванова не стала, а вместо отправилась к Роману домой. Но в квартире оказался только отец молодого человека. Его Юлия и Виталий сначала избили, затем пытали, а затем, когда Иванова осталась с Радыванюком-старшим наедине, она убила его, воткнув два ножа в спину.

Осознав, что совершили, Юлия и ее московский приятель сбежали из Серпухова. Полицейские же в это время, как утверждает Радыванюк, пытались выбить из него признание, что это он убил собственного отца ради квартиры — надевали ему на пальцы металлические кольца и подводили к ним ток. Получить явку с повинной не удалось, и Романа отпустили.

Новый поворот в истории произошел после возвращения Юлии в Серпухов. Она призналась полицейским в убийстве и написала заявление на Романа. Радыванюка вновь доставили в полицию. По его словам, он не был готов второй раз проходить через пытки и подписал все, что просили оперативники, а затем и на допросе у следователя признался в совершении развратных действий.

Однако на всех последующих допросах Роман отрицал свою вину. Он согласился пройти полиграф, и исследование показало, что Радыванюк невиновен. Согласно судебно-психиатрической экспертизе, к педофилии он склонности не имеет. Изменила свои показания Иванова: дочка во время телефонного разговора призналась ей, что это тетя Лена попросила ее сказать всем, что Рома ее трогал. Юлия заявляла, что Елена не любила Радыванюка (это подтверждали абсолютно все участники истории) и надеялась, что когда тот исчезнет из жизни Ивановой, она вернется к ее сыну.

Журналистам «Ока Инфо» удалось поговорить с Викой (после того как Юлия отправилась в тюрьму по делу об убийстве Радыванюка-старшего, девочка осталась жить с бабушкой):

— Он помыл меня, положил на кровать, а потом одел.

— Трогал ли он тебя?

— Нет, он ничего не делал.

— Правда ли, что тетя Лена просила тебя сказать?

— Да.

— И зачем ты это сделала?

— Потому что она сказала волшебное слово «пожалуйста».

Незадолго до публикации серпуховского СМИ о Радыванюке Мособлсуд отменил обвинительный приговор в отношении Романа и отправил дело на новое рассмотрение. Однако Серпуховской городской суд оставил свое решение практически без изменений — 12 лет лишения свободы.

Перед обращением с жалобой на приговор в Верховный суд Роман Радыванюк написал в Daily Storm с просьбой осветить его историю и передал нам для изучения материалы уголовного дела.

Мы рассказываем о событиях сентября 2015 года на основе этих документов.

Как познакомились Роман Радыванюк и Юлия Иванова

(протокол допроса подозреваемого Романа Радыванюка от 1 ноября 2015 года)

«Примерно в июле 2015 года в социальной сети «В Контакте» я познакомился с Ивановой Юлией, которая была зарегистрирована под двумя никами «Ника Малышева» и «Ульяна Павлова». На момент знакомства я проживал вместе со своим отцом Радыванюком Олегом. Моя мама умерла в 2011 году от заболевания головного мозга. На третий день моего знакомства с Ивановой последняя пригласила меня к себе домой, где мы с ней общались, и она мне предложила жить у нее, на что я согласился. Вместе с Ивановой в квартире проживала женщина по имени Елена, которая, как мне рассказывала Иванова, является матерью бывшего парня Ивановой, он содержится в местах лишения свободы за совершение разбойного нападения».

Как был устроен быт в квартире Юлии Ивановой

(протокол допроса подозреваемого Романа Радыванюка от 1 ноября 2015 года)

«В начале сентября 2015 года Иванова забрала свою дочь у мамы и привезла в квартиру в Серпухов, проживать совместно со мной и Еленой. Спустя неделю после этого Иванова вышла на работу в Москве. Так как Елена не могла смотреть за ребенком в связи с тем, что она работала ночью и по окончанию смены, приходя домой, ложилась спать, я предложил, чтобы за ребенком присматривал я, когда Иванова и Елена находились на своих работах. Иванова согласилась. В квартире, где мы проживали, две кровати, одна кровать — двуспальная большая. Вторая была совмещена с компьютерным столом и шкафом. Когда Иванова находилась на работе, мы с ее дочерью спали на большой двуспальной кровати под разными одеялами, а Елена — на другой».

Что произошло 27 сентября 2015 года — первая версия Юлии Ивановой 

(протокол допроса подозреваемой по делу об убийстве Радыванюка-старшего Юлии Ивановой от 20 октября 2015 года)

«27 сентября 2015 года я находилась в Москве с Виталием Мином, и мне на мобильный позвонила Романова Елена и сообщила, что когда купала Вику и вытирала ее, то заместила в области половых органов кровотечения, царапины и ссадины, после чего передала трубку дочери, которая сообщила мне, что это сделал Рома ей пальцами.

Я испытала сильный стресс и глубокое потрясение. Когда мне было 13 лет, меня изнасиловали в Москве на стройке.

Мы вместе с Мином поехали в Серпухов. В такси я потеряла свой телефон. Я зашла в свою квартиру, где находились Романова Елена и Вика. Я потребовала от всех присутствующих, чтобы они вышли и я осталась наедине с дочерью.

Я спросила у нее, что произошло, и попросила показать половые органы. Дочь рассказала мне, что в течении последних четырех дней Радыванюк вводил ей в писю палец и целовал ее, а также на протяжении четырех дней водил ее к своему другу, где она играла с сыном друга и целовалась с ним. На мой вопрос, чем они занимались еще, она не отвечала. На мой вопрос, почему она не отвечает, дочь сказала, что ее запугивали. Затем я осмотрела половые органы дочери и увидела покраснение в районе половых губ, а также отсутствовала девственная плева.

Я пошла к Роману Радыванюку, при этом Мин пошел со мной. Дверь в подъезд была открыта, я позвонила. Дверь квартиры открылась, и Мин нанес руками открывшему ее человеку два-три удара в область головы. Я увидела, что это отец Романа — Радыванюк Олег.

Мы проводили Радыванюка в кухню, усадили на стул. Мин связал ему руки за спиной, а я стала наносить множественные удары и спрашивать, где Рома. Он ответил, что у своего друга по прозвищу Кот. После этого я рассказала отцу Романа, что тот сделал с моей дочерью. Выслушав, Олег ответил мне, что она маленькая и все забудет. Я поняла, что Олег знает, что его сын совершал с моей дочерью действия сексуального характера.

Я не выдержала, взяла в деревянной подставке нож и ударила сверху вниз. После удара нож остался в спине, зашел практически весь по рукоятку, длина которой приблизительно 20 см. Олег захрипел и привстал. Тогда я взяла второй нож и нанесла удар чуть ниже первого. Нож вошел в тело по рукоять. Олег начал хрипеть, я взяла тряпку и протерла рукояти ножей. Тряпку я оставила в квартире. Кровотечение не было сильным, и я не запачкалась кровью.

Дома я забрала дочь и вызывала такси до Москвы. На следующий день я и Мин уехали в город Саранск, где пробыли два дня. Затем, оставив дочь у бабушки, я вернулась на съемную квартиру в Москву, где, осознав случившееся, поняла, что ответственность за содеянное неизбежна. Узнав, где мое дело и кто следователь, я сообщила ему, что хочу написать явку с повинной».

Что произошло 27 сентября 2015 года? Первая версия Романа Радыванюка 

(протокол допроса свидетеля по делу об убийстве Радыванюка-старшего Романа Радыванюка от 29 сентября 2015 года)

27 сентября 2015 года в 9-10 часов я находился у своей девушки. Так как у нее свободный график, она уехала на работу в Москву 23 сентября, и с того дня не приезжала. Дома я находился с ее дочерью Викой. Примерно в 11 часов 30 минут пришла подруга моей девушки — Елена. Она проживает совместно с моей девушкой. Так как Елене не нравится, что я живу с Юлией, мы часто с ней ругаемся.

В этот день мы снова поругались, после чего примерно в 12 часов 30 минут я с Викой пошел во двор к своему другу Ловкову Александру, который был со своими детьми — Денисом и Никитой. Пока дети играли, мы выпили по две бутылки пива, объемом один литр каждая. Примерно в 17 часов мы пошли домой к Ловкову, чтобы покормить детей. Примерно до 19 часов мы находились с детьми у Ловкова. В это время мне позвонила моя девушка, с которой мы поругались, так как ей не понравилось, что я привел ее дочь к своему знакомому.

После этого я и Вика пошли домой к Юлии. Когда мы пришли, Елена дала мне трубку телефона, по которому я поговорил с Юлией. Она сказала, что с Викой будет сидеть Елена и чтобы я уходил из квартиры.

Сразу после этого я пошел к Кошкину. У него было пиво, которое мы стали пить. Выпили мы примерно 1,5-2 литра каждый. Также мы покурили гашиш. На следующий день я решил зайти домой, чтобы отнести зарядку от телефона. Придя домой, я открыл дверь и обнаружил труп отца. 

У нас в квартире есть собака породы немецкая овчарка, но она трусливая, достаточно просто прикрикнуть, и она сразу прячется в комнате.

У отца имеется непогашенный кредит на сумму около одного миллиона рублей. Платежи по нему просрочены. У меня также имеется кредит 350 тысяч рублей. Платежи по нему незначительно просрочены. Отцу несколько раз звонили из коллекторской конторы, но он не брал трубку, так как выучил все их номера.

Могу предположить, что убийство могла совершить либо моя сожительница Юля, либо ее сожительница Елена. Елена очень плохо ко мне относилась по той причине, что ранее Юля встречалась с ее сыном, который находится в местах лишения свободы. Юля, насколько мне известно, привлекалась к ответственности за угрозу убийством, но могу ошибаться. 27 сентября я сильно поругался, как с Еленой, так и с Юлией».

Что еще рассказывал Роман Радыванюк следователям до момента явки с повинной его сожительницы

(протокол допроса свидетеля по делу об убийстве Радыванюка-старшего Романа Радыванюка от 30 сентября 2015 года)

«11 сентября я поругался со своей девушкой, и когда пришел к ней со своими вещами, у нее в квартире находились двое мужчин. Как я понял, один был таджиком, а другой узбеком. Возраст примерно по 30 лет. О чем разговаривала моя девушка с этими мужчинами, я не помню, так как не придавал этому значения. Я также ранее видел, что данные мужчины помогали то ли моей девушке, то ли Елене грузить вещи в автомобиль «Хонда Аккорд» белого цвета. Номер автомобиля я не запомнил. За рулем автомобиля находился мужчина узбекской национальности. Более мне неизвестно, с кем общалась моя девушка. Где она работает, мне также неизвестно. Знаю лишь с ее слов, что она работает в Москве в организации, связанной с торговлей. Знаю, что у нее имелась зарплатная карта Сбербанка России.

Также хочу добавить, что месяц назад моя девушка предлагала мне продать свою квартиру, а она бы в свою очередь продала свою, и купить одну квартиру в Москве.

Примерно два месяца назад между мной и ранее мне незнакомыми людьми произошел инцидент с угоном их автомобиля. Но мы тут же примирились (официально примирение произошло уже после направления уголовного дела об угоне в суд. — Примеч. Daily Storm), мною был возмещен ущерб. У меня нет оснований в чем-либо их подозревать».

Почему Юлия Иванова могла оговорить сожителя — версия Романа Радыванюка

(протокол допроса обвиняемого Романа Радыванюка от 8 декабря 2015 года)

«Подозреваю, что Иванова, находясь в квартире моего отца и убив его, на самом деле, искала меня, поскольку мне известно о том, что она занималась воровством из квартир. До того, как я с ней расстался, она мне неоднократно угрожала, что если я расскажу, чем она занимается, или расстанусь с ней, то она обещала меня зарезать или убить.

Об обстоятельствах совершения Ивановой преступлений мне ничего неизвестно. Я лишь несколько раз слышал, как Иванова разговаривала по телефону с неизвестными мне лицами о планируемых преступлениях: «Там есть квартирка... можно встрепать ее... давай встретимся… это не телефонный разговор...»

В настоящее время я нахожусь в СИЗО, и от Ивановой мне поступило две записки. Содержание первой: «Ну, как дела, петушок? Я помню, как твой отец сдыхал, когда я его резала». Содержание второй было адресовано всем содержащимся со мной в камере: «Приветствую всех. У вас содержится Радыванюк Роман Олегович. Что он вам там говорит в камере, все это вранье. Он изнасиловал мою дочь, а после этого изнасиловал мою собаку». В данной записке была просьба изуродовать меня до неузнаваемости.

В социальной сети «ВКонтакте» должны сохраниться сообщения из переписки между мной и Ивановой, содержащие сведения о ее преступной деятельности. Логин от моей учетной записи — *****, пароль — *****».

Почему Елена Романова могла оговорить сожителя Ивановой — версия Романа Радыванюка

(протокол допроса обвиняемого Романа Радыванюка от 18 марта 2016 года)

«После знакомства с Романовой последняя стала меня оскорблять, называя меня тунеядцем, говоря, что я нигде не работаю. Юле она говорила, что я альфонс, потому что не приношу денег в дом. Романова постоянно уговаривала Юлю пойти на свидание со своим сыном в СИЗО, но Юля отказывалась. Также Романова стала более раздражительна, когда узнала, что мы с Ивановой собираемся зарегистрировать брак.

Когда я в последний день с Викой уходил гулять, то по телефону обсуждал с другом обмен моей квартиры и квартиры Ивановой на другую квартиру в Москве. Это разговор услышала Романова и сказала, что посмотрим, кто еще в этой квартире будет жить. Я считаю, что Романова каким-то образом внушила малолетней Вике оговорить меня, так как хотела, чтобы я исчез из жизни Ивановой, а она осталась в квартире».

Что было в признательных показаниях Романа Радыванюка

(протокол допроса подозреваемого Романа Радыванюка от 1 ноября 2015 года)

«27 сентября 2015 года примерно в 08 часов 00 минут я вместе с Викой проснулся на большой двуспальной кровати. Я стал набирать ванну, чтобы искупать ребенка. После того как я помыл ребенка, взяв Вику двумя руками под плечи, перенес ее из ванной в комнату на двуспальную кровать и положил на спину. Вернувшись в ванную за полотенцем, я вытер Вику и повесил полотенце на створку шкафа. Далее лег на кровать. Одежды на Вике не было, а я был одет в трусы. Я повернулся на правый бок, молча, ничего не говоря, положил кисть левой руки Вике на половые органы, средним пальцем стал совершать движения вверх и вниз, при этом не вводя палец внутрь влагалища. Мои действия продолжались 1-2 минуты. Вика никак не реагировала на мои действия, не сопротивлялась, не кричала, не спрашивала у меня, что я делаю. Никакого сексуального возбуждения я не чувствовал. Почему я совершал эти действия, пояснить не могу. Закончив действия, одел ребенка и сказал «давай еще поспим», на что она ответила «давай» и накрылась своим белым одеялом, а я накрылся своим».

Как Роман Радыванюк объяснял дачу признательных показаний

(протокол допроса обвиняемого Романа Радыванюка от 8 декабря 2015 года)

«От ранее данных показаний отказываюсь, так как на меня было оказано давление. Физической силы в отношении меня не применялось. Только психологическое [давление]. Оперативные сотрудники мне объяснили, что если я не сознаюсь в совершенном преступлении, то меня закроют в каком-нибудь «зиндане», где меня будут избивать, а после этого я получу наказание в виде лишения свободы на срок до 15 лет. Либо я признаю вину и получу ниже низшего и, возможно, условное наказание, при этом пояснив мне, что других вариантов у меня нет.

Я боялся, что оперативные сотрудники начнут пытать меня током, как это было после убийства моего отца в конце сентября 2015 года. Мне надевали на пальцы металлические кольца, по которым проводился ток такой силы, что я даже плакал».

Что показала судебная психолого-психиатрическая экспертиза Вики

(заключение эксперта от 23 марта 2016 года)

«Подэкспертная не сразу вспомнила, кто такой Рома. Высказалась, что это дядя, он приехал в гости, просил ее помочь ему помыть тарелки, а она просила его помочь ей с играми на компьютере. Он предложил ей купаться, забросил ее в ванну, она сама мылила руки, грудь. Он потом вытащил ее из ванны, нигде не трогал, в том числе и за писю. Возможно вытеснение негативной либо незначимой для нее информации с учетом большого промежутка времени».

Что показала судебная акушерско-гинекологическая экспертиза Вики

(заключение эксперта от 28 октября 2015 года)

«Повреждений девственной плевы нет. Повреждений в области наружных половых органов, анального отверстия, а также на кожных покровах головы, туловища, конечностей, на видимых слизистых оболочках не обнаружено».

Что показала судебная сексолого-психолого-психиатрическая экспертиза Романа Радыванюка

(заключение эксперта от 22 декабря 2015 года)

«У Радыванюка Романа при настоящем освидетельствовании отклоненений в сексуальном развитии, расстройств сексуальных предпочтений, в том числе педофилии, не выявлено».

Что показало тестерирование Романа Радыванюка на полиграфе

(справка о результатах исследования от 27 мая 2016 года)

«Не было зафиксировано выраженных психофизиологических реакций, подтверждающих значимость стимула для тестируемого, сопровождаемых ответами «нет» на следующие вопросы:

— В то утро вы трогали половые органы потерпевшей?

— Вы хотя бы раз водили пальцами по половым органам потерпевшей?

— Ваши показания, что вы не совершали с потерпевшей действий сексуального характера, лживы?

— Вы просили потерпевшую трогать ваши половые органы?

Психофизиологические реакции Радыванюка свидетельствуют о том, что он насительственных действий сексуального характера в отношении малолетней не совершал».

Что показало повторное тестерирование Романа Радыванюка на полиграфе

(справка о результатах исследования от 23 августа 2016 года)

«В ходе исследования с использованием полиграфа в отношении обвиняемого Радыванюка не выявлено психофизиологический реакций, свидетельствующих о том, что он располагает информацией, что 27.09.2015 года он совершал действия сексуального характера».

Что говорила Юлия Иванова на суде по делу Радыванюка-старшего

(протокол судебного заседания от 30 мая 2016 года)

«Радыванюк не насиловал мою дочь. Это все [придумала] Романова Елена из-за своей выгоды. Я хочу, чтобы она сидела в тюрьме. Олега Радыванюка я убила ради получения квартиры. Романова сказала, что если бы я расписалась с Романом, то получила бы квартиру. [Я знала, что Радыванюк ничего противоправного в отношении моей дочери не совершал], у меня за день до произошедшего с Романовой был разговор, что она так скажет. Виталию Мину я просто рассказала о своей дочери, что с ней сделал Роман Радыванюк. Мин для меня такой же лопух, как Роман Радыванюк. В тот день я знала, что Роман не придет, что он пьет у друзей. Он всегда так делал, когда мы ругались».

Какова последняя версия событий 27 сентября 2015 года от Юлии Ивановой

(апелляционная жалоба от 30 июня 2016 года)

«Романова и раньше пыталась поссорить меня и Радыванюка, говоря, что деньги и золото в доме пропадают по его вине. Но я доверяла ему, давала свою банковскую карту, на которой лежали немаленькие суммы. По СМС видела, что траты только на ребенка.

В день, когда произошло убийство, мне стала звонить Романова и говорить, что она высказала Роману за то, что тот ходит в трусах дома при ребенке. Сказала, что с Викой что-то не так, что она к Елене вообще не подходит, без настроения и даже отказывается разговаривать с ней. В общем, подводила разговор к тому, что я стала подозревать Романа, что он что-то сделал с моей дочерью.

Когда я в очередной раз позвонила Роману, на мой вопрос, все ли с ней хорошо, дочь ответила мне грубо: «Да, да, мам!» Эти звонки и разговоры меня уже заставляли нервничать. Я позвонила Романовой и в приказном тоне сказала ей забирать ребенка, что мне плевать на ее работу, высказалась Елене, что вдруг он с ней что-то делал и мало ли куда водил.

Позвонила Роману и велела отвести дочь домой. Он психанул, и мы поругались. Роман сказал: «Ну почему, когда все хорошо, всегда так?! Ты Лену выбрала? Ну хорошо, пусть будет Лена». Пока он вел Вику домой, я звонила, торопила его, спрашивала, почему так долго идут, и сказала, что проверю ребенка у врачей. Что если что-то с ней не так, он за это ответит, на что он рассмеялся.

Дома Романова сразу стала набирать ванну для Вики, говоря: «Ой, ну вот, совсем другой ребенок. Даже вести себя по-другому стала после его ухода». Далее все, как в показаниях».

Какое наказание получила Юлия Иванова за убийство

(апелляционное определение от 18 августа 2016 года)

«По статье «Убийство» — шесть лет лишения свободы.

По статье «Умышленное причинение легкого вреда здоровью» — шесть месяцев исправительных работ.

По статье «Незаконное лишение свободы» — три года лишения свободы.

Путем частичного сложения наказаний — семь лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима».

Что намерен предпринять Роман Радыванюк

Роман ожидает ответа от уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Татьяны Москальковой (обращение к ней было направлено 21 ноября 2019 года) и готовится обжаловать приговор по своему делу в Верховном суде.