Затравили в школе. В России к проблеме детского буллинга планируют привлечь профессионалов

Согласно статистике ВЦИОМ, каждый пятый россиянин хоть раз в жизни становился жертвой жестокой травли в школе. Детей бьют, унижают и высмеивают. Издеваться или, как еще говорят, буллить могут за что угодно — проблемы в учебе, особенности внешности или характера, трудная ситуация в семье могут стать поводом для агрессии со стороны одноклассников. Недавно вопрос травли заинтересовал и российских депутатов, было инициировано создание рабочей группы. Daily Storm узнал, как с буллингом будут бороться в России.

Буллинг — это...

«Мне было девять лет, после второго класса меня родители отправили в лагерь. И дети во время тихого часа завернули меня в одеяло и катали по всей комнате. И все смеялись. Я, конечно, очень переживала. Я даже обдумывала план побега из лагеря. Не говорила родителям, что девочки смеются надо мной, что обижают меня все. Я никому из взрослых не рассказывала, я просто говорила: «Заберите меня». После этого я в лагерь никогда не ездила», — рассказывает 35-летняя Анастасия. 

«Потом, в школе, я никогда не пила, не курила, не тусила с мальчиками. Это раздражало моих одноклассниц, и они подшучивали. При этом я хорошо общалась с ребятами. В девятом классе с одиннадцатиклассниками, например. Может быть, девочки хотели так же. Как обычно подружки рассказывают там? «Ой, я целовалась, обнималась, спала с мальчиком». А они на самом деле этого и не делали. А те, кто слушал, смотрели и думали: «А что со мной не так?» И начинали все это делать. А я так не хотела. Поэтому меня обижали, подшучивали постоянно». 

Анастасия сталкивалась с буллингом несколько раз: в детском лагере, в школе, в университете, в автошколе. Она почти справилась с последствиями травли. Сейчас у нее есть семья и дети. Но ее пугает то, что сын копирует ее поведение, сам становится жертвой травли:

«И сейчас мне страшно, что мой ребенок меня копирует. И я понимаю, что мне нужно работать над собой, повышать самооценку, чтобы мой ребенок не страдал, чтобы учителя не «щемили» его, не шпыняли. 

Обычно под буллингом понимается травля, физический или психологический террор, направленный на то, чтобы подчинить другого человека себе и вызвать у него страх. Буллинг — это преследование одного человека другими. Он может выражаться по-разному: это могут быть и жестокие шутки, и оскорбления, и избиения. Сам термин появился в научных трудах ученых Северной Европы только в XX веке. Писать и говорить о нем стали недавно, когда поняли, что избиения в школе — это не «курс выживания», а страшная проблема. 

В 2020 году ученые из разных стран провели исследование, согласно результатам которого, каждый восьмой ребенок пытался покончить с собой из-за травли в школе. Некоторые доводят дело до конца. 

Так было с 14-летней девочкой в Сафоново Смоленской области. Одноклассники называли ее «циклопом» и «жирухой» из-за плохого зрения и полноты.

И с 11-летней школьницей в Новосибирске — она была новенькой, и над ней смеялись в школе. Ее тело нашла мать, вернувшаяся с родительского собрания.

И даже с 15-летней девочкой в Самаре. Это случилось в сентябре 2021 года — школьница не вынесла оскорблений и травли из-за своих взглядов. Девочка просила говорить о ней в мужском роде. У нее был диагноз «социофобия».

Всех девочек травили, потому что они отличались от других или не смогли вписаться в коллектив.

Как борются с буллингом на Западе

В США с травлей давно работают на законодательном уровне. Первый такой закон появился в Джорджии в 1999 году. В Неваде ввели уголовную ответственность за письменные угрозы и запугивания учеников. 

Есть даже специальная общественная наблюдательная организация — Bully Police USA. Она оценивает качество законов в области буллинга и поддерживает учеников, которые подверглись травле. Кроме того, полиция и суд принимают активное участие в борьбе с травлей в школьных кампусах.

Канадцы же создали специальную организацию Promoting Relationships and Eliminating Violence Network (PREVNet), чтобы с травлей бороться на уровне всего государства.

Здесь основные меры по работе с буллингом направлены на родителей, так как чаще всего именно в семье подобные проблемы замалчивают. Канадские законотворцы считают, что родители и сотрудники школы должны научиться распознавать агрессоров и уметь их «лечить», пока не стало слишком поздно. Кроме того, родителям советуют самим научиться владеть собой и не проявлять агрессию, чтобы у детей был здоровый пример взаимоотношений с людьми.

В Швеции с 1979 года запрещено любое насилие над детьми, в том числе психологическое. Обижать их нельзя, даже если это один из методов воспитания.

Также в этой стране действуют законы «Об образовании» и «О запрете дискриминации», согласно которым администрация школ обязана предоставить ученикам толерантное пространство для образования. Там работает специальная Школьная инспекция, которая отслеживает все жалобы и происшествия.

Кроме того, в школах Швеции до шестого класса не ставят оценок, а всю успеваемость обсуждают наедине с ребенком, чтобы не вызывать насмешек со стороны его одноклассников. У детей одинаковые школьные принадлежности и одинаковые обеды — чтобы никому не было обидно, что чей-то пенал дороже и красивее. 

Как помогают детям в России

Долгое время в России закона о борьбе с буллингом не было. Только недавно Яна Лантратова, депутат Государственной думы, инициировала создание рабочей группы по борьбе с травлей в школах. В комиссию будут привлечены суицидологи, психологи, медиаторы и другие специалисты.

На вопрос, почему дети так жестоки, четкого ответа нет. Не так одет, не так пахнет, не так ведет себя — причин может быть бесконечно много. К тому же Лантратова подчеркивает, что травля — это проблема давняя и труднорешаемая:

«Проблема буллинга — это ведь не только российская история, это история мировая, международная. Трудность тут в том, что у нас плохая психологическая служба. У нас количество педагогов выросло на 3% — это крайне мало».

Депутат объяснила: она решила заняться этим вопросом, потому что и сама сталкивалась с буллингом в школе. Лантратова рассказывает: «Поэтому я всегда я боролась за права детей, в адрес которых было совершено насилие. Мы спасли 16 детей от суицида. Казалось бы, этого мало. Но это 16 детских жизней! И всегда это были истории с буллингом».

Парламентарий признает: решить все проблемы сразу невозможно. Нельзя же взять и запретить буллинг! Но каждый ребенок важен и нужен, поэтому необходимо бороться за его психологическое здоровье:

«Ребеночек из детского дома учился в школе, безобразничал на уроках. Ему учительница сказала: «Будет он баловаться — мы его выгоним». Дети пришли домой, рассказали родителям, и те предложили: «Давайте вы его будете колоть иголочками, ручками». Все начали так делать. Конечно, он начал реагировать на это, были скандалы, конфликты. Вызвали службу медиаторов, которые помогли это решить. Потом четыре девочки рассказали об этой истории на уроке, когда мальчика начали обижать. И тогда она стала известна, и проблема решилась».

С депутатом согласна и уполномоченный по правам ребенка в Татарстане Ирина Волынец. По ее мнению, дети никогда не должны молчать о своих проблемах:

«Все должны знать, что их слова могут спасти психическое здоровье и жизнь их сверстников. В противном случае взрослый не сможет дышать полной грудью, жить спокойно».

Жертвой травли может стать кто угодно, для этого необязательно выглядеть неопрятно или разговаривать с родителями по старенькому телефону. Пострадать может и просто талантливый ребенок, к которому пристают завистники:

«По любым признакам могут дискредитировать ребенка. Учится хорошо — считают заучкой. Он плачет от нервов — его доводят специально, чтобы подразнить. Но даже если ребенок выглядит неаккуратно, он не виноват, что за ним не ухаживают родители».

Единственный способ борьбы с буллингом — это рассказать о нем другим. «И это не ябедничество. Это помощь в решении проблемы», — отмечает омбудсмен.

Однако помощь государства здесь необходима, уверена Волынец. Нужно подключать медиаторов, психологов, чтобы задействовать все стороны конфликта. Для этого необходимо ввести законодательные нормы, которые обозначат и меры противодействия, и наказание. 

Наталья Карпович, президент фонда «Защита детства», также считает, что буллинг — это серьезная проблема. Однако подчеркивает, что в первую очередь нужно увеличить количество хороших психологов в школах, а не создавать законы:

«Такое образование нужно начинать еще в дошкольном возрасте. Кому-то сложно подпрыгнуть, кому-то надеть шапку — это же не повод начинать травить! Сейчас должны помогать профессиональные службы, которые будут выходить «в поля» и работать с детьми».

Она признает: ее ребенка травили в школе, давление оказывали даже учителя, которые должны были помогать. И такое давление — это тоже буллинг: «Учителю не нравится, когда ребенок не такой активный, но это не повод называть его каким-то неприятным, нехорошим словом. Мой ребенок даже хотел уйти в другую школу, но все решилось. Необходимо, чтобы ребенок в игровой форме чувствовал присутствие взрослых, помощь специальных служб».

Наказывать или нет таких учителей — вопрос для Карпович сложный.

«Порой учителя устают на работе, им вообще памятники нужно ставить! Может быть, выгорание, ребенок сам спровоцировал, может быть, такое в первый раз произошло. Нужно учитывать много факторов», — говорит она.

Также Карпович напомнила: подумать нужно не только о жертвах буллинга, но и о тех, кто травит. «Зачастую это еще более несчастные, травмированные люди», — отмечает она.

Ева Меркачева, член СПЧ и правозащитница, также подчеркивает, что создавать законы не обязательно, чтобы прийти к согласию между учениками:

«Кого мы хотим наказать? Школьников? Они не виноваты. Виноваты взрослые, педагоги, родители. Кого тут наказывать? У нас есть и другие статьи в УК РФ, под которые можно подвести педагога. Зачем придумывать еще? Я не вижу целесообразности. Лучше бы Министерство просвещения выпустило рекомендации, как бережнее относиться к ребенку, слушать его».

Она объясняет: законов и так слишком много, и не каждый работает правильно: «У нас все проблемы пытаются решить введением законов, статей. Вообще, депутаты в последние годы демонстрируют потрясающую работоспособность. Люди, даже те, кто следит за происходящим, начинают путаться. Скоро каждое утро придется начинать с новостей из разряда «А что там произошло?».

По мнению Меркачевой, нужно просто внимательнее подходить к воспитанию детей, чтобы сберечь жизнь и здоровье не только своего ребенка, но и окружающих.