Жена Виктора Бута: Если бы я тоже встречала его у самолета, я бы, наверное, умерла от счастья!

Несколько дней назад весь мир облетели кадры счастливого воссоединения семьи летчика Константина Ярошенко, которого после 12 лет заключения в американской тюрьме обменяли на осужденного в России гражданина США Тревора Рида. Взлетное поле аэропорта. Жена, дочка. Долгие объятия... Для Аллы Бут, чей муж все еще продолжает находиться в застенках тюрьмы Марион, все это еще впереди, но единственное, о чем она сейчас молит, — «Только бы поскорей!» Ведь даже такой сильный человек, как ее Виктор, не железный, а его 83-летняя мама так мечтает успеть дождаться сына домой.

Я мечтаю, чтобы Виктор был следующим

«Конечно, возвращение Ярошенко — большое и радостное событие, и я просто не представляю, что бы я чувствовала, если б точно так же ожидала своего Витю в аэропорту. Наверное, просто умерла бы от переживаний и от того, что мы снова вместе! Это было очень трогательно, и я прекрасно понимаю, какие чувства испытывали жена и дочка Константина, когда это произошло. Ведь они прошли через то же самое, что и мы.

А самое главное, у нас появилась надежда, что теперь все будет намного быстрее. Как сказал глава комитета Госдумы по международным делам Леонид Слуцкий, они продолжат бороться за то, чтобы наши граждане вернулись домой, и я очень хочу, чтобы Виктор был в числе первых! Потому что человеческие ресурсы — они не беспредельны, а его держат уже 15 лет. К тому же никто из наших заключенных не находится в таких условиях, как он. А я знаю, о чем я говорю. Я была в той тюрьме и общалась с людьми. Учреждений с настолько жестким режимом содержания в Америке всего два!»

Его мама лишь плакала и не могла говорить

«К сожалению, к радости от возвращения Константина примешивались и очень тяжелые переживания за Витину маму, которая плакала и была настолько потрясена, что не могла говорить. Ну вы понимаете, мать есть мать! А я ее успокаивала: «Давай надеяться на самое лучшее!» Ведь этот обмен планировался не за неделю и не за две. А раз такая работа велась, значит, она будет продолжаться, и Россия обязательно примет какие-то меры, чтобы вернуть и нашего Виктора!

Но если говорить о ее здоровье, то оно сильно подорвано. Мама практически ослепла, у нее большие проблемы с сердцем. К тому же возраст: как никак, человеку 83 года, 15 из которых прошли в постоянном ожидании и стрессе. Хотя она молодец. Она держится и надеется дожить до того момента, когда снова сможет его обнять!

К слову, мать Константина этого не дождалась. Поэтому дай Бог, чтобы вопрос с Витиным возвращением начал решаться уже в самые ближайшие сроки!»

Я думаю, что Ярошенко было попроще

«Знает ли об обмене Ярошенко сам Виктор? Мне кажется, нет. Это маловероятно. Если только кто-нибудь не сказал. Он узнает о новостях лишь из CNN и Fox News, а поговорить по телефону мы так и не смогли, хотя нам были обещаны два звонка в неделю. Я уже написала в российское посольство с просьбой выяснить, что могло произойти.

И опять же, если сравнивать с Константином... Понимаете, в чем разница: ему было проще, потому что он не содержался в блоке особо строгого режима. К тому же он мог тратить положенные ему минуты общения по собственному усмотрению. В отличие от Виктора, который должен оформлять заявки на телефонные звонки за целый месяц. Я рассказывала, что было со связью, когда он заболел коронавирусом и перенес его без какой бы то ни было помощи и даже банального жаропонижающего. Мы узнали об этом лишь спустя время».

Возвращение Тревора Рида показало, что значит семья!

«Кстати, я знаю, что Тревор Рид, на которого обменяли Ярошенко, жаловался, что в русской тюрьме его заразили туберкулезом и оставили в беспомощном состоянии. Но я в это почему-то не верю. А вот Виктор никогда ни на что не жалуется и вообще считает, что это недостойно настоящего мужчины; что он этим только расстроит и меня, и дочку, и маму.

Но то, что этот обмен все-таки состоялся, это, конечно, огромная заслуга в том числе и его семьи. Чтобы спасти сына, родители Рида сумели достучаться до самого президента. Мне кажется, это достойно уважения. Люди не сидели, сложа руки, а как могли добивались решения этого вопроса!»