Металлолом вместо колес: как работает (и не работает) возмещение ущерба от БПЛА

«Продаю верного друга после прилета…» — такие объявления все чаще появляются на сайтах. За этими словами — не просто железо, а судьбы людей, для которых машина была и работой, и помощником, и памятью. Один дрон — и все: кузов в дырах, стекла в пыль, мотор не заводится. Хозяева идут по инстанциям — полиция, прокуратура, суды. Но чаще всего получают отказ или копейки. И остаются один на один со своим металлоломом и вопросом: кто вернет утраченное?

«Кладбище машин»: перекупы рады, владельцы в отчаянии

Массовые случаи падения беспилотников породили новый, мрачный сегмент рынка — продажу автомобилей, пострадавших от дронов. Теперь эти «раненые» машины обитают на сайтах объявлений. Их предлагают за бесценок, сопровождая сухим, но честным предупреждением: «после прилета». За каждым лотом — не только искореженный металл, но и история человеческой беды.

Если автомобиль не полностью превращен в груду хлама, перекупщики едут за ним даже в соседние регионы. Основной рынок формируется в Белгородской области и Крыму.

Вот объявление о продаже старенького Audi 90 1988 года. Владелец прощается с машиной почти как с другом:

«Продаю верного товарища целиком на запчасти или под восстановление. Служил одной семье почти 15 лет и пострадал от дрона».

Автомобилисты пишут о своих машинах с нежностью, будто о живых людях. И покупатели находятся. Один из примеров — история с Volkswagen Tiguan, купленным автомехаником на Drom.ru за 500 тысяч рублей после удара дрона.

«Десятки пробоин в металле и пластике, заглохший мотор, выбитые стекла, перерубленные жгуты проводки, сработавшие подушки безопасности… По левой стороне не осталось ни одного целого стекла», — описал состояние авто новый владелец.

Ремонт обошелся еще в 500 тысяч рублей. Но даже после вложений перспектива продажи оставалась туманной.

Тем, у кого оформлено КАСКО, везет больше — они могут рассчитывать на компенсацию ущерба. Но только при условии, что в договоре зафиксированы соответствующие пункты. Для остальных же владельцев единственный выход — смириться с потерей или попытаться продать автомобиль на этом своеобразном «кладбище машин».

Страхование: выплаты по КАСКО возможны, но большинству недоступны

Во Всероссийском союзе страховщиков (ВСС) поясняют: условия КАСКО и перечень рисков каждая компания определяет индивидуально и закрепляет в договоре.

Сегодня большинство страховщиков в стандартный пакет полного КАСКО включают риск падения летательных аппаратов. Однако если клиент хочет убедиться, что его автомобиль застрахован именно от падения беспилотников, необходимо уточнить это в конкретной компании. В ряде случаев подобные риски уже входят в общую категорию «падение инородных предметов». Если же их нет, нужно уточнять возможность дополнительного страхования.

По словам директора департамента выплат «Росгосстраха» Александра Казимова, обращения по повреждениям автомобилей в результате падения БПЛА уже поступали.

«После признания события страховым случаем ущерб возмещался либо денежной выплатой, либо направлением машины на ремонт на СТО. Решения принимаются индивидуально — с учетом условий договора, обстоятельств происшествия и комплекта документов из компетентных органов», — пояснил Казимов.

Аналогичную практику подтверждает и «РЕСО-Гарантия». Вице-президент компании Игорь Иванов отметил, что ущерб от дронов покрывается базовыми рисками «Противоправные действия третьих лиц» или «Падение/попадание на застрахованное ТС инородных предметов».

«В 2022-2025 годах мы урегулировали ряд таких случаев. Например, за автомобиль, поврежденный в Белгородской области всего через два месяца после покупки, страховое возмещение составило 2 585 050 рублей», — рассказал Иванов.

Главная проблема, по мнению экспертов, заключается не в отсутствии страхового покрытия, а в ограниченной доступности КАСКО для автовладельцев. Средняя стоимость полиса сегодня составляет около 65 тысяч рублей в год. Кроме того, автомобили старше 10-11 лет многие компании просто не принимают на страхование.

Что касается ОСАГО, то по нему ущерб от дронов не компенсируется — этот полис страхует только ответственность владельца перед третьими лицами, а не его собственное имущество.

Региональные выплаты: точечные меры вместо единой системы

В отсутствие федерального закона вопрос компенсаций за поврежденные при атаках дронов автомобили решается на уровне регионов. Однако подходы сильно различаются — от формальных схем до разовых выплат.

Так, губернатор Ростовской области Юрий Слюсарь заявил, что с 2026 года в регионе начнут выплачивать компенсации владельцам автомобилей, пострадавших от БПЛА.

В Воронеже порядок уже действует: после фиксации повреждений, обращения в полицию и в районную управу проводится независимая экспертиза. Только после этого пострадавшие могут рассчитывать на выплаты, хотя их размер пока не уточняется.

В Белгородской области компенсации идут за счет внебюджетных источников: местный и федеральный бизнес перечисляет средства на восстановление автомобилей.

Но такие примеры, скорее, исключение. В Саратове после атак в августе 2025 года пострадавшим выделили лишь по 100 тысяч рублей, что в большинстве случаев не покрывало реальный ущерб. Особенно болезненно это оказалось для автовладельцев, чьи машины были куплены в кредит.

Истории судебных и личных попыток взыскать компенсацию единичны и, как правило, безуспешны. Житель Казани пытался через суд добиться возмещения за автомобиль, поврежденный при атаке на регион, но результата не добился. В Краснодаре владелец машины, на которую в мае упал дрон, также безуспешно просил помощи у властей.

Общая картина очевидна: пока федеральных правил нет, помощь зависит от воли региональных властей или инициативы бизнеса. А пострадавшие остаются один на один со своей проблемой.

Правовая неопределенность и позиция власти

Попытка взыскать компенсацию за машину, поврежденную в результате падения дрона, сегодня превращается в полосу препятствий. Как отмечает автоэксперт и почетный адвокат палаты адвокатов Ленинградской области Валентин Петрюк, четких норм в российском законодательстве нет, а сама тема остается крайне неоднозначной.

По его словам, многие страховые компании признают: если в полисе КАСКО прописан риск «падения летательного аппарата» или «падения постороннего предмета», дрон формально может считаться страховым случаем. Но тут же возникает оговорка: если происшествие квалифицируют как террористический акт, то выплаты по условиям договора могут быть исключены.

На практике это приводит к отказам. Компании нередко ссылаются на «боевые действия» или «гражданские волнения», даже если в регионе фактически не велись военные операции. Кроме того, решающим становится каждое условие договора и комплект доказательств. Не зафиксировал повреждения на месте, не собрал справки из полиции или МЧС — шансы на возмещение резко снижаются.

Судебной практики пока почти нет: прецеденты единичные, а суммы, как правило, далеки от реального ущерба. Петрюк приводит пример:

«После падения БПЛА в Санкт-Петербурге была создана комиссия, которая оценила ущерб автомобилям. Но если рыночная стоимость практически уничтоженной Lada Vesta составляла около полутора миллионов рублей, то экспертиза насчитала лишь 190 тысяч. Именно эту сумму и выплатили из городского бюджета».

На федеральном уровне ситуация остается подвешенной. В российском праве нет закона, который обязывал бы государство компенсировать гражданам ущерб, причиненный действиями армии другой страны.

Первый зампред комитета Госдумы по госстроительству Юрий Синельщиков признает: тема требует внимания. «Государство должно обеспечивать защиту граждан. Человек сам себя не защитит — ни ружье, ни пистолет не помогут. Здесь есть поле для размышления», — сказал он в комментарии Daily Storm.

Однако глава думского комитета по обороне Андрей Картаполов заявил, что специальных законов не требуется: проблему можно решать через действующие механизмы страхования. «У нас уже предусмотрено достаточное количество страховых случаев, в том числе связанных с вредом от беспилотников. Этого достаточно», — отметил он.

Вице-спикер комитета по региональной политике Оксана Фадина также уверена, что действующего законодательства хватает. Она ссылается на закон «О защите населения… от ЧС», где прописана компенсация ущерба от военных действий, и советует обращаться в местные органы власти. Жалоб на отсутствие выплат, по ее словам, к ней не поступало.

Но у жителей другая картина. Падение дрона — не стихийное бедствие, а военное положение введено лишь в четырех регионах — ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областях. Для остальных пострадавших механизма нет. Региональные выплаты остаются хаотичными, страхование доступно лишь части автовладельцев, а федеральное законодательство не дает четких гарантий.