20 лет — ума нет. Оппозиционеры постоянно говорят о коалиции, но никогда не объединятся

До выборов в Госдуму больше года — если, конечно, не произойдет ничего сверхъестественного. Но некоторые не ждут, а готовятся. Любовь Соболь о думских амбициях объявила аж в марте, а теперь и лидер «Левого Фронта», товарищ Сергей Удальцов, решил пнуть труп мертвой лошади и предложил отреставрировать Координационный совет оппозиции — с другим, правда, названием, но с той же целью — победить «Единую Россию».

Понятно, что Удальцов, которого реальной политической силой в последние годы не считает примерно никто, скорее всего, вбросил идею про союз оппозиционеров больше для того, чтобы ворваться в медийное поле (hayipanut’). Но упомянуть его в статье нам не жалко, тем более он подарил повод поразмышлять о единении оппозиции.

«Единая Россия» стала для критично настроенных к власти людей Левиафаном. И вот уже 20 лет они думают, как победить эту махину. Думают много, но с одинаковым успехом. С нулевым. Так почему же должно получиться в этот раз?

Мы не успели оглянуться, как власти филигранно поменяли выборное законодательство: внедрили дистанционку, сам день голосования заменили сразу тремя. Оппозиционеры сразу о чем заговорили? Правильно — благодатная почва для фальсификаций. Вроде бы против этого можно объединяться. Все хотят честных выборов ведь? Ну кроме жуликов. Но оппозиция в России, кажется, никогда не объединится в широкую коалицию. И тому есть несколько причин.

Во-первых и в-главных. Все всех ненавидят. Либералы ненавидят fuckin commies, коммунисты презирают либерах. Националисты вообще настолько карикатурны, что над ними просто все ржут.

Во-вторых и в-главных. Даже если вдруг оппозиция и объединится, да еще и, допустим, победит, то начнется дележ власти. Как сказал председатель партии «Яблоко» Николай Рыбаков: «Мы должны объединиться, чтобы Удальцов вместо Путина был, что ли?» Уступать никто никому не захочет. При этом «яблочники» как раз не против объединяться с близкими по духу. На прошлых выборах в Госдуму по их спискам баллотировались союзники, на грядущих тоже будут, скорее всего. 

Команда Навального, очевидно, тоже не против объединиться с кем-то, чтобы двинуть своих кандидатов в нижнюю палату парламента, но есть тонкость: Навальный переругался вообще со всеми. Так что вряд ли кто-то с ним будет союзничать. Он, конечно, фигура масштабная, но, давайте честно, еще и очень токсичная.

«Открытая Россия»* тоже вроде как не хочет вставать со всеми под одно знамя, хотя сотрудничать «за честные выборы» готова, если вдруг такая кампания будет.

А что же «системная оппозиция»? Они просто-напросто не нуждаются в таких союзниках. Понятно, что паства «Левого Фронта», если придет на выборы, то проголосует за КПРФ, например. У ЛДПР свое ядро аудитории. Плотное и ядерное. Но вряд ли можно представить за одним столом Жириновского и Явлинского. Вернее, представить-то можно, но они при этом обязательно должны пытаться друг друга придушить. В ЛДПР просто говорят, что такая идея — бред и сюр. Оно и понятно: партии комфортно и так, а харизмы Владимира Вольфовича Жириновского хватит на всех.

Парламентские оппозиционеры не нуждаются в союзниках вроде «Яблока», «Открытой России», «Левого Фронта», «ПАРНАСа», допишите-сами-любое-название-партии. Из плюсов разве что закаленный протестными акциями уличный актив. Но с другой стороны, этот актив еще и шумный, требования у него радикальнее, а значит, и партии станут маргинальнее. Зюганов не будет вещать с броневика перед революционной молодежью. Хотя бы потому, что он на этот броневик просто не сможет залезть.

Не будет единой оппозиции в России. Лучше всех про «дружбу» в оппозиции сказал писатель Дмитрий Горчев, пусть и по другому поводу: «Мы хорошо все друг друга различаем. Когда мы уходим, они говорят «ну наконец-то». А мы сразу за дверью прислоняемся к стене и говорим «ой *****!» Нам нужно как-то научиться делать так, чтобы они не приходили, и им тоже нужно навсегда понять, что мы им ***** не нужные и пользы от нас никакой. Тогда мы будем друг друга все любить или хотя бы вспоминать иногда с удовольствием».

Мысль об объединенной оппозиции витает в воздухе уже 20 лет. Но дальше слов зашло только один раз — как раз после митингов на Болотной площади 2011-2012 годов. Тогда и появился Координационный совет. Туда вошли примерно все более-менее известные оппозиционеры. От Алексея Навального до Олега Кашина и от того же Удальцова до Ксении Собчак. Из выборов в КС тогда вышло классное скандальное реалити-шоу (Максима Тесака Марцинкевича, например, от движа отписали, а ему очень хотелось тоже засветиться с белоленточниками). Но практической пользы никакой не получилось.

Либералы, правые и левые политики и активисты преследовали разные цели, исповедовали разные идеи и вообще срать бы не сели в одном поле, не то что за один стол. Так в итоге и получилось. Формально организация просуществовала целый год, а фактически это был мертворожденный ребенок без каких-либо перспектив. Вместо того чтобы побеждать «Единую Россию», оппозиционеры стали восхитительно побеждать друг друга, аки пауки в банке. Скорее всего, так будет при любой попытке объединиться.

* «Открытая Россия» — признана в России нежелательной организацией.