Алло, привет! Ты не хочешь стать депутатом?

До тех пор пока выборы будут больше похожи на фарс, к ним нельзя относиться без юмора. По-моему, так в свое время говорил Борис Немцов, так же подумала и я, когда в один из июльских вечеров мне позвонил мой товарищ и заявил: «Ален, привет! А ты не хочешь стать депутатом?»

Возможно, со стороны предложение звучит заманчиво, но для меня оно грозило пропуском работы, срывами дедлайнов и прочими неприятностями.

— Но я же работаю! Как я смогу вести избирательную кампанию? — уточнила я.

— Ничего страшного, все сделают без тебя. Максимум два раза появишься на районе, если сама захочешь, — утешил меня мой собеседник по ту сторону трубки.

«Ну что ж, выборы так выборы», — подумала я, чисто по-женски представляя, как в официально-деловом наряде и с корочками аж самого депутата рассекаю по, пожалуй, самому неблагополучному району Москвы — Капотне. Правда, в моей голове картина была куда лучше, чем капотненская реальность. Которая на деле попахивала хуже, чем московский нефтеперерабатывающий завод.

А ты хоть что-то знаешь о Капотне?

7 июля. Вечером дома заявляю родителям: «Ваша дочь станет депутатом Сивковой». Мама смеется, папа резонно спрашивает: «Депутат, а ты хоть что-то знаешь о Капотне?» В принципе, нет: ничего не знала и не знаю сейчас, когда пишу эту заметку. Ну разве то, что там находится Московский нефтеперерабатывающий завод, который раз за разом попадает в новости, и то, что люди, живущие там, действительно глубоко несчастливы. 

Да и о муниципальных депутатах у меня было весьма скептическое, даже грязное, представление: если думские корочки еще внушают авторитет, то муниципальные навряд ли. Кто-то, конечно, может не согласиться. Но на моей памяти еще свежи воспоминания о том, как петербургский муниципальный депутат из МО Купчино Александр Смехов, который не боялся при мне договариваться с бизнесменами о «законопроектных услугах» взамен на щедрое поощрение, был задержан за получение взятки размером 150 тысяч евро.

Итак, процедура регистрации. Она оказалась самой времязатратной и трудоемкой. В этом случае мне повезло чуть больше, чем, например, самовыдвиженцам или тем партийным, кому было необходимо собирать подписи. Мне подписи собирать не пришлось — выдвигалась я от московских коммунистов, да и помощник у нас был толковый. Тем не менее пришлось почти неделю убегать под разного рода предлогами с работы, чтобы преодолеть все бюрократические процедуры. Дважды переписывать документы: ведь если в вашем месте жительства прописан «проезд», то по правилам московской избирательной комиссии вы должны писать «пр». Написали иначе — документы не примут. Да даже если запятую поставили в неправильном месте, то считайте, в качестве кандидата вас не зарегистрировали. Еще пару дней потратила на открытие своего избирательного счета, на который я, кстати, ни копейки не планировала потратить.

Сама территориальная избирательная комиссия встретила нас достаточно враждебно. Неприметное, заштукатуренное здание управы района Капотня во втором квартале. На входе суровая женщина.

— И куда вы такие все толпой? — спрашивает она.

— Как куда? На выборы регистрироваться, — отвечаем мы.

— А почему в прописке у вас не Капотня? — не унималась охранитель управы района Капотня.

Но законом не запрещено, поэтому ей пришлось пропустить нас в святую святых — кабинет ТИКа. Там еще интереснее — комиссия принимает документы до 19:00, и даже если в коридоре ожидали своей очереди десятки кандидатов, то ускоряться было совсем не в интересах принимающей стороны.

Кстати, поясню про «толпу»: среди муниципальных депутатов почему-то сложилась традиция «заходить» на район пятеркой. Тем более, что округ пятимандатный и голосовать нужно за всех пятерых. Да и избирателям можно говорить: «мы все разные, но мы костяк».

Кладу на стол кипу документов: копии паспорта (кстати, на каждой странице, а их было около 30 в одном комплекте, от руки надо было писать длинную фразу, что копия верна и заверена кандидатом в депутаты Совета депутатов муниципального округа Капотня по многомандатному избирательному округу), копии диплома, первый финансовый отчет, прочие доверенности.

Члены комиссии, две замученные женщины, которые больше похожи на строгих школьных учительниц, начинают шерстить документы. Стандартное — замужем/не замужем, финотчет, копии, копии, копии.

— Вы домохозяйка? Как это? — спрашивают меня.

— Ну как-как? Вот так, занимаюсь домашним хозяйством, — слегка смущаясь, добавляю я.

— Так, у вас все хорошо. На этом листе бумаги напишите свои имя, отчество, фамилию, распишитесь и напишите свой номер телефона, — говорят мне мои проверяющие.

Покорно соглашаюсь на то, что требуют. Но тут в дело включается наш помощник-юрист.

— Ты с ума сошла? Хочешь, чтобы они на тебя кредит взяли? Расписываешься на белом листе бумаги? — ругается юрист, попутно зачеркивая мой автограф на бумаге...

В течение 10 дней комиссия решила — кандидатом в депутаты мне все-таки быть.

А единороссы сказали голосовать только за них

Второй и, пожалуй, самый важный этап для тех, кто решил стать депутатом, — агитация. Или же знакомство со своими избирателями. Хотя нет, даже с районом. Потому что большинство моих коллег и визави по выборной гонке даже не имеют московской прописки.

Для меня, москвички, Капотня также в диковинку — оказывается, в нее так просто не попасть. Здесь нет метро. А на автобусе добираться как минимум полчаса, а то и больше. В сторону ж/д станции Люберцы я даже не смотрела — слишком высокий риск.

Поехать на машине — также не слишком хорошая перспектива, близость к МКАД не спасает, жуткие пробки. Их провоцируют МЕГА с ИКЕА, а также гости и работники огромного рынка «Садовод».

Кстати, как оказалось, в Капотне есть исправительная колония, а за МНПЗ как раз таки располагается громадина-«Садовод», или бывший «Черкизон», для тех, кто не знает. Опасный такой район. Не зря же, наверное, тут снимали эпизоды из криминального сериала «Бригада».

8 августа. Приехали с товарищами по выборам в район. На улицах не слишком людно, изредка гуляют мамы с колясками, на детских площадках подвыпившие компании и дети, которые бегают без родителей. Среди капотненцев есть и странные компании — пьяная русская женщина в окружении гостей с Ближнего Востока либо молодые и курящие будущие матери. Со стороны Капотня — такой маленький филиал России, а совсем не Москва. Филиал, который, по правде говоря, вызывал у меня отвращение.

Но мы настроя не теряем и с красно-белыми листовками подходим к первой одинокой пенсионерке, сидящей напротив такой ненавистной московским властям «хрущевки».

— Здрасьте, информируем по выборам. На выборы ходите? — как юные пионеры начинаем осаждать потенциальную избирательницу.

— Хожу, но в этот раз не пойду, — «динамит» нас милая пожилая женщина, добавляя, что с ней уже провели беседу единороссы, и она не хочет голосовать за всех пятерых.

— Я хочу голосовать за одну, я знаю эту женщину, все что она делает для района, но другие — проходимцы, — утверждает пожилая женщина.

И тут нам приходится объяснять, что так как округ пятимандатный, то, действительно, избирательные объединения «проводят» в муниципальные советы пятерку своих сторонников. Однако голосовать можно и за разных людей, так что не обязательно, что все нелюбимые кандидаты дойдут до получения заветных мандатов. Со стороны наша беседа больше напоминала проповедь Свидетелей Карла Маркса (я в очках, длинном платье и с книгой в руках, товарищ в белой рубашке и темных брюках) с безобидной, но доверчивой пенсионеркой. Однако убедить ее пойти на выборы нам не удалось.

Следом попадается парочка — пенсионер и явно подвыпивший мужчина средних лет. Пока мы пытаемся объяснить более молодому значимость похода на выборы, пожилой у всех спрашивает деньги на сигареты. Мои товарищи почему-то стали отнекиваться, а мне, признаюсь, стало очень жаль дедушку и я протянула ему 100 рублей. От счастья дедуля расплакался и стал рассказывать историю своей жизни. Дескать, 30 лет отсидел в тюрьме, теперь вышел. Глядя на испещренное морщинами и жизненным опытом лицо старика, хотелось самой расплакаться, ну или выпить, чтобы забыть эти истории как страшный сон.

— Алена, это взятка! Подкуп избирателей, что ты наделала? — ругают меня товарищи.

— Что.. что? Помогла дедушке похмелиться, а то он и умереть так может, — защищаюсь я, наблюдая, как эта парочка, получив деньги на выпивку и, взяв наши листовки, весело побежала по району агитировать прохожих за КПРФ.

Следующий этап я назову адом. Думаю, что великий творец и создатель «Божественной комедии» Данте, увидев наши избирательные мучения, добавил бы в свою книгу новую главу. На нашем округе — сплошь пятиэтажки-«хрущевки», которые должны были попасть под реновацию, но из-за нелакомой земли не попали. В одном доме шесть подъездов, пять этажей без лифта и более сотни квартир, в каждую из которых мы должны были прорваться.

— Здравствуйте, КПРФ беспокоит, информируем по выборам, — как болванчики повторяли мы раз за разом.

На удивление большинство граждан до конца старались нас выслушать и даже прочитать листовку. Кто-то вполне резонно отмечал, «что вы, молодые, можете сделать, если Толстой (теперь уже вице-спикер Госдумы) перед выборами к нам приезжал, Рашкин (депутат ГД)... И где они сейчас?»

— Но мы имеем федеральный опыт, можем отправить запросы на федеральном уровне, — парировал мой товарищ. Правда тут даже мне как-то верилось с трудом.

После трехчасового вечернего обхода я стала понимать, в Капотне живет не так много местных. В основном квартиры снимают приезжие, которые трудятся на «Садоводе». Причем в одной квартире может жить человек по 10. В одну из таких вежливый хозяин, прослушав информацию по выборам, даже позвал нас выпить чаю и разделить с его семьей вечернюю трапезу. Пришлось отказаться...

Сроки горят

Отдельно хочу рассказать про территориальную избирательную и вечно недовольную комиссию. Ладно, вживую нас с радушием не приняли. Все-таки мы — коммунисты, а не представители партии власти. Разговаривать по телефонам члены ТИКа не особо горели желанием: иногда товарищи передавали, что из ТИКа мне не могут дозвониться. Конечно, не могут связаться с журналистом, у которого телефон практически соединен с рукой, чтобы быть на связи 24/7.

После мишуры ненужной рассылки с почты ТИКа Капотни, которую я без зазрения совести переместила в корзину, до меня все-таки дозвонились.

22 августа. Рабочий день, на часах 06:00 вечера.

— Алена Сергеевна, вы должны быть в избирательной комиссии сегодня до 19:00 часов. Надо поставить подпись на агитационном плакате, — сообщил мне представитель ТИКа.

Прикидываю мой путь: от метро «Динамо» до «Братиславской», потом поездка на автобус. Все это займет как минимум полтора часа, ну или час на такси. Интересуюсь: «Я не успею, наверное. Можно, приеду завтра?» — «Нет, сроки горят. Мое дело предупредить. Спасибо. До свидания», — отрапортовали мне.

Так как к выборам я не слишком серьезно относилась, то шанс не появиться на плакате меня не сильно расстроил. Все-таки все равно преимущество останется за «Единой Россией», что вполне логично.

Тем временем мои товарищи по «приемной» партии своего энтузиазма терять не хотели. Даже отправили нас всех на политучебу. Ну а почему нет? Володин с Грефом учили губернаторов, и мы будем умные, — подумала я и поехала. А лучше бы не думала.

Учили нас представители некой организации «Красный контроль». Ну как учили? Зачитывали методичку из 72 страниц, которую сбросили нам накануне. Точных рекомендаций «как действовать в том или ином случае» не давали, да и вовсе, по заверению одного из наблюдателей, говорили о политтехнологиях, которые уже давно не актуальны.

Неудивительно, почему у наблюдателей и кандидатов от оппозиционных сил результаты на выборах не ахти.

Таким образом, послушав полчаса и узнав, что кандидаты могут признаваться судом потерпевшими (и зачем мне это?), я, как школьница с нелюбимого урока, сбежала. Пить кофе. В ближайшее кафе. 

Выборы, выборы — кандидаты ..

Утро 10 сентября. В управе все кандидаты и наблюдатели должны были появиться к 07:00 утра, до открытия избирательных участков. Чтобы получить направления, актуальные методички и бланки жалоб. Правда, мало кто это сделал.

Подъезжая к 10:00 в местный Дом культуры, обнаруживаю, что Капотня достаточно активно голосует. Но это в сравнении с моим родным районом Гольяново. В холле ДК несколько десятков человек — молодые, пожилые. Рассматривают фотографии всех кандидатов.

«А этот откуда? Из Ставрополя? Что тут забыл?» – возмущается какая-то пожилая женщина около стенда.

Но все равно идет голосовать. За «Единую Россию» — их лучше знают: один кандидат — директор местной школы, второй — начальник штаба народной дружины. Все-таки как-никак практические «родные» капотненцам люди.

«И музыка не играет, и буфета нет, — сокрушается один из проголосовавших. — Дамы, все проголосовали? Теперь можно отдыхать».

Отдыхать можно было и кандидатам, и наблюдателям. Со стороны могу сказать, что ожидаемых фальсификаций, вбросов и прочего, о чем может говорить оппозиция, не было. Причем некоторые кандидаты действительно мило щебетали в компании своих оппозиционных визави по выборам.

«А что нам делить? Мы знаем друг друга давно», — верно подмечает один из единороссов.

Изредка были слышны с разных концов крики от кандидатов, мол, караул, нарушение.

Но по факту, не более чем провокация или непонимание со стороны избирателей.

Кстати, иногда комиссия то ли специально, то ли по незнанию нарушала правила. Как рассказал член президентского Совета по правам человека (СПЧ) Илья Шаблинский, именно на его участке еще до окончания выборов была вскрыта урна для надомного голосования, чего делать категорически нельзя. И наблюдатели заметили этот инцидент.

Только вот это не помогло. Так же, как и, на мой взгляд, не помогла некоторым кандидатам длительная и предсказуемая агитационная кампания. Если лично все три месяца не жить на районе, не общаться с избирателями — то кампания обречена на провал. Даже если за вас будут агитировать десятки или сотни нанятых людей. Конечно, в бонусы пойдут привлекательная внешность и московская прописка, но для победы этого не хватит.

Самое интересное началось ближе к вечеру. 20:00 — подсчет голосов. Свободно можно пройти на любой избирательный участок. Правда вот, в некоторых школах охрана почему-то уже закрыла двери, чего нельзя делать, но пустить пустила.

«Вы куда?» — спрашивают нас.

«Мы наблюдатели», - поясняем и проходим туда, где комиссия подсчитывает голоса.

Кстати, я была отнюдь не наблюдателем, а свое удостоверение кандидата в депутаты благополучно оставила дома. Тем не менее у меня его даже никто не спросил.

В результате лично я выборы с треском проиграла: протоколов ждать не стала и уехала домой. Отдельно скажу спасибо тем, кто оставил свой голос напротив моей фамилии. Но все-таки для района будет лучше, если у руля будут местные, матерые бюджетники. Все-таки им там жить, и вряд ли они будут делать что-то против своего района.

А вся эта оппозиция, которая сейчас где-то празднует победу, а где-то массово кричит о нарушениях, не заинтересована в проблемах избирателей. Для них главное, чтобы в 2018 году зарегистрировали их кандидата в мэры Москвы. Вот и задумайтесь, правильный ли сделали выбор вчера...

Коллаж © Daily Storm. Фото: © GLOBAL LOOK press