«Цель сейчас одна — стабилизировать рынок нефти»

Альянс производителей нефти на встрече 9 апреля может договориться о сокращении добычи сырья с другими странами, а это, вероятно, стабилизирует упавший рынок. Трейдеры и экономисты спорят, насколько это возможно и как долго новое соглашение сможет поддерживать цену нефти в условиях кризиса, вызванного COVID-19. Одни считают, что Россия и все заинтересованные игроки не допустят второго обвала, а другие уверены, что нефтяная война скоро вновь обесценит черное золото.

Участники международной организации нефтедобытчиков (ОПЕК) проведут конференцию по видеосвязи в четверг, 9 апреля, для обсуждения соглашения по сокращению добычи нефти. На этом фоне утром в среду фиксируется позитивная динамика на мировых рынках: контракты на Brent остаются дороже 32 долларов за баррель. Это можно считать неплохим результатом, когда никто из крупнейших экспортеров нефти еще не взял на себя никаких обязательств.

В начале марта картель не смог продлить договоренности по добыче нефти. В ОПЕК+ входят Алжир, Ангола, Венесуэла, Габон, Иран, Ирак, Конго, Кувейт, Ливия, Объединенные Арабские Эмираты, Нигерия, Саудовская Аравия, Экваториальная Гвинея плюс Россия, Казахстан и Азербайджан. Ключевые игроки — Москва и Эр-Рияд, по распространенной версии, вели игру на понижение, чтобы ударить по американским производителям сланцевой нефти. США в последние годы вышли на первое в мире место по производству черного золота, что не устраивало конкурентов. В итоге в апреле все ограничения по добыче были сняты, хотя к тому моменту уже было известно о резком уменьшении потребления сырья из-за пандемии коронавируса, в результате произошел обвал рынка, цены достигли показателей 18-летней давности.

Председатель комитета Госдумы по энергетике Павел Завальный заявил Daily Storm, что цель сейчас одна — «стабилизировать рынок на том уровне, который бы всех устроил». Политолог Аббас Галлямов прокомментировал влияние сырьевых цен на ситуацию внутри России: «Если удастся договориться с ОПЕК и появится шанс, что цена на нефть вырастет, то властям, конечно, надо будет широко проинформировать об этом население. Люди постепенно впадают в отчаяние, и им как воздух нужна надежда на то, что ситуация нормализуется — рубль укрепится, цены вырастут не так сильно, в бюджете будут деньги на пенсии, зарплаты и социальные выплаты».

Тема нефти в России уже давно является не экономической, а политической — несмотря на титанические усилия, Москве еще с советских времен не удается соскочить с сырьевой иглы при формировании бюджета. Каждый россиянин знает, что «тучные нулевые» обрушились на головы потребителей (увы, далеко не всех) после невероятного роста цен на углеводороды выше 100 долларов за баррель, тогда золото действительно стало черным.

От цен на нефть и курса доллара зависит спокойствие граждан, правительство в последнее время обеспокоено сохранением макроэкономической стабильности, говорит директор New Riga Finance Club Василий Коновалов. В сложившейся ситуации государство масштабно задействует Фонд национального благосостояния и золотовалютные резервы, продолжает он. «Колебания рубля пытается сгладить Центробанк, чтобы не было существенных уходов в сторону ослабления или усиления. Если бы не было влияния ЦБ, то изменения курса доллара были бы существенно более сильными — от 100 до 75 рублей», — добавляет Коновалов.

О том, почему в 2020 году цены на столь важное для страны сырье упали до минимальных значений, рассказывает Павел Завальный. «Раньше не состоялось соглашение в рамках ОПЕК+, но у этого было две причины. Позиция Саудовской Аравии в этих вопросах и высокая неопределенность по рынку из-за пандемии коронавируса, который зародился в Китае — одном из основных потребителей нефти и газа. Перспектива была непонятная, и на этом фоне саудовцы начали демпинговать, что еще больше подорвало рынок. В итоге мы пришли и к​ резкому снижению спроса, и к падению​ цены соответственно», — говорит депутат.

После этого встал вопрос перспективы, можно было бы дожидаться дальнейшей балансировки, которая на фоне переизбытка предложения​ нефти, вероятно, наступит нескоро, продолжает Завальный. «Мы увидели бы длительный период низких цен, снижение инвестиций в разработку и разведку месторождений, поддержание добычи. После этого началось бы время резкого роста цен — обратная балансировка. Это могло бы произойти через​ три-пять лет и более, когда нужно будет покрывать растущий спрос на энергию во всем мире. В таком сценарии никто не заинтересован, ​смысл работы ОПЕК и ОПЕК+ в своевременной и оперативной балансировке рынка», — добавляет он.

Если в формуле ОПЕК+ не будет США, являющихся самым крупным производителем нефти в мире, но не входящим в организацию, то вряд ли на переговорах удастся достигнуть результатов, считает партнер RusEnergy Михаил Крутихин. С этим согласны многие эксперты и люди, торгующие на биржах. Президент США Дональд Трамп одним твитом о грядущих договоренностях с Саудовской Аравией и Россией поднял цену нефти на 30 процентов. Теперь все ждут от Вашингтона обещанного и надеются, что американские производители нефти тоже сократят добычу.

Однако, и это не секрет, Соединенные Штаты не могут участвовать в сделке из-за особенностей внутреннего законодательства. Президент просто не вправе дать указание сланцевикам сбавить обороты. Напротив, он заинтересован в развитии отрасли. «То есть Трамп тут может дать какие-то пацанские обещания. Но с чего ему верить, если недавно в Вашингтоне обсуждали введение санкций на российских экспортеров нефти», — рассказывает руководитель Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. 

Глава энергетического комитета Госдумы Павел Завальный при этом видит, что в переговорах американцы заинтересованы: компании, добывающие в США сланцевую нефть, закредитованы, они не​ могут​ существовать в условиях падения выручки. «Поэтому президент США забеспокоился. Появились претензии к Саудовской Аравии и угрозы введения пошлин на ​ нефть и нефтепродукты. То есть в какой-то степени политика саудовцев вместе с коронавирусом достигли​ цели», — говорит он.

По информации СМИ на вторник, 7 апреля, Россия и Саудовская Аравия пока не могут договориться об объемах сокращения добычи нефти. Публично упоминалась лишь цифра в 10 миллионов баррелей в сутки, которую предлагается распределить на всех участников ОПЕК+ и, возможно, другие страны. Но непонятно, кому и на сколько придется урезать мощности нефтедобывающих компаний. Это самый острый вопрос. Владимир Путин предложил партнерам сокращать добычу со среднего уровня за первый квартал 2020 года. Эр-Рияд предлагает рассчитывать квоту от текущих уровней, которые были достигнуты уже после того, как главная компания страны — Saudi Aramco существенно нарастила добычу в марте.

О том, с каких позиций сегодня выступают эти страны, поясняет Павел Завальный. По его словам, у Саудовской Аравии достаточно сложная ситуация: «У них бюджет балансируется при цене 80 долларов за баррель.​ Или они поставили цель добить конкурентов со сланцевой нефтью, демпингуя, играя в долгую, при условии, что у них есть запас, который обеспечит им устойчивость бюджетной системы в течение трех-пяти лет. Или это спекуляции, чтобы просто​ заставить всех производителей нефти​ сесть за стол переговоров». В России же создана система налогообложения, которая​ ​ поддерживает нефтяные компании во время низких цен, а​ во время высоких цен изымает​ сверхприбыли в пользу государства, и эта​ модель​ оправдывает себя, отмечает он.

По словам Константина Симонова, ситуация сегодня очень непростая, никакого очевидного решения проблемы пока не видно. Россия тоже уязвима, поэтому для государства и для всех нас важна стабильность энергетического рынка. «Мы не Саудовская Аравия, у нас не такой фонд скважин и не такой климат. Для нас консервация скважин — самая болезненная история из этой тройки (США, СА и РФ. — Примеч. Daily Storm.)», — рассказывает он.

Если пандемия продлится еще какое-то время, то хранилища нефти будут переполнены, считает Василий Коновалов. Общемировое потребление до кризиса было около 100 миллионов баррелей в сутки, на данный момент оно сократилось до 65-70, если убавить добычу на 15 миллионов, переизбыток нефти уменьшится. Но не исчезнет полностью. Никто пока не может предсказать, когда мир остановит пандемию и возобновит экономическую деятельность в полном объеме.

«Цель встречи в формате ОПЕК и ОПЕК+ — очередная балансировка рынка с приемлемой стоимостью в условиях кризиса. Это 40-50 долларов за баррель, по моим оценкам. Такая цена будет обеспечивать безубыточную работу нефтяных компаний, поддержку инвестиций в добычу и доходы государств, — рассказывает Павел Завальный. — С другой стороны, даст возможность поддержать экономику стран-потребителей низкими ценами по сравнению с предыдущими периодами. Это необходимо в условиях мирового экономического кризиса сегодня».

Завальный также приводит оценку министра энергетики России Александра Новака, по ней спрос просядет на 10-15%, «то есть на 10-15 миллионов баррелей в сутки». При этом всем странам-добытчикам, в том числе таким как Канада и США, нужно принимать очень серьезные решения, отмечает он. Эксперты также говорят про важность участия в переговорах помимо этих стран еще и Норвегии, однако до сих пор непонятно, будут ли эти игроки обсуждать новые меры.

«Многие стали считать, что какое-то чудо девятого числа произойдет. Нефть станет 50, и мы будем пить шампанское с красной икрой. Этого не будет, пока мы не прекратим жить в этом сумасшедшем мире Греты Тунберг, мы эту историю не преодолеем. У Тунберг, напомню, была идея прекратить все потреблять. Вот теперь мы ничего не потребляем: сидим дома и едим гречку с водой», — говорит Константин Симонов.

На биржах в преддверии телеконференции стран ОПЕК+, на которую приглашены США, Канада, Мексика и многие другие страны-нефтедобытчики, главенствует неопределенность. Несколько дней цена Brent топчется вокруг 32 долларов за баррель. Биржевики ждут конкретных решений и цифр, а не просто декларации о намерениях сотрудничать ради всеобщего блага. Рынку достаточно лишь неуверенности, чтобы цена нефти вновь обвалилась. Поэтому Саудовской Аравии, России, США и другим участникам переговоров придется не только продемонстрировать волю к консенсусу, но и согласовать квоты на добычу, создав механизм контроля за их соблюдением. Именно так работала прошлая сделка стран ОПЕК+, которая позволила поднять нефть в цене почти до 70 долларов.